Хлопнула входная дверь. Она зашла и замерла на пороге. Несколько минут стояла в прихожей, не в силах пошевелиться от увиденного, руки сжали ключи так, что побелели костяшки пальцев.
– Зачем? – прошептала Ирина, зеленые большие глаза изумленно расширились.
Кирилл быстро взглянул на нее сквозь проем комнаты и продолжил натягивать холст на подрамник, ловко орудуя строительным степлером, закрепляя непослушную ткань на деревянной основе.
– Нет, ты не можешь… – продолжила говорить она, но слова застряли где-то в горле.
– Ошибаешься, еще как могу, – пробормотал он, не поднимая глаз.
– Но ты знаешь, какие могут быть последствия – это поставит под угрозу все, что у нас есть…
– Возможно, – грустно улыбнулся Кирилл, – но это не точно.
– Черт, Кирилл! Опомнись! Ты разве не смотрел новости?
Он отрицательно помотал головой.
– Вчера один художник тоже решил написать картину, и чем это закончилось? Открылся портал, оттуда выползли Тени, о которых все только и говорят, художник пропал, неизвестно что с ним стало, а в городе теперь столько военных, будто идет война. Впрочем, она действительно идет, только не ясно, как они собираются уничтожить эти Тени. За столько лет люди не изобрели ни одного действительно эффективного оружия, но ты и так знаешь, – Ирина удивленно посмотрела на своего парня. – Ты вообще слышал, что я сказала?
Кирилл невозмутимо продолжал вгонять скрепки одну за другой. Это раньше холсты крепили на подрамники гвоздями – сейчас все было намного проще и быстрее. Не считая того факта, что с запретом на все изобразительное искусство правительство запретило еще и почти все художественные материалы. Впрочем, можно по старинке загрунтовать ткань пищевым желатином, а масляные краски у Кирилла хранились долгие годы в кладовке. Временами он доставал их и долго смотрел, сгорая от жажды творить, но не в силах решиться на это. И не удивительно, учитывая, что все, кто писал картины в последние годы, стали жертвами Теней из другого мира, порталы в который открывались при создании этих самых полотен. А если художникам удавалось избежать открытия порталов, их имена становились запретными, а сами они обречены были долгие годы отбывать наказание в местах заключения за свою любовь к искусству. Заниматься этим было безумием, но именно это безумие захватывало, сводило с ума и не давало спать, жить и наслаждаться простой и счастливой жизнью.
Взгляд у Кирилла сначала затуманился, потом резко стал острым. Он посмотрел на Ирину так, что ей стало не по себе.
– Я не могу так больше, понимаешь? Просыпаться каждый день, зная, что никогда не реализую то, чего так сильно хочу. Что буду до конца жизни работать на кого-то, страдать от бессмысленности своего существования. Что каждый новый день сольется с последующим в своем однообразии, а я буду улыбаться и делать вид, что все в порядке. Это невыносимо. – Кирилл утер пот со лба и посмотрел в окно.
– Хочешь сказать, что все пять лет, что мы вместе ты страдаешь от бессмысленности? А как же наша с тобой жизнь? – ее первоначальное удивление сменилось яростью. – Каждый день, когда ты целовал меня, когда говорил, что любишь – это, по-твоему, бессмысленно?
– Да причем тут это!? У меня кроме наших отношений есть и другая сторона, от которой я не могу отказаться! Не могу, поверь, рано или поздно я бы все равно взялся за кисть. Так уж лучше сейчас.
– То есть ты сделал свой выбор? Что ж, тогда я сделаю свой. – Она резко развернулась на каблуках, открыла дверь и хлопнула ею так, что задрожали стены, оставляя Кирилла одного в квартире.
