Найти в Дзене
Владимир Поселягин

Книга вторая. Серия "Комсомолец". Название "Осназовец". Попаданец в ВОВ. Выживание. Прода 32.

В начало первой книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-komsomolec-nazvanie-komsomolec-popadanec-v-vov-vyjivanie-65a3f9cfa969ff7f1e81f370 В начало второй книги: https://dzen.ru/a/ZbM5nKTS2lcYzomf Наконец я застегнулся, поблагодарил Верховного, получил на руки удостоверение награждённого и знаки различия сержанта ГБ, восемь кубарей, для гимнастёрки и шинели и, толкнув небольшую речь, вернулся в зал, заняв своё место рядом с Ремизовым. Мне кстати тоже хлопали, я ревниво прислушался и определил что нормально и искренне, как и другим. После этого Сталин покинул сцену, его снова провожали стоя и овациями. Он спустился и занял небольшой балкон сбоку. С докладами выступили ещё двое и наконец, нас попросили пройти в другой зал, где было всё готово к празднованию и банкету. М-да, всего семеро награждённых, маловато. Не врали историки, когда говорили, что очень мало награждали в сорок первом, теперь я это воочию вижу. Честно говоря, я не думал, что меня на

В начало первой книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-komsomolec-nazvanie-komsomolec-popadanec-v-vov-vyjivanie-65a3f9cfa969ff7f1e81f370

В начало второй книги: https://dzen.ru/a/ZbM5nKTS2lcYzomf

Наконец я застегнулся, поблагодарил Верховного, получил на руки удостоверение награждённого и знаки различия сержанта ГБ, восемь кубарей, для гимнастёрки и шинели и, толкнув небольшую речь, вернулся в зал, заняв своё место рядом с Ремизовым. Мне кстати тоже хлопали, я ревниво прислушался и определил что нормально и искренне, как и другим.

После этого Сталин покинул сцену, его снова провожали стоя и овациями. Он спустился и занял небольшой балкон сбоку. С докладами выступили ещё двое и наконец, нас попросили пройти в другой зал, где было всё готово к празднованию и банкету.

М-да, всего семеро награждённых, маловато. Не врали историки, когда говорили, что очень мало награждали в сорок первом, теперь я это воочию вижу. Честно говоря, я не думал, что меня наградят, для местных я был тёмной лошадкой, а тут раз и вручение. Мне показывали этим что доверяют? Поверили и приняли в свои ряды? Странно, Берия точно понял, что на меня где залезешь там и слезешь.

Дело в том, что местные были правы, чуждая мне была их культура, ну не моё это, поэтому и возникали у них некоторые конфликты со мной. Думаю, это недолго будет продолжаться и нужно этот узел разрубить. Лучше успеть самому это сделать, чем дать шанс другим. Не уживёмся, я недавно окончательно это осознал.

Держа в руках полный бокал с шампанским, не люблю это шипучку я наклонился к Ремизову, что стоял рядом и спросил:

- А сразу нельзя было предупредить? Чего такую тайну устроили?

- До последней минуты не знали, будет награждение или нет, всё могло отмениться. Это кстати ещё не всё, сегодня вечером, а вернее завтра утром появятся газета с подробным описанием твоего подвига.

- Надеюсь, моё лицо на фото мелькать не будет?

- Нет, не волнуйся, отметим тебя как бойца «И», осназа нашей службы. Сообщим, что прошло награждение и боец, очень рад, что его дела были замечены командованием и народом и поклялся продолжить вести борьбу с нацистскими захватчиками. Уже всё написано и прочитано на высшем уровне.

- Спорное замечание, хотя конечно это от неожиданности.

В это время к нам подошёл один из награждённых, капитан-лётчик. Как я слышал, его наградили Золотой Звездой Героя за восемь сбитых немецких самолётов. Фамилия мне его не была знакома, да особо я и не следил, что в газетах было написано. Фролов у него была фамилия.

