В детстве у Лизы была игрушка - жираф по имени Йося. Его ей подарил её папа, прежде чем жестокая война с французами разлучила их навсегда.
С тех пор Лиза брала Йосю везде с собой. Он стал её другом и она могла доверить ему свои большие тайны и маленькие секретики. Сестра Лизы - Лида хихикала, когда видела, как та разговаривает с Йосей. Ну и пусть. Зато Лизе всегда было спокойно, когда Йося молча слушал девочку. В отличие от матери, которая постоянно перебивала или дежурно подбадривала: «Ой, да так у всех бывало!»
Прошло несколько лет. Лиза выросла. Ей шестнадцать. Жирафик Йося уже давно пылился в коробке с игрушками. И именно сегодня Лиза ощутила острую необходимость достать его и прижать к сердцу. Её мать заперла девушку в детской комнате. Потому что по её мнению та совершила чудовищный поступок. Оставаться одной в одинокой душной комнате было невыносимо. И ей просто необходимо было поговорить. Хоть с кем-нибудь. Выложить то, что было на душе.
Жирафик нашёлся сразу. Среди груды детских игрушек, Йося одиноко лежал на дне коробки и по-прежнему улыбался своей добродушной улыбкой.
Лиза прижала его к груди и тихо заплакала.
***
Папа разглядел во ней талант художницы, когда Лизе было восемь. Он купил девочке набор кистей и красок и небольшой мольберт, чтобы она могла рисовать.
Спустя какое-то время родители решили, что нужно нанять учителя, чтобы обучить дочь рисованию профессионально. Благо семья была очень уважаемой и обеспеченной, что могла позволить нанять человека, который трижды в неделю приходил бы и обучал девочку. Лизина мать предрекала дочери умопомрачительную карьеру! И со всей страстью и рвением строила планы относительно её творчества. Лиза не понимала, зачем каждую неделю она созывала влиятельных людей на ужины. Не понимала, потому что была еще маленькой. От девочки лишь требовалось рисовать. А мать расхваливала работы дочери абсолютно незнакомым людям. И те, в свою очередь, кивали и пожимали юной художнице руку. А матери говорили, как ей повезло с такой талантливой дочерью. Лиза не понимала всех этих званых ужинов, потому что матери нужно было не просто расхваливать девочку, нет. Ей просто нужно было выйти во второй раз замуж.
Когда Лизе исполнилось четырнадцать, её учитель по рисованию вынужден был эмигрировать. Мать быстро подыскала на его место новую кандидатуру. Им оказался молодой человек - талантливый бедный художник, искавший работу. Мать Лизы держалась при нём непринужденно и всегда обращалась официально: «мсье Рогозин».
Когда он впервые пришёл в их дом, Лиза поняла, что её жизнь никогда больше не будет прежней… Лавина чувств захватила их с головой. Две души сплелись воедино в совместный танец. Они уже не мыслили жизни друг без друга.
Всё сломалось в один миг, когда молодых людей застала Лизина мать. Да, так всё банально. Лиза была обнажена, чтобы «мсье Рогозин» мог писать картину с юной натурщицы. Когда работа была готова, девушка подошла к нему и крепко прижалась. Их губы слились в страстном поцелуе. И в этот самый момент в кабинет заходит она, её мать.
Она не устроила сцену. В её лице не было ни грамма злости, ярости или ненависти. Оно оставалось спокойным. И таким же спокойным тоном она произнесла:
—Мсье Рогозин, вы уволены. Можете начинать собирать свои вещи.
С этими словами она незамедлительно вышла. От неожиданности Лиза потеряла дар речи и не смогла ничего сказать. Вместо этого, она лишь бросилась за матерью. Та быстро шла с гордо поднятой головой и, казалось, не обращала на дочь внимания. Лиза перегнала ее на нижнем этаже и бросилась на колени.
-Матушка, матушка, мама… мамочка! Прости ради Бога! Прости! Прошу! Мама! - Кричала она. - Прошу, не увольняй его! Прошу…
-Встань, - холодно сказала мать. И дочь тут же повиновалась. Она всматривалась в лицо своей дочери. Неизвестно, что она там искала - признаки раскаяния или ещё что. У девушки в уме было лишь одно - желание быть с молодым художником, больше ничего. - Дрянь! Мерзавка! - Закричала мать и резко ударила Лизу по лицу. - Какой срам! Какой позор! Ты совершила чудовищный поступок! Что теперь о нас скажут люди?! Ты осознаёшь это?!
Лиза молча смотрела на мать, держась за горячую щеку и изредка всхлипывала. В её глазах горел огонь ненависти и отчуждения. Этот взгляд сверлил Лизу, будто бы проделывая дыру в её душе.
-Завтра же ты поедешь в монастырь, чтобы ежедневно смывать совершенный тобою грех! Обрекаю тебя оставаться в этой жизни в девках. А когда ты постареешь, ты станешь старой девой. Пусть это будет тебе уроком! А сейчас следуй в детскую комнату, чтобы не натворить ещё каких-нибудь глупостей.
Она бросила на Лизу суровый взгляд, не терпящий возражений. Девушка покорно встала и последовала за ней.
Звякнув связкой ключей, она открыла старую комнату своей дочери. Толчком запихнув девушку туда и бросив неведомо откуда взявшееся платье со словами «оденься», она захлопнула дверь и заперла одним из ключей. Лиза осталась одна в душной комнате. Одна? Где-то в коробке одиноко лежал жираф Йося. Кажется, пришла пора его достать.