Иногда так бывает, что хочется куда-то туда, где тихо, где мирно и где тебя поймут, где не станут уточнять, расспрашивать, упрекать, а елеем душу окропят. Такое часто случается постом. В то время, когда хочется хорошо попоститься, поисповедоваться и причаститься.
К счастью, такое место, где можно все это совершить, у нас есть. Троице-Сергиева лавра в Сергиевом посаде. Тут в любую пору года многолюдно, ведь едут отовсюду. В посту здесь - не протолкнуться. К счастью, места много, есть и где помолиться, и остановиться, и потрапезничать.
Тем, кто приезжает впервые, бывает тяжеловато. Службы монастырские длинные. Много читается молитв, в том числе покаянных, псалмов, плюс еще две кафизмы. Часа четыре может длиться богослужение вечернее. Те, кто не раз тут бывал, с собой предусмотрительно стульчики маленькие берут. И присаживаются на какое-то время, чтобы не о ногах думать, а о молитве...
Хорошо они помогают после вечернего богослужения, перед исповедью. Народ устал. Но смиренно терпят, потому что после богослужения так хорошо на душе. Ее словно кто-то вычистил, ведь забытые грехи вдруг откуда-то нарисовываются в памяти. И ты берешь блокнот, спешишь записать, что вспомнил. А вспоминается много...
И вот, наступает момент, когда служба заканчивается. Обычно в храме суета в такие моменты. Но сейчас, хоть и многолюдно в просторном Успенском соборе, по-особому тихо, благоговейно. Выносят аналойчики для исповеди. Люди становятся в очередь. Не ссорятся. Просто ждут. Молятся. Вспоминают и вспоминают грехи, чтобы чего-то не упустить...
Встала и я в очередь. Ноги не держат. Стою и думаю, если сейчас же не присяду, лягу на пол... Тут какая-то женщина слева вдруг трогает меня за локоть. Смотрю, она протягивает мне складной стульчик, мол, присядьте. В изумлении грузно усаживаюсь. Но буквально через минуту вскакиваю. Мне, чтобы отдохнуть, хватило и этого. Отдав стульчик, терпеливо жду очереди.
Но к нашему аналою никто долго не подходил. У остальных десяти уже стояли священники. Появилась мысль перейти туда, но я ее отогнала. Передо мной и сзади стояли люди, и тоже не уходили. И вдруг легкое дуновение ветерка пронеслось рядом. Смотрю, мимо нас стремительно прошел к нашему аналою высокий, худенький монах. Исповедь началась.
Я не следила за тем, долго ли каждый из очереди исповедовался. Была на своей волне, да и силы после отдыха появились. Я только постоянно заглядывала в блокнотик, где записаны были мои прегрешения. Собственно, можно было и не смотреть туда, ведь мы ежедневно творим те же грехи. Но, чтобы чего-то не забыть, все-таки записываю.
Моя очередь подошла. Подхожу к аналою с сокрушенным сердцем. Обращаю внимание на то, что монах сидит. Забыв, что давно не могу коленопреклонно молиться, я становлюсь на колени. Начинаю листать блокнотик. Виновато смотрю на монаха. Он терпеливо ждет. И тут я вижу его глаза. Глубокие, бездонные. В них столько добра, в них столько любви, понимания...
Он молчит, ничем не показывает мне, что задерживаю. И я, спрятав за спину блокнотик, начинаю вдруг говорить что-то такое, о чем и не думала рассказывать. Горячие слезы капают на пол. Голос прерывается. Я все говорю, говорю... С каждым словом мне становится все легче. Но вдруг этот поток признаний, как появился неожиданно, так и иссяк.
Монах смотрит на меня. Я вижу слезы и у него на глазах. "Ну, где там ваш блокнот?" - спрашивает он кротко. Я быстро спрятала блокнотик в карман, ведь мне он уже не нужен был. Душа пела и радовалась, а уставшее тело не чувствовало под ногами пола. Как же хорошо было...
Прошли годы. Я даже не знаю имени того монаха. Не знаю, как он выглядел. Только помню глаза его - такие, исполненные любви, редко встретишь. А еще помню ощущение очищения, полученное во время исповеди, которое стараюсь разбудить, когда иду на исповедь. Как же милостив Господь...
Казалось, ты столько нагрешил... Грешишь, зная, что нельзя. А еще не знаешь, как толком исповедоваться, несмотря на то, что не первый год ходишь к исповеди. Ищешь старцев. А потом, когда перестаешь искать, вдруг случается чудо. Вот такое, как на той исповеди, которая тебя всего перекроила и которая сделала тебя совершенно другим человеком. Милости Господней воистину нет конца...
Лидия Ю.