Аглая. Повесть. Часть 34.
Все части повести здесь
Она повернулась, посмотрела на того, кто поздоровался – так и есть, не ошиблась, председатель собственной персоной.
-Здравствуйте, Сазон Евдокимович!
Он отметил про себя: не та уже Глаша, далеко не та – смотрит прямо, плечи расправлены, во взгляде вот только словно холодные льдинки… Что же – она имеет на это право. И конечно, красивая – совершенно не узнать. Он никогда не видел на их деревенских бабах таких платьев, даже Сонька, пока юная была, да моднилась, всё шила себе чего-то - таких нарядов не имела.
Вон какие-то брюки на ней чуть не заморские, он и не видал таких, разве что в городе только, да и то мало у кого, туфельки на высоких каблуках, тонкий полупрозрачный джемпер облегает фигурку.
Длинные волосы собраны в высокую причёску, только нежные короткие прядочки выбились на затылке. «Семейская порода» - с удовольствием подумал председатель, а вслух сказал:
-Надолго ли ты, девочка, в наши края?
-Я только на могилки – ответила Аглая.
Она почувствовала, как мужчины, приехавшие с ней, напряглись, переглядываясь между собой.
-Поговорить бы нам – сказал Сазон Евдокимович, посмотрев на ребят.
Аглая тоже неуверенно глянула на своих спутников, те всё поняли и пошли к машине, Илья кинул на ходу:
-Глаша, мы рядом, если что…
Сазон Евдокимович разглядел колечки на тонких пальцах молодой женщины – одно шикарное, обручальное, блестящее ослепительным блеском, второе – тоненькое, маленькое, тоже золотое, с камушком – Илья подарил недавно.
-Замуж вышла? – спросил он – я рад за тебя… мы… рады.
И начал неуверенно:
-Я, Глаша, знаю всё…
-Стеша рассказала? – сразу догадалась Аглая, и было видно, что это ей совсем не понравилось – зачем?
-Она пришла ко мне и сказала, что больше не будет держать это втайне, мол, хватит, вон сколь из-за этих тайн неприятностей произошло.
-Она же мне обещание дала…
-Аглая – Сазон Евдокимович наконец смог посмотреть ей в глаза – любое зло должно быть наказано… Ты не пожелала наказать своего отца, а надо было бы.
-Я за других боялась, не за себя – опустив голову, ответила она.
-Батька твой, хоть его и батькой не назовёшь, умер в страшных муках, Анна до червей его довела в пролежнях, но наказание, которое должон был понести – не понёс, потому там – он многозначительно ткнул в небо – ему ещё тяжелее будет, понимаешь. Рядом с нами такой человек жил, а если бы кто ещё из девушек пострадал? Ты не подумай, что я тебя упрекаю, нет, мне жаль, что так случилось, и за односельчан своих стыдно, очень стыдно, но каждый должон получить по закону, хочу, чтобы ты знала об этом.
-Я не законом руководствовалась, дядя Сазон – в голосе Аглаи послышались мягкие нотки – а совестью… Не могла я столько хороших людей погубить. И за Ивана боялась. Простите, что говорю это сейчас – он ваш зять…
-Ты знай, Глаша – Сонька моя зла тебе никогда не желала, и сплетни не таскала про тебя по всему селу, её единственная печаль на сердце – это Иван. По-другому должна бы жизнь ихняя сложиться, да и твоя тоже – Ванятка на тебе должен был бы жениться, а Соня бы ещё нашла свою судьбу, а теперь вот маетесь, все трое…
-Не надо – остановила его Аглая – у меня сейчас совершенно другая жизнь. И люблю я другого человека – своего мужа. Иван же – это моё прошлое, которое я вспоминаю с благодарностью. Ваша дочь приезжала ко мне, дядя Сазон, и я сказала ей, что Ивана у неё не отниму.
-Соня?! Была у тебя в городе?
Аглая кивнула.
-Не говорите ей, что я сказала. Этот разговор уже в прошлом, нечего теребить, тем более, она в положении.
-Ты знай только, Аглая – всей деревней мы перед тобой виноваты, и я в первую очередь, что позволил балаболкам нашим добивать тебя, когда всё это случилось. Тебе и так худо было, никто не помог, не поддержал, а тут ещё вся деревня ополчилась. Я виноват в этом больше остальных – председатель, не должен был позволять такого, а я… О Соньке думал, о том, что сможет Иван после такого забыть тебя и к ней уйти. Старый дурак… Прости ты меня, Аглая, если можешь, и всех сельчан прости.
Она кивнула.