Он слышал стук ее каблуков по коридору, слышал, как Ирина вызвала лифт, и как она уехала. Но не тронулся с места, не стал догонять, просто стоял посредине комнаты. Потом тяжело опустился на стул и уставился в окно. На небе сквозь грязное окно тяжело проплывали свинцовые тучи, осенние деревья алели размытыми пятнами. Вот и все, теперь он один на один со своими мыслями. Холст будущей картины большим серым пятном расползся посредине комнаты, дополняя чувство одиночества и страха в его груди. Еще не поздно, можно было бы сорвать ткань с деревянной основы, выбросить его и забыть, как страшный сон, поехать за Ириной, вернуть ее, но… Он понимал, что не сможет этого сделать, то, что таилось в его душе, уже не исчезнет, и будет преследовать его, пока он не напишет картину. Единственное, на что он наделся – что полотно не оживит тех, кого все вокруг боятся. Сумеречные Тени из другого мира расползлись по всему миру, вгоняя людей в страх. Они образовывали смерчи невиданной силы и сносили вихрями своих темных лоскутных одежд все вокруг. Кирилл много думал об этом, веря, что его картина будет светлой и несущей что-то хорошее в этот мир, но смутные воспоминания из детства всплывали в сознании и говорили об обратном. Ирине он об этом не рассказывал.
Молодой человек прошел по узкому коридору на маленькую кухню, открыл дверцу шкафа рядом с электрической плитой и достал на свет бутылку вина. Нашел на столе прозрачный стакан и налил себе темно-красной жидкости до краев. Кирилл не любил пить – обычно это не доставляло ему никакого удовольствия, но сегодня нужно попытаться расслабиться.
Едва он опустошил треть стакана, как в квартире раздался телефонный звонок.
Он прошел в спальню, не зажигая в ней свет. Комнату обволакивала полутьма, которую разбавлял свет от мобильного телефона на тумбочке. Кирилл взглянул на экран и ответил на звонок.
– Здорова, дружище! – раздался бодрый голос старого друга, Макс обычно никогда не унывал. Казалось, ничего не могло сбить его с жизненного пути, даже когда год назад Максим лишился двух пальцев правой руки на мебельном производстве, уже на следующий день он ходил и насвистывал песенки.
– И тебе привет, рад слышать, – Кирилл попытался изобразить голосом полное умиротворение, но как говорится, друзей не обманешь.
– Что-то по голосу не скажешь, насколько тебе радостно, – ухмыльнулся с той стороны телефона Макс. – Что случилось?
– В двух словах не расскажешь, – молодой человек сел на край кровати и одним глотком допил содержимое стакана.
– Понимаю-понимаю, – удовлетворенно ответил Макс и продолжил, – поэтому предлагаю встретиться в кафе «Желтый кролик» через час.
– Но… – начал было возражать Кирилл.
– Не-не-не, отказы не принимаются, – хохотнул Макс. – Все, до встречи!
– Ладно, уговорил, – нехотя протянул Кирилл и положил трубку.
Деваться было некуда. Он знал, что друг просто так не оставит его в покое, да и стоило выйти из дома, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. До кафе было идти минут двадцать, поэтому Кирилл успевал подготовить холст для того, чтобы потом писать на нем красками. Он достал из холодильника приготовленный желатин, отнес в комнату и покрыл ровным слоем льняную ткань, закрепленную на подрамнике.
***
Когда Кирилл вышел на улицу, с неба накрапывал противный осенний дождик. Он шел по грязному тротуару, подняв воротник своего пальто. Вокруг чередовались серые низкие здания с готическими сооружениями прошлых веков. В этом городе это было нормой вещей, где красивое находится в абсолютной близости с уродливым и безликим. Проходящие мимо люди, все как один были с угрюмыми лицами, радости или хотя бы умиротворения на них Кирилл ни разу не увидел за все время ходьбы.
Наконец, впереди появилась вывеска нужного заведения. Несмотря на странное название, «Желтый кролик» заслужил репутацию отличного заведения, где можно было вкусно поесть и отдохнуть.
Кирилл распахнул стеклянную дверь и сразу прошел в небольшой зал, где в уютном полумраке у окна восседал его закадычный друг Максим, что-то втолковывая официанту. В воздухе носились ароматы приготовленного мяса со специями и свежей выпечки.
