На берегу глубочайшего в России Баргузинского залива в 230 километрах от Улан-Удэ стоит деревенька Максимиха, название которой местные жители возводили к заимке Максима Перфильева, одного из первых исследователей Даурии. Правда, заходил он туда по Витиму и не факт, что на Байкале вообще был. На первый взгляд Максимиха - обычная деревня "байкальских поморов":
Но - только на первый взгляд:
Вытянувшаяся на три километра, она являет собой классический постсоветский "дикий" курорт, к тому же не слишком изменившийся с лихих 1990-х.
Но всё-таки - с байкальским колоритом, знакомым по Листвянке или Большим Котам. Главной достопримечательностью Максимихи считается "Светлая Поляна" - турбаза-музей, которую основал в 1996 году художник Владимир Шелковников, сам родом из баргузинских краёв.
Начавшись с юрты, где были выставлены его картины и различные предметы подлеморской старины, музей разросся до целой усадьбы с теремами в духе деревянного модерна и действующим Покровским храмом (2000) "без единого гвоздя". Правда, музей Шелковников теперь понемногу выводит в село Адамово дальше по Баргузинскому тракту, а "Светлая поляна" всё в большей степени турбаза. Я ограничился в ней кадром от ворот:
Нашим прибежищем стала не менее колоритная "Радуга" на той же дальней околице села:
Её основательница Аня Назарова получила простенький гостевой дом в наследство от мамы и в 2021 году решила устроить в нём Арт-резиденцию, а для того - привлекла к делу многочисленных волонтёров. Тут и теперь работают сплошь симпатичные одухотворённые девушки, и даже администраторша странно напомнила мне поэтессу, с которой я встречался, когда 15 лет назад завёл этот ЖЖ. Двор полон странных инсталляций:
Переходящих в бесплатный для постояльцев выставочный зал на втором этаже:
С обратной стороны примыкает кафе московского вида и цен. На самом деле выбор общепита в Максимихе не ограничивается им и шаурмичной "Ништяк" с одного из прошлых кадров: везде, где живёт хоть немного бурят, дело спасают позные. "Радужный" бургер я всё же затестил - нормально, но не более того:
Жилая часть - несколько дальше, и чтобы постояльцам не скучно было ходить, вдоль забора тянется целая аллея инсталляций из выловленного байкальскими волонтёрами мусора:
Тропинки между корпусами в сосновом бору очень красиво подсвечены:
И только номер, который мы сумели снять, больше похож на картонную коробку. Коей, кажется, и является - за стенкой слышно не то что каждое слово, а даже дыхание соседей - в нашем случае симпатичной юной парочки в кризисе отношений. С номером нам, как оказалось, ещё и крупно повезло - только здесь розетка внутри, а у всех остальных вдоль веранды - снаружи. Довольно удобная кухня на первом этаже была зажата между 4 номеров, хозяева которых начинали бухтеть от появлением посторонних. Довершало картину то, что к удобствам (весьма приличным) можно было пройти только по песку, неизбежно проникавшему и в комнату.
Но и этот номер добыть я именно что сумел: озаботившись вопросом ночлега дней за 10 до поездки, я обнаружил, что это как бы не единственное доступное место в Максимихе дешевле нескольких тысяч рублей. Высокий сезон на Байкале - такая же напасть, как в Сочи или Крыму...
При том, что купаться тут тянет разве что совсем уж в жару, а в конце июля - начале августа, как говорили местные, здесь стоит хибуран (или как-то так - записывал на слух) - период холодов и дождей посреди лета. В Максимихе прекрасный пляж, но мы ходили сюда только слушать дыхание Зарождающегося Океана:
На кадре выше - вид назад, откуда мы приехали; на кадре ниже - в сторону устья Баргузина:
За заливом темнеет высокая стена Святого Носа:
Ну а Баргузинский тракт отделён от Максимихи сосновым бором. И хотя такие вот объявления мелькают уже у посёлка...