«Что мне делать?»
Бывает так, что этот вопрос начинает отчаянно повторяться вслух или в мыслях тогда, когда невозможно обратить внимание на чувства. Чувствовать в той точке, где человек находится, то ли непривычно, то ли невыносимо. При этом есть сильный дискомфорт от того, что какая-то потребность неудовлетворена. И неудовлетворена она, вполне вероятно, потому, что вместо того, чтобы опираться в том числе и на свои ощущения и чувства, человек следовал какой-то идее о том, что нужно и правильно делать. Возможно, даже не одной идее, а череде идей и концепций.
Изначально у человека была некая потребность, которая была не осознана, а концептуально обозначена, исходя из пережитого, наблюдаемого или описанного кем-то опыта. Также не были осознаны и ограничения. Человек начал двигаться в некоем направлении, опираясь только на логику, а не на потребность, которую необходимо прочувствовать и ощутить. Ограничения свои человек тоже не ощутил. Логика не сработала. Концепция не привела к удовлетворению потребности. Дискомфорт как был, так и остался. Человек выстроил или нашёл новую концепцию, новую систему. И снова провал. Внешне, возможно, даже успех, но ощущения удовлетворения нет. Ищется или создаётся новая концепция. Затем ещё одна...
В какой-то момент становится очевидным, что своих идей больше нет. Как нет и видимых на поверхности чужих, которые можно было бы легко взять и применить.
Здесь-то и возникает вопрос: «Что мне делать?»
Обращённый во вне, к другим людям, этот вопрос демонстрирует, что человек ищет в других или в каком-то конкретном другом ответ. В этот момент другой в глазах вопрошающего становится больше, сильнее, умнее, опытнее, ресурснее. (Не всегда это осознаётся). Ведь у этого другого есть то, чего нет у того, кто спрашивает, — волшебный способ, магический рецепт, как сделать, чтобы всё было хорошо. Но его нет. Ни у кого нет. Потому что универсального способа нет, и потому, что для хорошего плана нужно учитывать не только концепции и рациональные идеи, но и переживания с ощущениями. Впрочем, иногда другие охотно дают советы и делятся рецептами. Когда рецепт не срабатывает, другой мгновенно перестаёт восприниматься большим, умным, сильным, грандиозным. Чем больше были ожидания, тем сильнее будет разочарование, а вместе с ним, печаль, злость и другие эмоции. Если другой сразу откажет в магической концепции и волшебном рецепте, признавшись, что у него ничего подобного нет, разочарование наступит скорее.
Вопрос останется. И будет оставаться до тех пор, пока к «делать» не добавятся исключённые изначально компоненты. До тех пор, пока не раскрутится до основания цепочка о том, что я чувствую, чего хочу, как я на уровне тела понимаю, что я хочу именно этого, а не чего-то другого, с какими переживаниями я при этом сталкиваюсь.
Потребность — это телесный процесс. Сначала она должна быть распознана и осознана на уровне тела и эмоциональных переживаний. Уже затем подключается когнитивная составляющая, которая про поиск наиболее актуальной формы удовлетворения потребности, и начинаются попытки что-то делать, происходит встреча с реальными, а не выдуманными ограничениями.
Такие дела.