– Ну рассказывай, – радостно воскликнул Макс, отпустив официанта и потирая ладони, предвкушая то ли интересные новости, то ли вкусное блюдо.
– Рассказывай ему, – добродушно проворчал Кирилл, вешая пальто и смахивая капли дождя со своей темной густой челки. – Я еще раздеться не успел.
Тут к столику подошли еще двое молодых людей. Один тощий как жердь, и в круглых очках, а второй полный и добродушный, как лабрадор, они вместе выглядели как персонажи какого-то комикса.
– Ого, Даня, Лев, вы как тут? – Кирилл слегка удивился, хоть и был рад встрече. Они часто собирались вместе, но, как и Макса, он не видел их пару месяцев.
– Это я решил собрать всех вместе, давно не виделись, и у меня есть новости, – ответил Макс.
– Дай угадаю, – воскликнул Данила, усаживаясь удобней в кресле, положив руки на огромный живот. – Женишься?
– Да ладно, ты ж наш проницательный, неужели я такой предсказуемый?
Тут официант принес на их стол огромное блюдо дымящегося мяса, всяческие закуски и бутылку коньяка.
– Ну рано или поздно в жизни каждого мужчины наступает такой день, когда он желает остаться с той единственной, за которую не жалко будет умереть, – с умудренным видом сказал Лев, вытянув вперед тощий указательный палец.
– У каждого мужчины, кроме Льва, – подколол друга Данила.
– Мой день просто еще не наступил, – ответил на выпад Лев и подмигнул проходящей мимо него официантке, отчего та растерялась и, чуть отшатнувшись, едва не врезалась в стенку.
– Так выпьем же за Макса, у которого наступает воистину новый период в жизни, а кстати, ты на Кате женишься? – спохватился вдруг Даня.
– Нет, на Яне.
– А кто это такая, мы ее знаем? – расхохотались друзья.
– Ну в прошлый новый год, помните? Танцевали в баре, там была такая рыженькая девушка, мы потом с ней пошли еще на площадь смотреть фейерверк. Да вот она. – Макс показал фотку друзьям. Там он стоял со счастливой улыбчивой девушкой в зеленом платье и копной кудрявых рыжих волос.
– А, помним, конечно, – ответил за всех Кирилл. – Почему ты не сказал, что встречаешься с ней?
– Да мы недавно с ней вместе, но я решил не терять времени, – улыбнулся Максим.
– Поздравляю, – просто сказал Кирилл.
– Втрескался? – Данила хотел пихнуть локтем Макса, но промазал.
– Да, я таких девушек еще не встречал, – невозмутимо ответил Максим.
Они выпили, коньяк оказался хорошей выдержки, с легким дубовым привкусом.
– Так что у тебя случилось, Кирюха? – расправляясь с гигантским куском ароматного мяса на своей тарелке спросил его Макс, заметив молчаливость товарища.
– Дай угадаю, – теперь в роли прорицателя решил побыть Лев. – Поссорился с Ириной?
Все вопросительно уставились на Кирилла.
– Не поссорился, а расстался, – Кирилл понял, что отмолчаться тут не получится.
– Ого, так получается я не вовремя со своими новостями о любви. Прости друг, я думал у тебя не все так страшно, – сокрушенно покачал головой Макс.
– Да ничего, – отмахнулся Кирилл и выпил еще рюмку коньяка.
– Вы же отлично ладили вместе, так что произошло? – сказал Лев, поддевая помидор из салата на вилку.
– Произошло то, что должно было произойти давно – я хочу написать картину.
Все замолчали на секунду в удивлении. Данила замер с вилкой, а Лев посмотрел по сторонам.
– С ума сошел, брат? – тихо произнес Макс, подняв на него глаза. – Думаешь этот номер пройдет тебе даром?
– Примерно так и Ирина сказала.
– Ну может она права, ты хорошо подумал?
