Хамбели, Южные земли
Никогда прежде ожидание не вызывало в Эйслин большего раздражения. Позволив Демингу зародить в ее сердце надежду, девушка уверовала в то, что Танис движется в Хамбели. Все ее мысли занимали сестра и каменные саркофаги с останками родителей, и лишь Малире мог занять ее в эти дни.
Армия была готова к походу, совершить который им предстояло пешком - верблюдов было слишком мало, да и те были неспособны везти на себе всадника - бросив возведение верфи, плотники сколачивали повозки для провианта, по примеру северных саней, которые потащат за собой верблюды. Гиран и небольшой отряд жрецов совершили переход через пустыню и привели в Хамбели еще пятьдесят два верблюда. Обратно тем предстояло идти груженными провиантом и водой.
Воины, а их набралось семь тысяч, были снабжены мечами и кинжалами, каждый, кто просил, получил доспехи из вареной кожи, но большинство презирали нагрудники, говоря, что лишь табунники прячутся за кожей мертвых животных. Все было готово к выступлению.
Самой тебе Эйслин пообещала, что если Танис не вернется до новой луны, то она выступит без нее. Впрочем, этому не дано было случиться. Предпоследний день месяца выдался особенно жарким. Даже Халит изнемогал от жары, Эйслин же вовсе не могла найти тебе места. Пытаясь хоть немого отвлечься, она без конца пила ледяное вино и еще раз изучала карты. Единение Эйслин никем не нарушалось. Когда двери впервые за долгие дни распахнулись, она уже знала наверняка - Танис вернулась.
- Здравствуй, Эйслин, - Танис устало улыбнулась, не сделав даже попытки пройти в покои младшей сестры. Женщина, стоявшая на пороге, выглядела еще хуже, чем в тот момент, когда пути союзниц разошлись. – Я молилась, чтобы Песчаный сберег тебя.
- И я благодарна тебе за это, - Эйслин поднялась из-за стола, на котором была расстелена карта, и, свернув ее, подошла к сестре. - Пойдем.
- Ты изменилась с нашей последней встречи, - темные глаза южанки внимательно разглядывали сестру. Несмотря на усталость, от Танис не укрылось ни то, как Эйслин держит себя, ни то, как говорит. Казалось, что голос ее звучал мягче, чем прежде, в нем больше не было ледяных ноток районак.
- Все мы меняемся, - устало отозвалась вазирент. - Но не будем сейчас об этом. Пойдем же, сестра.
Танис едва заметно кивнула и последовала вслед за девушкой, привычно согнув в локте почти зажившую руку.
- Не расскажешь мне, куда ты меня ведешь?
- Ты должна это увидеть сама.
Они шли по узким коридорам Хамбели. Воздух был наполнен пылью, и нос Танис щекотало. Она ожидала, что Эйслин проводит ее в зал, но они покинули крохотный замок первых южных вазилевсов, направившись в храм. Оказавшись внутри, беглая королева не сдержала вскрика удивления, узнавая саркофаги отца и Марии.
- Как? – только и вымолвила женщина, медленно приближаясь к мраморным гробам и робко касаясь пальцами отполированной крышки одного из них. Ей казалось, что даже ее присутствие рядом с останками венценосных супругов может оскорбить их память.
- Деминг, - так же тихо ответила Эйслин. - Он говорил о тебе.
- Похоже, наш маленький принц обыграл нас всех, включая его матушку, - Танис одернула руку и повернулась к сестре, глядя ей прямо в глаза. – Мне тоже много о нем рассказывали. Но можно ли верить этому лиару?
- Я надеялась, что ты ответишь на этот вопрос, - пробормотала Эйслин. - Что-то в нем заставляет меня верить услышанному. Но можно ли верить кому-нибудь вообще, когда идет война?
- Нельзя, - не думая ответила южанка, тряхнув копной темных волос. – Во время войны не всегда можно довериться даже самой себе. Но разве нам оставили какой-то выбор? Если есть хоть песчинка правды в словах Деминга… Мы не можем упустить еще и это шанс.
- Не знаю, - Эйслин закрыла глаза. - Если мы ошибемся, то самое лучшее, что с нами сделают - убьют в бою.
