— Марк, а это не опасно? — Мальчишка лет десяти боязливо заглядывал в пещеру.
— Да какой там! Я там сто раз был! — Мальчик чуть старше, лет двенадцати, хорохорился и храбрился, хотя его слегка потряхивало. — И нет там никаких драконов и призраков!
— Честное слово?
— Да я тебе хоть раз врал? — Старший надул щеки и резко выдохнул. — Хочешь, я первый пойду?
— Хочу! — Мальчишка закивал вихрастой головой.
— Тогда пойдем! Чур за факел не хвататься, понял? И матери с отцом ни слова!
— Да понял я, понял!
— Ну, пойдем. И вперёд не лезь!
Оба мальчишки, вихрастые, коренастые и смуглые, одетые в одинаковые рубашки и плотные холщовые брюки, стояли у входа в пещеру. Взрослым пещера казалась обычной, просто с чуть большим входом, чем обычно, а детям же она казалась страшным зевом дракона. Старший брат, храбрясь и красуясь перед младшим, гордо шагал в сторону входа, крепко держа потной ладонью украденный у отца факел. Если отец решит сегодня заглянуть в кладовку, ох какая взбучка ждёт двух мальчишек! Та сторона, где ветер, будем им домом на ближайшие дни, братья это прекрасно понимали, поэтому торопились.
Марк и Август, два таких разных, но одновременно похожих, стояли у входа в пещеру. Ни один не хотел признаваться, что им страшно. Они никогда так далеко не забирались. Факел дрожал в руке старшего брата, отбрасывая нелепые и странные тени на стены, заставляя привычные кусты и деревья превращаться в страшных и загадочных зверей, чудищ и жутких тварей. Август, младший брат, старался во всём походить на старшего. Когда Марк впервые взял в руки деревянный меч, младший тут же схватил палку и пытался подражать брату. Когда Марку разрешили сесть на лошадь, Август ночью побрался в конюшню и попытался забраться на лошадь. Старая Нэ, лошадь матери, была в шоке, но позволила мальцу забраться на себя. Август заорал от ужаса и восторга, разбудив мать и отца, которые устроили ему страшную взбучку. Ладно, взбучку устроила мать, отец же смеялся и подбрасывал сына в воздух, ловя в последний момент. Август прижимался к бороде отца, и плакал от счастья. Марк же, сонный и недовольный, тоже улыбался, смотря на брата и родителей. И был счастлив. Отец улыбался, мать, хоть и бранилась, перебросила тостую рыжую косу на сторону, и уперла руки в бока, ругаясь сквозь смех.
— Ну что, готов?
— Нет! Ну... Тоесть да, но страшно! А там точно нет дракона? — Август поджал губы и отвернулся.
— Успокойся, малыш, — Марк усмехнулся. — У меня кинжал отцовский с собой, нам с тобой ничего не страшно!
— Ого! Ну тогда я пойду, только на обратном пути я несу кинжал! Ладно?
— Договорились! — Марк хитро улыбнулся. — Кто последний добежит до входа, неделю выносит навоз из конюшни!
Август бросился вперёд, едва Марк успел закончить фразу. Братья наперегонки помчались ко входу в пещеру, отталкивая друг друга локтями, и весело смеясь. Но как только мальчишки ступили в темный провал, смех резко стих. Наступила абсолютная тишина, прерываемая только треском факела. Мальчики ступали аккуратно и тихо, стараясь не издавать лишних звуков.
— Слышишь? — Август поджал губы , и зашептал Марку на ухо. — - Там кто-то есть, я слышу, там кто-то шуршит!
— Тихо ты! — Марк напрягся всем телом, вцепившись в факел.
Внезапно тишину разорвали крики и шуршание. Братья выскочили из пещеры, размахивая руками и дико крича от испуга. Обычные летучие мыши им казались жуткими и страшными драконами, которые грозились разорвать их на части, гремя огромными челюстями и размахивая черными как ночь крыльями.
Едва отдышавшись, братья посмотрели друг на друга и рассмеялись. Марк крепко держал потухший факел, а Август схватился за отцовский кинжал и держал его побелевшими пальцами.
— Ну что, хватит с нас пещер?
— Ох хватит! А ты говорил там нет драконов! — Август тяжело дышал, но улыбался.
— Ну как там отец говорил? Нет риска - нет истории! Я думаю, это были драконы и призраки, да?
— И их было так много! И мы смогли отбиться с таким трудом, едва уцелели!
Братья посмотрели друг на друга и залились хохотом. Держась за животы и хлопая друг друга по плечам, Марк и Август улеглись на траву рядом с пещерой и смотрели в небо. Оно было синим и чистым. И впереди была вся жизнь.