– Хорошо, можешь не сомневаться. По-другому не смогу жить.
– Даа, во дела, – протянул Данила.
Лев задумчиво поправил очки и произнес:
– Лет пять назад я тоже написал картину. На спор. Правда мы сожгли ее на следующий день, но ничего страшного не произошло. Никто тогда не появился. Так может и у тебя все будет нормально?
– Не знал, что ты художник, – сказал ему Макс, откидываясь в кресле и глядя в окно, снаружи стало совсем темно, фонари почему-то не горели.
– Я и не говорил, что художник. Но картину написал.
– И что ты написал? – заинтересовался Кирилл, у него даже появилась надежда на то, что у него получится сделать то, что задумал и ничего не потерять.
– Пейзаж какой-то. Получилось так себе, но суть спора была не в этом. Тогда еще значительно реже открывались эти порталы из картин, но запрет на рисование уже был введен, как вы знаете. Тебя ведь даже документ какой-то заставили подписать? – обратился Лев к Кириллу.
– Да, всех членов Сообщества художников заставили подписать отказ от права создавать художественные произведения. Хотя эксперимента никто не проводил, скорее всего далеко не все способны вызывать темные потусторонние силы посредством создания картин.
Все помолчали несколько минут, друзьям нечего было сказать, они выпили вместе, думая каждый о своем.
– Ладно, мне пора, – сказал Кирилл, – еще раз, мои поздравления, Макс, извини, если омрачил твое веселье.
Они крепко пожали друг другу руки, Данил с Львом пожелали ему удачи. Кирилл оставил на столе деньги и вышел из кафе. На улице погода изменилась, вместо капель дождя с неба летел снег крупными хлопьями, даже успевая ложиться в тонкий покров на земле. Вдалеке фонари уже загорелись, но тут по-прежнему было темно. Только тут Кирилл понял, что выпил достаточно много, голова его кружилась. Он зябко поднял воротник своего черного пальто, собираясь идти, как сзади на его плечо опустилась рука.
– Погоди, – это Макс выбежал из кафе вслед за ним, – Покурим? – и протянул ему сигарету из пачки.
Обычно Кирилл не курил, но сейчас вдруг захотелось.
– Давай.
Крепко затянувшись, он выпустил облако дыма прямо на летящие снежинки. Они растворились в воздухе.
– Тебя точно не отговорить? – Макс пристально посмотрел на друга.
– Да, точно. Я каждый день чувствую себя наполовину живым с тех пор, как подписал этот чертов отказ. Я должен рискнуть, хотя бы попытаться что-то сделать. Возможно, ничего страшного не произойдет, и я смогу жить и рисовать в свое удовольствие, не важно, что никто не увидит мои работы, дело не в этом. А возможно получится создать что-то настолько светлое, что это победит любую тьму. Мне это нужно. Ты когда-нибудь любил что-то так же сильно, как любишь Яну?
– Разве что саму жизнь, – ответил Макс после короткой паузы.
– Значит сейчас моя жизнь – это картина, – грустно улыбнулся Кирилл.
Макс хлопнул его по плечу и приобнял, – Ладно, понял тебя. Счастливо дружище, пусть все получится.
– Спасибо, – тихо ответил ему друг.
***
Кирилл зашагал в темноту мимо низких пятиэтажных домов без света.
Он шел уже около десяти минут, слегка пошатываясь, кутаясь в пальто, темные волосы покрылись снегом, поблескивающим в полумраке улицы.
По пути ему не попался навстречу ни один человек. Вдруг какой-то звук в переулке привлек его внимание. Он подошел, посмотрел между домами. Там, где стояли мусорные баки, врассыпную метнулись в стороны маленькие темные пятна. Крысы – подумал Кирилл. Вдруг он ощутил внутри жуткий холод, по сравнению с которым обычный мороз показался сущим пустяком.
В груди все похолодело, а ноги его стали ватными. За баками что-то лежало. Из какого-то продолговатого предмета вверх до неба поднималось еле заметное струящееся синее сияние света.
