Оглавление
Сус сидел за грохочущей кузнечной наковальней, в мастерской царил тусклый, красноватый свет, отбрасываемый тлеющими углями. Кажущийся вечным звон металла сегодня сопровождался лишь одной рукой. Точные, решительные удары молота укрывали в себе не просто стремление к восстановлению утраченной конечности, но и жгучее желание доказать, что ничто не может сломить его дух. Глаза Суса заметно светились решимостью под светлыми бровями, когда он выковывал железный протез.
В углу стоял Скрытень, слегка покачиваясь, осматривал себя в зеркале, покрытом тонкой пылью времени. Отражение показывало покалеченное тело – плоть, пережившую две "смерти", ставшую теперь лишь основой для целебной брони, изолирующей его от вечной боли и напоминаний о прошлом. На его теле металл словно был второй кожей, мерцавшей с каждым движением.
Рядом, протягивая марлевую повязку, Катерина Солас, готовая к отбытию, наблюдала за мальчиком с мягкой, но осмотрительной заботливостью.
- Не беспокойся, Скрытень, – сказала она, пытаясь разрядить атмосферу. – Твоя новая оболочка защитит тебя куда лучше, чем любые медикаменты.
Скрытень же только молча кивнул, глаза его скользили по собственному отражению, словно пытаясь привыкнуть к новой реальности. Его голос зазвучал, мягко и чуть заметно дрожа.
- Спасибо тебе, Катерина. Ты всегда находишь слова утешения. Но знаешь ли... я чувствую, что каждый раз, "воскресая", что-то теряю... что-то... человеческое во мне угасает.
Катерина лишь коснулась его плеча – жест, полный понимания и тепла, и обернулась к Сусу.
- Всё в порядке, Сус? – спросила она, переводя на него свой тревожный взгляд.
Сус ответил серьезно, взгляд его не покидал наковальни.
- Мои руки выковали столько, столько протезов... Но этот – особенный. Это доказательство моего существования в этом темном мире под землей.
Кузнец Сус задумчиво взглянул на юношу, а потом продолжил:
- Скрытень, сколько бы ты не терял, знай: в тебе есть нечто сильнее стали, которая тебя окутывает. И пока ты помнишь о том, кто ты есть, твое человечество останется с тобой.
Скрытень на мгновение уловил блеск в словах Суса, и, кажется, на его металлической маске промелькнула бледная тень улыбки.
Медсестра взяла свою сумку, полную инструментов и лекарств, и с благодарностью кивнула обоим, медленно направляясь к выходу из кузницы. Когда она исчезла в коридорах подземного города Алтум, тени снова сгустились вокруг кузнеца и его нового собеседника.
Скрытень, чьё лицо наполовину прикрыто металлической маской, которая была ему не только броней, но и проклятьем, стоял перед кузнецом, словно тяжелая статуя, наполненная внутренней бурей. В его голосе сквозила тревога, смешанная с яростью:
- Сус, ты знаешь столько же, сколько и я. Глицин и Мудрость приговорили всю Алтум к рабству, и только мы знаем их замысел! Мы должны действовать, прежде чем будет слишком поздно!
Голос Суса был спокойным и рассудительным, целясь в самую суть проблемы:
- Скрытень, неверность Глицина и Мудрости, если она действительно имеет место, - величайшее предательство. Но разоблачение их замыслов без доказательств принесет только хаос в наших подземных коридорах. Ты знаешь, как хрупок порядок в Алтуме. Бунт лишь разрушит то единство, которое мы так долго строили.
Скрытень сжал кулаки, и металлические пластины его брони зашелестели от скрытой ярости. Чуть не угасшее пламя отражалось в его глазах, оживляя недоверие и беспокойство:
- Как ты можешь быть таким спокойным?! Они играют в игру со всеми нами в качестве пешек! Мы должны требовать справедливости!
Сус, не теряя своего ровного тона, продолжил:
- Твой пыл похвален. Но спешка может привести нас к гибели. Мы должны подходить к таким делам с умом и тактикой. Иногда самый мощный меч не тот, который выкован из крепчайшего металла, но тот, что ведет себя мудро и без метелки.
Скрытень отошел на шаг, прижимая руку к груди, словно пытаясь сдержать бурящие в нем эмоции. Стиснув зубы, парень вновь заговорил:
- Хватит слов! Я всё доложу Эфиру. Я уверен, что он уже в курсе и готовит план!
С этими словами, Скрытень покинул кузницу и помчался в сторону офиса своего начальника.
В своей руке Сус почувствовал пульсацию железной кисти - творения его собственного интеллекта и непоколебимого вдохновения.
Сейчас он хотел добавить в протез целебные кристаллы – изысканные камни, которым приписывали энергии исцеления и обновления. Эти кристаллы были ядром его нового дизайна. Они не только оживляли поврежденные ткани, но и будут сохранять его жизненную силу, когда он будет работать возле печи, где жар постоянно испытывал его выносливость.
Кроме того, он встроил в протез несколько защитных механизмов. С заключительным щелчком он присоединил последнюю часть – тонкую сеть проволок, обеспечивающую тактильную связь и передачу сигналов от его нервных окончаний к искусственным
Проверив работу протеза, он сжал и разжал металлические пальцы, убедившись, что они двигаются, будто настоящие. Удовлетворенный, Сус облачился в свой кожаный фартук и направился к Стальному. Время выхода было составлено так, чтобы избежать наплыва жителей города, мечущихся по своим делам.
Шаги кузнеца отдавались гулким эхом от стен из грубо обработанного камня, и хотя люди были поглощены работой в своих мастерских и лабораториях, энергия творения ощущалась в каждом кусочке иссушенного воздуха.
Улицы казались преимущественно пустыми, не считая нескольких уборщиков, что беззвучно скользили мимо, поддерживая порядок, созданный умами и руками алтумцев. Фонари на потолках туннелей слабо пульсировали в ритме искусственного дня, а Сус привычно держался теней, где прохлада камня приятно действовала на его израненные рабочие руки.
Сус задумался о том, как Алтум кипел жизнью, когда подходил вечер, и люди спускались с рабочих мест, заполняя центральные площади и узкие аллеи. Рынок оживал, разнообразная пища и товары манили новых покупателей, смех и гул рисовали в воздухе картины одухотворенной жизни, отголоски которой даже там, в бесконечной повседневности, никогда не затихали.
Наконец кузнец дошёл до подземного сооружения, где располагался офис Главы Инженеров. Стальные двери раздвинулись перед Сусом, и он вошёл внутрь.
Встреча была краткой. Стальной смотрел на Суса своими пронзительными глазами сквозь массивные стальные очки. В его голосе звучал металлический оттенок, который не сможешь забывать.
- Скверные новости о Фугате, - произнёс он, не делая паузы. - Он был неплохим учеником и даже лучшим кузнецом. Но туннель...он обрушился. Спасательные бригады уже там, но надежда тает с каждым часом.
Сус почувствовал, как испарилась капля пота на его лбу. Фугат был не просто учеником Стального, он был другом, с которым Сус делил тяжелые дни труда и редкие радости ужина при свете мерцающих ламп. Одна только мысль о его гибели оставалась невыносимой.
- Понял, – едва шепотом проговорил Сус, понимая, что слова, как и молоток в его руках, бессильны перед угасанием жизни. Он повернулся, чтобы уйти из офиса, где каждый предмет казался грозно воплощением судьбы, которая не щадила даже самых умелых и стойких.
На улицах Алтума, когда он выходил наружу, начал сгущаться мрак. Фонари мерцали всё слабее, и Сус понимал, что теперь не только время конца дня наступает, но и время траура и памяти, которое вновь напомнит всем, что жизнь под землёй имеет свою цену.