Прошлое живёт в именах. Всё остальное недолговечно, как звук. Неуловимо, как дуновение.
Марьина Роща некогда действительно была рощей, чем-то вроде парка для гуляний на северо-восточной окраине Москвы. Теперь этот район считается почти центральным. В имени его хранится память о неведомой Марье, жившей в ту пору, когда время не дробилось так сильно — мерялось не минутами и часами, но восходами и закатами.
Современный образованный человек, как правило, знает про Марьину Рощу два факта. Первый факт: там стояла и стоит старая московская синагога. Второй факт: район этот считался в прошлом веке бандитским и опасным для прогулок.
Всё это штампы, отображающие ничтожную часть широкого потока жизни и истории. Но в этом потоке столько будничного, неприметного, неучтённого, при этом очень-очень важного, ценного, глубокого.
Наш дорогой старец и мэтр, народный художник России Геннадий Ефимочкин, как могущественный чародей, представил нам в полноте мерцающих образов давно уже исчезнувшую и забытую Марьину Рощу.
Ефимочкин пишет: "Первые тридцать лет моей жизни прошли в Марьиной Роще. Почти столько же я прожил в других районах Москвы. Но та первая половина мне кажется настоящей, подлинно моей, а последующая как будто уже и не моя. Она прошла как бы и не в Москве. Не осталось знакомых людей, домов и переулков. Как-то случайно встретил свою бывшую соседку Иру, и она мне призналась, что часто ездит на то место, где стоял наш деревянный дом, и плачет, плачет, вспоминая прежнюю жизнь. Но если трезво взглянуть на ту прошедшую жизнь, хорошего в ней было не так уж и много. Комната с покосившимся полом, в которой я жил последние годы, зимой не отапливалась. Стены промерзали насквозь. Казалось бы, одно это должно было вытравить добрые воспоминания. Но нет. Мне кажется, что самой лучшей частью Москвы были трущобы Марьиной Рощи.
В 1962 году меня переселили из Рощи. Наши дома сломали. В последующие годы я неизменно возвращался к сюжетам моей малой родины. Есть нечто такое, что не поддаётся рациональному объяснению, что побуждает художника упорно работать, несмотря на убытки и сомнительный успех в будущем.
Блестящего виртуоза Рубенса знают все, а его современник Броувер не столь знаменит. Однако они жили в одно время, и оба вдохновлялись окружающей жизнью. Но как эта жизнь несхоже выглядит на полотнах двух живописцев! Один изображает пышных красавиц, подвиги королей, блеск придворной знати. Другой — кабачки, драки, нравы низов. Один пишет большие пёстрые холсты, другой — монохромные маленькие картинки. Казалось бы, между ними ничего общего, а по сути дела оба мастера представляют обе стороны одной эпохи. Вот я и думаю: наши успехи в освоении космоса и трущобы Марьиной Рощи, пышные банкеты руководителей страны и уличные пивные тесно взаимосвязаны между собой. Это звенья одной цепи".
Марьина Роща, вырванная из пасти Хроноса, превратилась в особое магическое пространство, преисполненное золотых свечений и таинственных отблесков.
Ефимочкин говорит: "Я часто писал ночные мотивы. Что-то загадочное и настороженное есть в вечерних картинах".
Ненасытное время, с бешеной скоростью пожирающее целые галактики, вдруг перестало чавкать триллионами своих будильников, замолкло, отступило и спряталось. И проявились родные до слёз туманные улицы, заборы, крыши, мокрые тротуары и покосившиеся стены хибар уже нетленной, вечной, не подверженной стихиям Марьиной Рощи.
Как недосказанные фразы, как забытые случайные звуки, дремлющие в суровой толще времён, явились огни и тени прошлого. Это странный, сумеречный и давно несуществующий мир гипнотически притягателен.
Около двадцати работ, созданных Ефимочкиным по юношеским зарисовкам, составили единую уникальную серию, ныне представленную в галерее "День".
Художник Ефимочкин вспоминает: "Ещё несколько лет после моего переселения у Рижской железной дороги сохранялись кварталы старого города. Тут вовсю гоняли голубей, сушили бельё во дворах. Прищепленные к верёвкам простыни, кальсоны, рубашки, как Гуси-Лебеди, размахивали, бились крыльями по ветру…"
Что же, приходите в "День-центр". Там Марьина Роща посмотрит на вас из рубиновой тьмы достопамятного века двадцатого.
Выставку можно посетить по адресу: г. Москва, ул. Коровий Вал, 1А, стр. 1, ТЦ "Добрынинский", 3-й этаж (одна минута пешком от станции метро "Добрынинская").
