Запрыгиваю в выпачканный февралём автобус. Врезаюсь лопатками в унылые поручни. Руки прячу в карманах. Оглядываюсь вокруг.
Взгляд скользит по головам, самоуверенно скинувшим шапки. У меня такая же голова. Вкрадчивый вдох весны ввёл в заблуждение весь город. Уже завтра по улицам со скрипучим хохотом прокатится ледяной ветер.
Что-то украло мой взгляд, пленило в одно мгновение. Кубик Рубика, яростно терзаемый быстрыми женскими пальцами. Я сразу поняла, что она – мой новый сюжет. Наблюдаю.
Неряшливо собранные в хвост волосы цвета хаки. Вселенская сосредоточенность в продольной морщинке на лбу. Нет ничего важнее сейчас того, чтобы эти красные, без намёка на маникюр, пальцы собрали наконец кубик.
Хмурое зимнее лицо под вуалью тревоги. А затем трагедии. Трагедии, готовой разыграться для невольных зрителей.
Кубик насмешливо повернулся ко мне одним из своих лиц, почти побелевшим.
Кубик смеётся. Он сбил с толку свою хозяйку. Его белое лицо снова запестрело.
Терпение на пределе. Она уже не помнит, где ей нужно выходить. Её соломенная сумка готова сорваться в бездну. Но это неважно. Только бы собрать.
Рывок! Сошлось. Тютелька в тютельку. В одно мгновение пальцы, сжимающие насмешливую головоломку, и глаза, буравившие её вечные две минуты, разошлись по разным полюсам.
Она даже не взглянула на то, что у неё получилось.