Крымскую войну в конце царствования Николая I и последовавшие после неё реформы зачастую приводят в качестве примера того, как откладывание необходимых реформ приводит к отставанию страны (как технологическому, так и политическому, в плане качества принимаемых решений). И лишь когда это отставание становится настолько явным, что его не получается скрыть за счёт цензуры, государство проводит эти прогрессивные реформы (освобождение крестьян, введение судов присяжных, местного самоуправления, отмена рекрутской повинности, разрешение создавать частные ж/д).
Более того, в 1877-78 годах, сразу после проведения реформ, Россия в очередной раз вступает в вооружённый конфликт с Турцией, который проходит для нас куда более успешно. Российские войска практически дошли до Стамбула (Сан-Стефано - тогда пригород, ныне его район) и заключили там выгодный мир. Хотя потом его положения были несколько пересмотрены на Берлинском конгрессе "в меньшую сторону", с учётом мнения европейских держав, всё равно позиции России укрепились (получили независимость или автономию от Османской империи славянские государства на Балканах, например, Сербия, а в состав Российской Империи вошли города Измаил, Батум, Карс).
Получается прямо-таки чистый пример: то, чего не могли добиться без реформ (в 1853-56), достигли после их проведения (в 1877-78). Наглядная демонстрация позитивности прогрессивных экономико-политических изменений эпохи Александра II. И всё же, если выделить главный фактор, приведший к такому успеху и охарактеризовать его в двух словах, то я бы сказал - Константинопольская конференция. Именно в её результате Турция лишилась поддержки европейских держав.
Вообще, вся дипломатическая подготовка перед 1877-м разительно отличается от того, что было в начале 1850-х. Тогда, в 1853-м, российское правительство не считало нужным договариваться с европейцами (с Францией, напротив, разгорелся спор из-за христиан в Палестине), напрямую давили на Турцию (см. посольство Меншикова). Конфликт с Западом при этом вовсе не рассматривался как какой-то нежелательный, напротив, и общественное мнение, и царская политика исходили из тех принципов, что договариваться нечего, они всегда были против нас, а мы, мол, те же, что и в 1812-м, и дадим отпор любой угрозе, "шапками закидаем" (писал об этом тут). Однако, как известно, вышло не так, и Россия, столкнувшись с объединёнными Англией и Францией (при недружественном нейтралитете немцев) потерпела поражение в Крыму и вынуждена была пойти на их условия и вывести войска с территории Османской империи, отказавшись от ряда земель, приобретённых ещё до этого, и не только на юге (в частности, демилитаризовала Аландские острова на Балтике).
Сейчас, задним числом, многие говорят "ну, чего же вы хотите, нам же противостояла вся Европа". Однако эти оправдания появились после. И противостояние со всей Европой началось как раз потому, что до этого, в 1853-м, никто так не думал. Скажем, известный славянофил К. С. Аксаков в своей записке так характеризовал сложившуюся ситуацию:
Это уже не Наполеон, не гениальный завоеватель, насильственно ведущий на нас силы народов, нет, это ненависть самих народов Запада, это ненависть самих народов Запада, это союз всей Европы против нас – за что? Понятно, – это вражда начал (принципов), глубоко лежащих в основании западноевропейского и славянского мира...
Постыдный мир хуже для нас всякой несчастной войны, и Россия его не примет. Бой неизбежен...
Европа встает на нас всем своим миром: пусть будет так! И мы встанем целым миром славянским. Вот прямое и единственное решение задачи.
В общем, никаких опасений, связанных с тем, что нам будут противостоять сильные державы, и что хорошо бы от этого как-то уйти, не высказывалось, напротив, прямой конфликт считался более желательным решением вопроса ("постыдный мир хуже для нас всякой несчастной войны").
Тем примечательнее, что война 1877-78 годов началась с тесного взаимодействия с этим "ненавидящим нас Западом", с увязывания интересов Российской Империи с интересами европейских держав, с тщательно обоснованного аргумента защиты прав славянских народов на Балканах от произвола Османской империи. Дело в том, что в 1875-76 на Балканском полуострове произошёл ряд восстаний славянских народов против османского господства, жестоко подавленных турками. В связи с этим по инициативе России (с одобрения Британии) была созвана международная конференция в Стамбуле (Константинополе) для установления справедливого мира на Балканах. Более того, Россия с Британией (а именно, представители стран, граф Игнатьев и маркиз Солсбери) предварительно договорились в общих чертах о требованиях, которые будут выдвинуты турецкой стороне, чтобы в процессе конференции не вскрылись какие-либо наши противоречия, и это не дало бы Стамбулу шанс вбить клин между Россией и европейскими державами, как это было в 1850-е.
По итогам конференции в конце 1876-го был составлен и передан османскому правительству план реформирования империи. Турция в это же время приняла конституцию (согласно которой признавалось равенство религиозных меньшинств), и на этом основании отказалась выполнять этот план. Россия и европейские страны предприняли ещё одну попытку надавить на Турцию, подписав в Лондоне в марте 1877-го протокол, рекомендовавший Турции принять хотя бы в урезанном виде план реформ империи. Англия поддержала его при условии, что сразу после согласия Турции на эти условия в России начнётся демобилизация. Однако Турция отклонила и эти предложения, что и послужило поводом для начала русско-турецкой войны 1877-78. Таким образом Россия обеспечила себе поддержку или по крайней мере нейтралитет западных стран, забросив пустые разговоры об "извечной вражде начал" и "ненависти к нам народов Запада", а вместо этого увязав с их интересами свои условия, и обосновав перед ними мотив защиты славянских народов на Балканах.