-Вас прощаю. А на эту могилу плюнуть хочу, но не стану – слишком велика честь. И не прощу никогда, хотя, может быть, и надо было бы…
-Понимаю тебя, дочка. Ты после обеда ко мне в правление зайди – я должон тебе документы на дом передать. Анна-то уехала…
-Уехала? – удивилась Аглая – а куда? Как же такая расчётливая женщина дом оставила?
-Ну, она поняла, что житья ей тут не будет после той истории, собрала детей, манатки свои, я ей грузовик выделил. Ну и потом – наследница-то ты по закону, это дом ещё твоей матки, ей его отец подарил
-И что мне делать с этим домом? – спросила его Аглая.
-А это уж как хочешь, девочка. Можешь продать, а можешь в ём жить. Только работы там много – Анна-то нерадивая хозяйка была, всё позапустила.
-Спасибо, Сазон Евдокимович, я зайду за документами. А теперь, извините, меня ждут.
-Иди, иди с Богом.
Илья с Владимиром наблюдали, как спускается Аглая к машине, улыбаясь одними уголками губ. На лице у неё было написано какое-то странное торжество.
Илья же, чувствуя взгляд из машины председателя, резко повернулся и посмотрел туда. Он сразу понял, что это Иван, он был достаточно чуток, чтобы понять это, потому несколько минут просто смотрел ему в глаза.
Аглая подошла и чмокнула мужа в щеку.
-Ну, как вы поговорили? – спросил Владимир, садясь в машину.
-Повинился – ответила Аглая – за то, что гнобили меня всей деревней, а он ничего не сделал.
-Слушайте – задорно блестя глазами, улыбнулся Володя, глядя на них – время же есть ещё. Председатель едет в соседнюю деревню, а тебе, Глаша, надо документы и ключи забрать, может, завалимся пока к Стеше в гости? Она звала на свадьбе!
-Да вы что?! – возмутилась Аглая – это не удобно!
-Наоборот – сюрприз будет! – поддержал Илья – весело же, Глаша!
-Там дети ждут, Илюша – попыталась возразить Аглая.
-Дети с мамой – убеждал её Илья – мы же всё равно сказали, что вечером приедем. Ты что, подругу увидеть не хочешь?
-Хочу, но с пустыми руками… Мы же не подумали, что заезжать будем.
-И вовсе не с пустыми – ответил Владимир – у меня полный багажник гостинцев! Поехали, тут так хорошо!
Аглая поняла, что противостоять напору друга и мужа она не в силах, а потому махнула рукой:
-А, поехали! Чего теперь.
Когда у ворот остановилась машина, Степан, выглянувший в окно, сначала нахмурился:
-Ктой-то там?
А потом, увидев знакомую фигуру Владимира, радостно крикнул:
-Стешка, гости у нас! – и кинулся открывать.
Стеша, глянув в окно, ойкнула, и тоже бросилась встречать гостей, на ходу поправляя домашнее платье, которое подарила ей Аглая.
-Глаша! – она обняла подругу – Господи, какими судьбами?! Подружка!
И расплакалась у неё на плече совсем не от того, что они давно не виделись, – как раз виделись они недавно, у Аглаи на свадьбе – а от переизбытка чувств, никак она не ожидала, что Аглая вот так просто приедет в деревню.
Те, кто шёл мимо, останавливались, с удивлением оглядывая новенькую машину и незнакомых людей, обнимавших Стешу и Степана.
-Пойдёмте, пойдёмте – зазывала Стеша, всегда бывшая радушной хозяйкой – Стёпа, давай в погреб – огурчики солёные остались, грибы там, капусты квашеной с брусникой захвати, и картошки. Счас мы мигом стол сообразим!
-Стеша, да не суетись! – останавливала её Аглая – мы ненадолго!
-Я те дам, ненадолго – такие гости! Обеда ещё нет даже, так что успеете уехать! Давайте, давайте, проходите, Стёпка щас из погреба придёт – наше хозяйство мужикам покажет, а мы пока с тобой поболтаем.
Она споро нарезала ломтями большую буханку душистого хлеба – только утром постряпала - поставила вариться картошку, наложила в блюдо запечённого в печке мяса, поставила солёные и свежие огурцы-помидоры, солёные грибы, рыбу вяленую и солёную, брусничное варенье, мёд, квашенную капусту. Стол ломился от яств и деревенских блюд, довольная Стеша хлопотала, безудержно болтая и рассказывая Аглае деревенские новости, тут же бегали Стешины детишки, которых Владимир и Илья одарили лакомствами из города.
Владимир внёс на кухню и поставил на стол большой торт в картонной коробке.
-У себя взял – подмигнул он – на службе.
Они открыли коробку, и ахнули – по бело-розовому кремовому полю плыли изящные белые лебеди.
-Красота-то! – восхитилась Стеша – умеют же!
-Пусть дети радуются – улыбнулся Владимир.
Стеша склонилась к Аглае и шепнула:
-Ну, мужик! Мировой, прямо! Чё ты за него не пошла?
-Стеша, я же тебе рассказывала – не люблю я его – Аглая помолчала – друг он хороший, но я не вижу его своим мужчиной. Расскажи, как умер Игнат.
-А надо ли тебе это знать? – удивилась подруга – я тебе так скажу – как того и заслуживает, а проще говоря – как собака.
-Он… мучился?
-Да. Фельдшер по секрету сболтнул, что Анька ему самогонки не налила – похмелиться, вот он и того… как же это? Инсульт, вроде.
Все устроились за столом, Степан принёс из погреба запотевшую бутылочку самогонки. Трое гостей пить отказались наотрез, тогда Стеша налила им клюквенного холодного морсу, а сами они со Степаном решили «пригубить за здоровье дорогих друзей».
Мужчины разговаривали со Степаном, Владимир очень интересовался деревней и деревенской жизнью – оказывается, ему очень тут нравилось, Стеша с Аглаей продолжали разговор об Анне и Игнате.
-Фельдшер сказал, что на ём живого места не было от пролежней, в них аж черви завелись. Он же не мылся, тока пил, а ей и не надо. Дрянная она баба – со света сжила Игната и тебя практически, да ещё и Кузьму погубила.
-Ты думаешь? – испугалась Аглая.
-Стёпка же мой видел его, как он к ним заходил, и сразу потом раз – и пожар! Наверняка Игнатка ему всё разболтал про тебя, а Анька испужалась, что Кузьма к председателю пойдёт. Тем более, они пили вместе, он домой, наверное, пришёл, да и уснул.
-Я тоже об этом думала – сказала Аглая – Кузьма никак не мог заснуть с самокруткой, Стеша.
-Вот видишь! И Игната теперь она сжила со света. Хотя ей это невыгодно было – он ведь пенсию какую-никакую получал. Хорошо, что Анька уехала – бабы точно бы ей житья не дали.
В этот день Стеша стала самым популярным человеком в деревне. Среди людей быстро разнёсся слух, что к ней приехали трое незнакомых личностей на дорогой машине, сразу видно, что из города, а когда Стеша около ворот обнималась с Аглаей, кто-то узнал её, и очень скоро все были в курсе, что из города приехала сама Аглая Игнатовна. Детишки то и дело подтягивались за подоконники снаружи и старались разглядеть в окно, что там происходит в доме. Взрослые приближались к воротам, глядя, как Степан водит незнакомых мужчин, показывая своё хозяйство, потом один из гостей показывает Степану свою машину, и все втроём они важно обсуждают её, попинывая колёса.
Вездесущие девки, стоящие неподалёку, перешёптывались меж собой:
-И какой из них ейный муж, интересно?
-Вот тот, однако, что про машину говорит.
-Не, это какой-то шибко важный, можа другой?
-Да нет, зуб даю, что этот!
-А можа, у неё два мужа?!
Смех и смешки не прекращались. Дети Степана и Стеши бегали тут же, важные и гордые от того, что к ним в гости приехала очень красивая тётя и два важных дяденьки. Они отказывались играть с друзьями, отвечая, что сейчас пойдут за стол, но вкусными городскими гостинцами делились.
-У нас ещё там торт с птицами большой! – выпалила самая маленькая из Стешиных пострелят и показала пальчиком на Владимира – дядя привёз! Со службы!
По толпе прошёл шепоток. Детишки, осмелев, подходили поближе, чтобы рассмотреть машину, а когда трое мужчин ушли во двор, предварительно предупредив мальчишек, чтобы сильно по автомобилю не лазали, они и вовсе облепили её, как пиявки.
В самый разгар веселья, когда гости попросили Стешу спеть, и она затянула «Шумел камыш, деревья гнулись», в дом забежала её сестра Груня.
-Стешка! – выкрикнула она – а я только узнала, что Глаша приехала, дай, думаю, забегу.
Все замолчали, увидев реакцию Владимира на девушку. Ох, и хороша была Груня – ярко пылающий румянец на щеках, длинная коса змеится за спиной, большие карие глаза смотрят из-под длинных ресниц. Она тоже уставилась на Владимира, но тут же потупила взгляд и опустила голову.
-Это вот… сестра моя, Груня – представила её Стеша – бери стул, да садись к столу.
Ей поставили тарелку, рюмку и положили приборы. Она уселась рядом с Аглаей.
-Глаша – прошептала ей, пока остальные болтали – ты прости меня, я ведь тогда совсем девчонкой была, малолеткой… Думала, как все остальные… Прости.
-Ничего – прошептала Аглая – не надо это вспоминать, лучше забыть о том, что тогда случилось.
Все, кто сидел за столом, видели, какие взгляды кидает Владимир на сестру Стеши, а она на него. Стеша даже изумилась – как так, в городе нормальных девок не стало, что ли?!
-Ладно – вскоре сказала Аглая – надо к Сазону Евдокимовичу сходить, Илья – пойдём, да потом домой, там дети. Володь, ты нас у Стеши подожди, хорошо!
Владимир был совсем не против этого, и даже как-то с благодарностью посмотрел на Аглаю.
Сазон Евдокимович сидел с бумагами, увидев её, улыбнулся:
-Как хорошо, что вы заехали к Стеше. Вся деревня гудит, что ты приехала, все посмотреть хотят. Мы, когда в журнале тебя увидели, прямо все ошарашены были.
-Да я всего один раз на подиум выходила – улыбнулась Аглая – заменяла модель, которая ногу подвернула.
Она взяла у председателя бумаги на дом и ключи, поблагодарила его, и они с Ильёй вернулись к Стеше. В доме увидели идиллическую картину – подруга, подперев рукой щеку, что-то тихонько пела, Степан, пригубив очередную рюмочку, с любовью смотрел на жену, и внимательно слушал её, хотя сто раз слышал до этого, как она поёт, а Владимир сидел рядом с Груней, щёки которой уже пунцовели от смущения, и что-то увлечённо ей рассказывал.
Увидев Аглаю и Илью, встал.
-Ну что, хозяева, пора нам. Спасибо за приём хороший, за доброту, за богатый стол.
-Да ну! – махнула Стеша рукой – вы бы почаще приезжали к нам.
-А что! – произнёс Владимир – и приедем! Нравятся мне ваши края!
И кинул быстрый взгляд на Груню.
Та смущённо улыбнулась и пискнула тихо, как мышь:
-Милости просим в гости.
Аглаю смешила эта сцена, но у неё к захмелевшей немного подруге был ещё один разговор.
-Стеша, я не знаю, что делать с домом. Продать ли или оставить пока кому? Это мамин, всё-таки…
-Ну, подружка, это тебе решать – сказала Стеша – может, и продать получится.
-А можно, я пока документы и ключи у тебя оставлю?
-Конечно, можно, я своих пострелят пошлю, чтобы они там порядок навели, там, поди, как после потопа.
Они долго прощались около ворот. Стеша положила им столько гостинцев, что багажник опять был полным.
-Я думал, наоборот его здесь разгружу – добродушно ворчал Владимир – а теперь, получается, я и в город поеду не налегке.
Они ехали по дороге и весело разговаривали о прошедшем дне, наполненном эмоциями. Владимир так вообще не замолкал – он был необычайно взбудоражен.
-Сижу на своей службе – никуда не вылажу, а у нас, оказывается, столько мест красивых – говорил он – как хорошо, что я вас уломал на эту поездку.
-Ну, и как тебе Груня? – осторожно спросил его Илья – понравилась?
-Огонь девка! – весело сказал тот – и внешне на Глашу чем-то похожа…
Он замолчал, чувствуя, что сказал не совсем корректную фразу. Аглая зарделась и отвернулась к окну.
Дорога шла серпантином сначала вверх, потом вниз. Владимир, уверенный в своей машине, прибавлял скорость – ему хотелось до темноты попасть в город.
На одном из крутых поворотов он изо всех сил стал давить на тормоз, чтобы немного замедлить движение.
-Чёрт! Что происходит?
Чувствуя, что он теряет контроль над машиной, беспомощно посмотрел на Илью.
-Тормоза не срабатывают.
Это была последняя фраза, которую услышала Аглая, прежде чем провалиться в звенящую черноту.
Продолжение здесь
Всем привет, мои хорошие)
Думаю, каждый из Вас понимает, что эта ситуация с тормозами - неспроста, кто-то поспособствовал. Есть версии?
Думаю, у Владимира с Груней будущего нет - слишком разные они, просто уж больно девушка красивая.
Спасибо за то, что читаете, что переживаете за моих героев, что остаётесь рядом со мной. Ваша Муза на Парнасе.