- Бывали расклады и похуже, - Танис натянуто улыбнулась, и, немного поколебавшись, сжала ладонь Эйслин, вынуждая ту поднять взгляд. – Нам особо нечего терять, с какой стороны мы не посмотрели бы. Если слова Деминга пропитаны ложью, нас убьют, без сомнения. Но если ты отвергнешь его предложение о союзе и у него, и у Аэллы будет еще больше причин для ненависти к нам, и наши жизни снова окажутся под ударом.
- Пообещай мне только одно сестра, - Эйслин удержала ее запястье, обхватив его пальцами. - Если я скажу "беги", ты оставишь меня. У Юга должен быть шанс, у Юга должны быть Ройглао.
- Я не Ройглао, - произнесла южанка, поражаясь, насколько чужим звучит ее собственный голос. – Больше не Ройглао, Эйслин. Но я обещаю тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы у Юга действительно был шанс вернуть прежнее величие. Ты молода и в тебе есть то, чего не хватило мне когда-то, и именно тебе, видят боги, суждено стать истинной наследницей нашего отца.
- Скажи это Горро, когда он будет снимать с меня живьем кожу. И еще... Если со мной что-то случится, ты должна поговорить с Халитом. Есть нечто, о чем тебе пока нельзя знать. А если и жреца не станет, то Роллон откроет тебе правду. Это наше наследие, наш шанс вернуть все назад, если война будет проиграна.
- Я не позволю ни Горро, ни Аэлле добраться до тебя, - Танис снова улыбнулась, по упрямому взгляду сестры понимая, что если эта девчонка что-то вбила себе в голову, никто не сумеет доказать ей обратного. Но у южанки было собственное видение того, как расставить приоритеты, и на кого нужно сделать ставку в затянувшейся игре за имперский трон. Жизнь показала Танис, как нужно учиться на собственных ошибках. – Но если Песчаный рассудит так, что тебя не станет раньше, чем меня, я выполню твою волю.
- Спасибо, - серьезно ответила Эйслин. Ее глаза цвета грозового неба внимательно смотрели на сестру. Прочитав по ее лицу, что Танис не станет задавать лишних вопросов, а потому не придется врать об их с Реймсом сыне, Эйслин продолжила, - завтра мы выступаем.
- Завтра? – женщина несколько удивилась поспешности сестры. Она и представить не могла, что едва спустившись с верблюжьей спины, ей снова придется отправиться в путь.- И что станет нашей целью?
- Ты сама назвала мне место. Малире у стен Экматена.
- Малире? – в голосе вазилири вновь звучало удивление. Выбор цели юной правительницы казался ей странным, но едва ли не обдуманным. – Я, наверное, слишком долго держалась в стороне от государственных дел, чтобы понять ход твоих мыслей.
- Удивительно, особенно учитывая, что ты сама велела мне помнить о Малире при нашем расставании. Мы повторим хитрость Клита Второго, История Юга незнакома на севере. Мы встретим их на западной стороне города, их войска пройдут мимо Экматена, и ты догадываешься, что случится, - глаза ее сверкали недобрым огнем.
- Ловушка, - усмехнулась Танис, наконец-то припоминая нудные уроки истории, на которых всегда так настаивал вазилевс. – Войско северян будет обречено, если твой план увенчается успехом. Но зыбучие пески коварны, а Аэлла и ее советники умны.
- Они не успеют ничего понять. Я послала к стенам Малире пять сотен жрецов Песчаного. Пески поглотят людей Аэллы прежде, чем они успеют что-то предпринять. Как только они направят своих коней на наше войско, то будут обречены. Мы не вступим в бой. Нам только и останется, что ждать, пока песок не сомкнется над их головами. Наши лучники помогут самым живучим уйти в Небесные чертоги быстрее.
- Знаешь, Эйслин, – Танис невольно понизила голос, прокручивая сценарий битвы в голове еще раз. – Теперь я понимаю, почему Мария велела мне опасаться тебя.
- Нет, сестрица, не знаешь. Вместе мы снимем кожу и плоть живьем с Горро и Аэллы. Я была послушной ученицей, и смогу сохранять им и жизнь и сознание. Я заставлю их давиться собственной плотью, до тех пор, пока их тела не превратятся в кровавое месиво, в котором все еще будет теплиться жизнь, а после я четвертую их. Хотя нет. Я оставлю им головы, чтобы предатели видели, как их разрывают псы.