- Здорова, – пожал он нам руки, и сказал. – Я тут не знаю никого. Самого вчера с фронта дёрнули и самолётом сюда, в Москву доставили. Можно к вам присоединиться?

- Можно конечно, - улыбнулся Ремизов.

С лётчиком мы мгновенно зацепили языками, он узнал, что я обучаюсь пилотированию, уже УТИ-4 осваиваю, горячо одобрил эту профессию и предложил сразу после него поступать в лётное училище. Мол, им такие молодцы вот как нужны, и ударил себя по горлу.

Где-то через час, послушав двух певиц и оперного певца, мы решили покинуть праздник, хотя он ещё продолжался и лётчик решил остаться. Мы спустились вниз, забрали свои шинели и оружие. После чего выйдя, направились к машине. Она стояла припаркованная в ряду других машин. После этого завезли домой сперва Ремизова, о жил в центре, потом уже и меня. Капитан, перед тем как покинуть машину, второй раз предупредил меня быть в наркомате завтра часам к пяти вечера.

Скажу честно, встречали меня как героя. Сперва Ольга, которая встретила меня на кухне, удивлённо разглядывая форму, в которой был, потом заметила орден, я как раз вешал шинель на вешалку и, взвизгнув, подбежала, начав меня поздравлять и расспрашивать. На её крики и остальные собрались поэтому, поправив форму и снял сапоги, сунул ноги в свои тапочки и прямо на кухне в подробностях рассказал, как всё проходило в Кремле. У отца был такой орден за Финскую, но всё равно сестрёнки и тётя Нина с интересом разглядывали его, трогая, жадно слушая рассказ о том, как меня награждали. Больше всего их потрясло, что вручал награду сам Сталин и трогать орден они стали чаще.

Потом они начали организовывать стол, желая отметить награду, поэтому я послал девчат за Марьей Авдотьевной и её домочадцами, и участковым с женой, а сам, спустившись вниз, прихватив шинель с вешалки, закончил приводить себя в порядок. Да, удостоверение у меня всё ещё было простого бойца, но завтра я получу новое удостоверение, уже сержанта. Поэтому приколол в петлицы кубари и, надев форму, прошёл на кухню в домашних тапочках. Шинель я вернул на вешалку, поправив новенькую фуражку, что лежала на полке вешалки. Красивая всё же форма, да и нужно соответствовать.

***

Следующие три дня пролетели как в угаре, я обмывал звание и награду на базе, получал новое удостоверение в наркомате, числился я всё также на базе Лучинского. Кроме этого я предоставил план своего рейда в тылу немцев. После небольшого обсуждения его одобрили и пустили в дело. А в данный момент, на своём мотоцикле я тарахтел к наркомату. Все разрешения у меня были, сегодня меня должны были познакомить с замом, а потом можно будет и набирать людей. Лучинский сказал, что я могу отобрать любого курсанта на базе, там же и будет формироваться группа перед отправкой на фронт. Добровольцами были все. Но я ему честно сказал, что с командирских курсов возьму десятерых, пусть боевой опыт получат, остальные пока подождут. Но это ещё не всё, я же выбил у Ремизова разрешение самому набирать людей, но он-то думал, что я воспользуюсь курсантами с моей базы. Но это было не так, эти просто со мной практику будут проходить, нет, я буду набирать людей со стороны, и это уже будет действительно моя группа. Пяти-шести бойцов основного состава хватит, остальные будут пришлые курсанты с базы. Вот такое дела.

Время было десять утра, сегодня у меня после обеда всего одна лекция, так что время было. Подкатив к зданию наркомата я оставил мотоцикл под охраной Шмеля, после чего поспешил ко входу. Был я теперь уже в привычной для меня форме, шинели и фуражке. Потерев уши, подумал, что на мотоцикле в фуражке ездить холодно, нужно на ушанку переходить.

Дежурный проверил моё удостоверение. Записал приход и время, после чего сообщил, где меня ожидают. У Ремизова, где же ещё.

Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.

Следующая прода. https://dzen.ru/a/Zbc7_aTS2lcYK846