Кирилл разглядел картину. На небольшом полотне была изображена какая-то женщина в одежде восемнадцатого века. Симпатичные черты лица ее медленно искажались. Над картиной начали виться тонкие витки черноты. Кирилл отошел в сторону на угол дома так быстро, как только смог. Непонятные лоскуты темной, но прозрачной субстанции разрастались над баками с мусором. Очень скоро они достигли крыши близлежащего дома и начали, кружась, подниматься к небу, будто замедленное торнадо причудливой формы, напоминающее силуэтом тень великана. Земля под Кириллом завибрировала, от этого его тело бросило в гулкую дрожь. Самое удивительное, что снег вокруг продолжал падать с неба, но вокруг этого явления он расступился с каждой стороны на несколько метров и огибал гигантскую тень.
Кирилл почувствовал в себе силы и, спотыкаясь, бросился бежать к дому. Вскоре он обернулся – высоко над зданиями еще виднелся темный силуэт, уходящий в небо, от которого ему становилось не по себе. Он больше не оглядывался.
Добравшись домой, он снял ботинки, бросил пальто на пол и лег на кровать в одежде. Так он пролежал до утра, без сна. Чувство одиночества и безысходности не покидали его. Он размышлял о жизни, пытаясь отвлечься от навязчивого образа, увиденного им этой ночью. Вспоминал об Ирине. Так хотелось обнять ее и уснуть вместе в уютной кровати. Он знал, что это возможно, желал этого, но не хотел отступать назад перед теми силами, что стояли между ним и его творчеством.
***
В голове всплывали смутные образы из его детства, когда он сидел за маленьким столом в гостиной и рисовал часами карандашами и писал красками. Он пытался тогда изобразить что-то доброе, но акварельные краски неуклюже ложились на бумагу. В соседней комнате в очередной раз ругались родители, каждый из них хотел доказать свою правоту. А маленький Кирилл тогда хотел тишины в доме. Тогда он и увидел впервые Тени, вырастающие из его рисунков. Правда они довольно быстро растворялись в воздухе, не успев сформироваться полноценно, как сейчас это понял Кирилл.
Рисование не помогло ему тогда, не спасло никак от разрыва отношений между родителями. Но тогда он верил, что сможет сделать что-то стоящее, что сделало бы их семью более доброй и счастливой. Глупо было надеяться. Тогда, в детстве, его эмоции послужили возможно самой первой волне создания порталов, которая привела сейчас к полному запрету на его любимое дело всей жизни. Хотелось это изменить.
На следующее утро он достал краски из кладовки, поставил мольберт. Закрепил на нем подготовленный холст. Палитру себе сделал из керамической плитки, которую нашел на лоджии, выдавив на нее необходимые цвета.
Он работал без перерывов, полностью погрузившись в работу. Постепенно на полотне возник образ, который будил в его сердце только хорошие воспоминания. Картина изображала простой сюжет. Двор большого дома его бабушки, у которой он проводил дни напролет летом. Здесь всегда было весело, родители никогда не ругались, и вокруг бегала, махая хвостом большая добрая собака. Небо украшали белые перистые облака.
Вечером, закончив писать и отложив кисти в сторону, Кирилл удовлетворенно выдохнул, картина дышала жизнью и безмятежностью. Ничего страшного не произошло. Несмотря на сильную усталость он решил позвонить Ирине, подумав, что никакой опасности от картины нет.
– Привет, любимая, – сказал он с облегчением в голосе, когда она взяла трубку.
И вдруг над картиной закружились темные лохмотья теней, поднимаемые вверх в синем сиянии.
В голове Кирилла мелькнула мысль – возможно, каждое доброе воспоминание становится добрым только на контрасте со злым, нельзя оставить одно, оторвав его от другого.
Автор: Денис Potomok
Источник: https://litclubbs.ru/writers/7798-izbegaja-zaprety.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: