Избитая фраза – «Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки», может послужить самой короткой биографией молодого Дагласа, калеки на инвалидной коляске, с металлическими ходулями на ногах и оравой верных «деток», которые не сводят с него глаз в ожидании очередной просьбы. Он несколько раз умирал, в том числе от рук отца и родного брата, мама, не выдержав истязаний, сбежала, только паршивые псины, соседи по клетке, всегда оставались рядом. Так Даглас научился внимать дворнягам, собаки в свою очередь ему. И такая телепатия открыла перед инвалидом большие шансы на существование.
Чаще всего о фильме можно однозначно сказать: понравился или нет. Последние работы Бессона следует поместить в словаре напротив дефиниции "смешанные чувства". Догмен должен стоять первым в их ряду. Он похож на цыганское рагу из ежа, которым потчевали Холмса и Ватсона во второй части Ричиевский экранизации. Непонятен на вид, сомнителен на вкус, но есть в нем питательная сила, хоть и не доварено толком. Француз позднего, теперешнего, периода, постоянно нарезает круги вокруг да около. Ему бы стакан водки выпить, на крайний случай пару сосудов виноградного нектара, перед тем, как садиться за написание произведения, точно Ларс Триер. Но он предпочитает такого нагородить – не перелезешь.
Бессон противоречив, его изменчивые стремления похожи на альбом условной рок-группы, который каждый раз ждут миллионы, и который каждый раз не попадает в их сердца. То ему взбрело снимать мультики, то исторический детектив, а то и вовсе, вернуться к материалу, который чуть было не утопил и его, и партнёров по студии. Видно как некогда талантливый мастер старается найти нечто свежее, но непреклонный закон жизни гласит – Всё самое лучшее человек может выдумать до 35 лет, за редким исключением. И потому, чем старше мы становимся, тем менее способны сочинить невообразимое доселе.
В Догмэне преобладают качели от вдохновенных моментов, к чрезмерно патетичным монологам героя, что не делает картину ближе к зрителю, лишь отдаляет в понимании происходящего. Такой дисбаланс мешает воспринять фильм целиком, он как будто мечется от желания угодить публике, к претенциозным мотивам создать небывалое впечатление. Имея на руках все козыри в обличии классной идеи, прекрасного Калеба Лэндри Джонса и опыта съемок захватывающего экшна, он сдаёт игру, уводя диспут в направлении философского рассуждения о трагичном одиночестве индивида и болезненной печали всякого.
«Порой приятно забыть кто ты на самом деле, хоть и понимаешь, что это иллюзия» - говорит устами Дагласа автор, не подозревая, что пишет приговор собственному творению, потому что наблюдая за происходящим не окунаешься в процесс эскапизма. Создатели не сумели хотя бы на половину распорядиться той частью, в которой должны были главенствовать собаки. Их присутствие можно и нужно было расширить. В итоге, сосредоточившись на психотравмах протагониста, о пёсиках почти забыли, отведя им роль декораций, которые даже в таких условиях вызывают милоту, а что было бы, если им дали развернуться?!
Догмэн неоднозначен, но надо отдать должное шестидесятичетырёхлетнему Люку, он не сдулся окончательно, порох хоть и подмочен предыдущими исканиями, есть вера в некогда выстрелившее чудесное, которое вновь откроет его со стороны кинематографиста мирового уровня. Фильм надо, конечно, смотреть, наверняка многим он придётся в пору, да и имя режиссёра таково, что недопустимо проходить мимо. Хотя повторный просмотр, скорее всего, исключён.
P.S.: Однажды мне приснился сон,
что будто я как Люк Бессон.
Но я всего лишь хоббит,
Властелин кальсон.