Сегодня люди из той «команды Андропова», похоже, задним числом пытаются использовать старый советский опыт — знание о том, что запас терпения у советских людей огромен, а у государства всегда есть не слишком затратные возможности «снимать» социальное напряжение.
Во всяком случае, выводы, которые делает знаменитый историк Илья Земцов в своей книге «Черненко: Советский Союз в канун Перестройки», подозрительно напоминают приметы сегодняшнего внутриполитического ландшафта в России.
По мнению Земцова, представление о том, что Перестройка в СССР началась под давлением простых людей снизу, является, мягко говоря, не соответствующим действительности. Большое количество документов, ставших доступными исследователям», скорее говорят о том, что перемены в Советском Союзе начались «сверху». И, кстати, начал их не Михаил Горбачёв…
Кажется, Илья Земцов знает, о чём пишет – он хорошо был знаком с советской Системой изнутри. В СССР он был доктором философских наук, заведующим сектором информации ЦК Компартии Азербайджана. Эмигрировал в США, где стал профессором Гарвардского университета.
И вот, что Земцов пишет о предперестроечном состоянии советского общества:
«Социальная патология начиналась от экономики, парализованной центральным планированием и недостатком рабочих рук, простиралась до общественной жизни, захваченной взяточничеством, ложью и безразличием. Государство, способное вместить на своей необъятной территории Соединенные Штаты и Канаду (и ещё оставались бы незаполненными миллионы квадратных километров нетронутой тайги и бесконечной тундры), не было в состоянии прокормить и одеть собственный народ. Героический период советской истории кончился, и в стране царили апатия и цинизм.
Но непосредственной опасности для режима тем не менее не существовало, испытывали лишь известное неудобство его правители. Советский Союз по-прежнему оставался обществом с высокой степенью стабильности. Он развивался и функционировал по законам, отличным от движения прогресса в свободных странах. На Западе полагали, что сельское хозяйство в Советском Союзе оказалось на пороге краха. В действительности же недостаток продовольствия прекрасно обслуживал систему: он отвлекал постоянно озабоченные народные массы от глубоких и важных социальных проблем.
Советская промышленность, не испытывающая конкуренции, была малоприбыльной и неэффективной, но именно в этом состояло её преимущество: предоставляя работу всем желающим, она создавала и гарантировала высокую степень общественной стабильности и надёжности. Низкая заработная плата, тяжёлые условия труда и несовершенство быта так же не было основания рассматривать как признаки и меру бедствия, ибо в закрытом советском обществе существовали особые критерии благосостояния - определяющее значение приобретал не абсолютный уровень жизни, а сравнительный.
(У руководства) не было никаких оснований для особого беспокойства. Советский народ обладает беспримерным потенциалом терпения и устойчивости к трудностям и лишениям, а государство располагает широкими возможностями «снимать» социальное напряжение, удовлетворяя простейшие потребности людей. Систематическая идеологическая обработка сделала народные массы податливыми для манипулирования, их способность к сопротивлению оказалась полностью парализованной».
Исходя из такого «анамнеза», Земцов ещё в 1989 году, когда вышла в свет его книга, предупреждал, что, поскольку «перестройка» инициирована сверху, то и бенефициарами её будут только верхи.
Действует старое политическое правило: кто начинает перемены, в интересах того они и проводятся, и победитель получает всё. Земцов считал главным агентом перемен команду Андропова – «чекистов нового поколения – с дипломами хороших вузов», именно они и выйдут победителями.
Собственно говоря, политическая практика подтвердила прогнозы историка. Более того, очень похоже на то, что сегодня руководство страны, вышедшее из «шинели» Андропова, не без успеха применяет навыки советских предшественников по не очень затратному «снятию» социального напряжения. По-прежнему рассчитывая на «беспримерный потенциал терпения и устойчивости к трудностям и лишениям» народа, который в массе своей в определённом смысле продолжает оставаться «советским».