Года два назад наткнулась на пост коллеги-хирурга. Давно хотела поделиться своим мнением на этот счет. Сразу хочу сказать, что обидеть никого не хочу, просто на этом примере хочу донести важность мультидисциплинарной команды: когда пациента оценивает и онколог, и хирург, и врачи смежных специальностей.
В посте хирург рассказал об операции, которую он провел совместно с коллегами.
Речь шла о метастатическом раке желудка с поражением печени. Врачи пошли на оперативное лечение, потому что лекарственную терапию нельзя было провести из-за плохого состояния пациентки. Но, получается, что “меньшим из зол” стала операция, во время которой удалили не только желудок, но и частично печень, селезенку, часть поджелудочной железы.
Существует миф, что лучше сделать операцию, чем проводить лекарственную терапию. Мой ответ: есть ситуации, когда действительно надо отдать работу коллегам-хирургам. Но хочется показать и обратную сторону такого решения. В случае метастатического рака желудка чаще всего решение консилиума должно быть в пользу онколога-химиотерапевта. Если только мы не планируем паллиативную гастрэктомию (удаление желудка).
Хирургическое удаление первичной опухоли и/или метастазэктомия при первично НЕ операбельном или метастатическом РЖ рутинно НЕ рекомендуется и находится в стадии клинического изучения. Существует некоторые исключения, при которых может быть рассмотрен вопрос о паллиативной операции: 1) ситуации, которые могут угрожать жизни пациента (перфорация желудка, повторные кровотечения, опухолевые стенозы и т. д.); 2) переход первично не резектабельного процесса в операбельное состояние в результате эффекта лекарственной терапии при возможности выполнения R0 операции; 3) переход исходно диссеминированного процесса в операбельное состояние в результате эффекта лекарственной терапии (конверсионное лечение) при возможности выполнения R0 операции (например, при полной и стойкой, не менее 3,5 мес., регрессии отдаленных метастазов); 4) возможность выполнения R0 операции.
Но хочу повторить, что это не является рутинной тактикой у всех пациентов с этим заболеванием.
Что бы я предлагаю пациентам в подобной ситуации? Как минимум, получить второе мнение, и после очного осмотра обсудить план лечения вместе с хирургом, кардиологом и нутрициологом. Казалось бы, а что же сейчас может предложить современная лекарственная терапия, если операция невозможна? Как минимум, рекомендую пройти дообследование гистологического материала. И если уж не таргетное секвенирование (где производят оценку от 200 генов и более), то минимальный набор MSI, PD-L, CPS (возможность назначения иммунотерапии) и HER2, BRCA (таргетная терапия). Важно помнить, что в арсенале химиотерапевта на сегодняшний день не только химиотерапия. И да, я рекомендую участвовать в клинических исследованиях, чтобы получить новую терапию, отличную от стандартов.
Вы всегда можете получить мою консультацию как очно так и онлайн.
Берегите себя и своих близких!
Мария Макаркина