Русская балерина Тамара Карсавина стала писательницей в возрасте 46 лет, когда – вопреки всему, как человек, выучивший английский только во взрослом возрасте, – она написала богато подробные, прекрасно написанные мемуары под названием "Театральная улица". В 1931 книга вышла во Франции, и только в 1971 была переведена и опубликована в России.
Читая "Театральную улицу", я обнаружила, что Карсавина использовала мастерство писателя, чтобы выразить физическую поэзию своего искусства.
Карсавина родилась в Санкт-Петербурге в 1885 году в семье, связанной с Императорским балетом, где ее отец работал танцором и преподавателем, пока не впал в немилость у руководства школы и не был вынужден досрочно уйти на пенсию. Поскольку ее семья лишилась кормильца, Карсавину в возрасте девяти лет заставили бороться за оплачиваемую должность ученицы Императорского балетного училища.
Она помнит, как ее переполняла радость, когда она узнала о своем принятии. Эта честь сопровождалась небольшой, но значительной ежемесячной зарплатой, которая увеличивалась по мере ее продвижения по служебной лестнице.
“Младшие воспитанницы носили коричневые платья; розовое платье служило знаком отличия, а белое — высшей наградой и перешла в старший класса Гердта, - пишет она.
Карсавина “с тоской” наблюдала за своим братом Львом, когда он научился играть так, как ей, балерине, было запрещено на тренировках. Тем не менее, она приняла жизнь, видя себя служанкой своего искусства, даже после того, как стала одной из его крупнейших звезд. Рожденная с талантом и красотой Карсавина была выбрана на названные роли с самого начала.
“Мне удалось избежать периода скучной, однообразной работы, через который вынуждено проходить большинство танцовщиц, прежде чем достичь какого-то положения: с самого начала я попала в число избранных.”
Мастерство Карсавиной в письменном английском поразительно. Очаровательность в прозе балерины – это ее случайное опущение "the" или "a" перед существительным – характерная черта русскоговорящих – или такие причудливые выражения, как когда она описывает модное собрание как "парад драгоценностей и туалетов."
Легендарный гламур императорской России (за вычетом жестокости) оживает в рассказе Карсавиной. Будучи миниатюрной балериной, она привлекает внимание молодого царя Николая II, который принимает ее в императорской ложе театра и ласково рассказывает ей о ее роли Золотой рыбки в "Коньке-горбунке".
“Его улыбка обладала неотразимым обаянием. Я не раз слышала, что все, кому довелось оказаться в его присутствии, также подпадали под обаяние его личности. У меня возникло ощущение, будто я побывала в раю.”.
Мемуары Карсавиной позволяют нам увидеть повседневные подробности ее жизни по мере того, как она поднимается по служебной лестнице, чтобы стать профессиональной балериной в Мариинском театре Санкт-Петербурга.
“Танцовщицы кордебалета получали одну пару на каждые четыре спектакля, корифейки – на три спектакля, вторые танцовщицы – на два спектакля, первые танцовщицы – на один спектакль, а балерины – на каждый акт.”.
Мы встречаемся с выдающимися фигурами в мире культуры еще до того, как мир открыл для себя их гениальность. Об импресарио русского балета Сергее Дягилеве она пишет:
“Тогда еще совсем молодой человек, он уже обладал способностью схватывать главное, несомненное свойство гения. Он умел отличить в искусстве истину преходящую от истины вечной.”.
Помимо исторической сокровищницы "Театральной улицы", я нашла творческую сестру в лице Тамары Карсавиной, чей процесс вживания в роль перекликался с моим собственным подходом к написанию художественной литературы.
“К тому времени у меня стали появляться свои методы создания концепции роли: я представляла внешность своей героини – чем сильнее отличалась она от меня, тем легче мне было. Когда мне удавалось придать форму роли, я как бы отходила в сторону и наблюдала со стороны за воображаемой фигурой, за всеми эволюциями ее танца и игры.”.
По словам Карсавиной, во время поездки в автобусе она
“Когда я ехала в омнибусе, то часто ловила на себе удивленные взгляды и насмешливые улыбки сидящих напротив людей и в смущении понимала, что мысленно продолжала танцевать. На лице, по-видимому, появлялось нелепое восторженное выражение, а голова покачивалась в такт звучавшей в ушах мелодии.”.
Несмотря на то, что мемуары Карсавиной, наполненные вечными истинами об искусстве, сейчас не печатаются, приобрести экземпляр несложно. Вышло много изданий книги, и в Интернете их легко найти.