В.
Подходил к концу четвертый год войны с Ганнибалом. Граждане Рима собрались, чтобы выбрать должностных лиц на следующий, 214 год до н.э.. Народ начал голосование бодро, отдавая свои голоса Титу Отацилию и Марку Эмилию Региллу.
Фабий Максим, бывший в текущем году консулом и руководивший выборами. остановил голосование.Ситуация в ту пору неслыханная, но у консула были на то причины. Один из кандидатов, Регилл, был жрецом Квирина, и по этой причине не имел право покидать Рим. Что касается Отация, то он в текущем году командовал флотом и должен был не только защищать берега Италии, но и тревожить Африку. Однако командовал он бездарно и ни одного поручения сената не выполнил. Тит Ливий приводит следующие слова Фабия:
"Еще раз напоминаю вам: вы избираете полководцев, которым вы и ваши сыновья принесете присягу; их приказам будете подчиняться, под их началом пойдете в сражение. Тицин, Тразименское озеро и Канны - печальные примеры, но извлечем из них урок и пользу - не дадим им повториться!".
После речи консула, несмотря на бурные протесты Отация, которого пришлось усмирять ликторам, голосование началось снова. Избраны были Квинт Фабий Максим, в четвертый раз, и Марк Марцелл в третий.
Год начался с того, что по решению сената сохраняли командование все, кто имел его в год предыдущий. Число легионов на этот год, по просьбе консулов, было определено в восемнадцать, на шесть больше нежили в предыдущий. Так же было постановлено построить сто новых кораблей, на случай если Филипп Македонский захочет переправиться в Италию.
Вначале года у самнитского города Беневент сошлись армии: Карфагена, под командованием Ганнона, и Рима под командованием Тиберия Семпрония Гракха. Легионы Гракха состояли в основном из добровольцев-рабов, набранных после каннской катастрофы.
Хотя они второй год воевали в составе легионов, они по прежнему оставались рабами. Гракху не раз приходилось слышать о их желании наконец обрести свободу. Он даже запросил мнение сената по этому поводу, подчеркнув храбрость и стойкость этих бойцов. Сенат ответил, что Гракх может поступать так как он посчитает полезным для государства.
Накануне сражения Гракх зачитал перед строем письмо сената и в короткой речи сообщил, что каждый кто завтра принесет голову врага получит свободу, а проявивший трусость и бежавший будет распнут как раб.
На следующее утро, с энтузиазмом и радостными криками, армия Гракха выстроилась для боя. Ей противостояла армия карфагенская из семнадцати тысяч пехотинцев из италийцев, переметнувшихся к Ганнибалу, и тысячи двухсот всадников. Эти последние были ветераны Ганнибала, нумидийцы и мавританцы.
Бой получился не шуточным. Противники яростно сражались в течении четырех часов. Победа склонялась то на одну, то на другую сторону. Наконец, когда в дело вступили нумидийские всадники, удача качнулась в сторону карфагенян. В это время военные трибуны доложили консулу, что его лучшие бойцы уже не сражаются, в их руках головы убитых врагов вместо мечей, а вся тяжесть боя на плечах слабых и ленивых.
Гракх приказал воинам бросить головы, они больше не нужны, воины уже доказали свое мужество, но если в этой битве не будет добыта победа никто свободы не получит. Когда трибуны довели слова консула до солдат, они с новым воодушевлением кинулись на врага. Этого напора карфагеняне не выдержали, они стали отступать к лагерю, все быстрее и быстрее, пока не побежали.
Паника в их рядах была так велика, что они даже не пытались удержать ворота лагеря, римляне ворвались туда вслед за карфагенянами, битва кончилась, началась резня. Из карфагенской армии спаслось менее двух тысяч человек, в основном конники. После боя около четырех тысяч добровольцев, которые не участвовали во взятии карфагенского лагеря, остановились на каком то холме, страшась присоединиться к остальным из за того что они проявили трусость. Но в конце концов военным трибунам удалось их уговорить и они присоединились к другим, собравшимся на сходку.
Раньше всего консул наградил легионеров из граждан. Затем объявил о даровании свободы добровольцам- рабам. Когда стихли радостные крики, консул продолжил. Гракх сказал, что он не хотел никого наказывать до того как он не уравнял всех в правах и не выполнил обязательства государства. Но нельзя, чтобы доблесть стояла в одном ряду с малодушием. Поэтому те, кто не участвовал в штурме карфагенского лагеря, должны будут до конца кампании принимать пищу стоя. Такое наказание Гракх определил малодушным.
Когда победоносная армия вернулась в Беневент, жители города устроили солдатам праздничное угощение. И вот перед жителями предстала такая картина: бывшие рабы, надев войлочные шапки или повязав головы белой шерстью (это были знаки вольноотпущенников) приступили к трапезе. Одни из них занимали застольные ложа, а другие остались стоять.