- Для этого нам придется отстроить арену, - вздрогнув от тяжелых воспоминаний, проговорила южанка, не в силах осознать жестокости сестры. Она в который раз удостоверилась, что Север до неузнаваемости изменил прекрасный южный цветок, ожесточив ее сердце, пусть даже ярость ее была направлена на врага.
- Никакой арены, - отрезала Эйслин. - Быть убитым на арене - честь, достойная лишь избранных. Нет.
- Как вам угодно, вазирент, - Танис склонила голову, однако скрыть смешок в голосе не смогла. Дитя, выросшее на севере, учило ее особенностям южной казни.
- Я не понимаю твоего веселья.
- Я и сама не могу его понять, - ответила южанка, чувствуя, не в силах не признать, что укор сестры оправдан. Ее рассудок помешался и прежнего душевого равновесия ей не вернуть. – Возможно мне легче оттого, что после долгих скитаний я, наконец, смогла вернуться домой.
- Ненадолго. Я ждала лишь твоего возвращения, вместе, мы поведем войска в Малире. Но прежде, остался последний долг. Хесперос.
- Дай мне час, чтобы смыть с себя дорожную пыль, и мы проведем ритуал, как полагается, - вазилири кивнула, посмотрев на сестру едва ли не с нежностью.
- У меня не будет времени, прости. Нужно встретиться с нашим другом.
- Тогда я смою пыль после, - не стала спорить беглая королева, все же несколько оскорбившись отказом в такой естественной просьбе. Но ссора с сестрой не входила в ее планы, и смиренно склонив голову перед вазирен, снова направилась вслед за ней. Прошли те дни, когда Эйслин хотя бы пыталась создать видимость равенства между собой и своей старшей сестрой. Сейчас же юная правительница даже перед Танис не скрывала собственного превосходства, и южанке не осталось ничего, кроме как покориться юной Ройглао.
Созванные Эйслин в храм воины сняли крышки с саркофагов, и сестры замерли.
- Как такое вообще может быть? - прошептала Танис, глядя на лица отца и Марии, которые не тронул тлен. Эйслин же только улыбнулась - она уже видела мертвецов с этим едва заметным розоватым оттенком кожи.
- Освященная вода. Сканлан говорил, что мать привезла немыслимое количество бурдюков на Юг, которые позже не были найдены.
- Но здесь нет воды, - в конец растерялась Танис. Эйслин посмотрела на сестру с жалостью - хотя Танис годилась ей в матери, в некоторых вопросах она проявляла удивительную глупость.
- Она испарилась еще тогда, когда тела были открыты для южан. Но, тем не менее, этого времени было достаточно, чтобы тела пропитались ею. К тому же яд кобр, который, как мне известно, всегда вводят в тела умерших правителей юга, замедляет тлен. Вместе они сохранили тела. Не стоит их беспокоить.
- Но Хесперос...
- Мы строим новую Империю, сестра, - Эйслин позволила себе улыбку, - так создадим же для нее новые традиции. На западе мертвецов боятся, на востоке про них забывают, в Северных землях им дают приют во льдах и молят о помощи в беде. Здесь же, в Хамбели, мы их едим уже второй месяц. Мир слишком велик, чтобы отдавать предпочтение чему-то одному.
Когда мы окончим войну, то вернемся в этот город, и сделаем его столицей Южных земель. Лишние рты покинут город, оазисы и океан смогут прокормить нас. Сотни кораблей войдут в эти гавани, мечтая увидеть заповедный город. Мне было дано пророчество - в день, когда на Юг придет Север, мир забудет о войнах. Их не будет много десятков лет. Старый порядок будет разрушен, и не останется больше королей. Ты видишь - пророчества ложны - я, дочь Севера, уже пришла на Юг, но мира нет и не будет. Наша династия, моя династия, будет жить тысячелетия. Никто не сможет сорвать розу Вилландертов и втоптать ее в грязь.
Если Танис и хотела что-то сказать, то сдержалась, мысленно браня сестру за ее пренебрежение к южной династии. Та между тем снова позвала мужчин, и они поставили крышки саркофагов на место.
- Иди. Завтра вечером мы выступаем. Возможно, это последняя твоя возможность наесться и выспаться. Последний день мирной жизни. Попроси Мэйв отвести тебя в мои покои.
- А ты?
- У меня слишком много дел, чтобы отдыхать, - Эйслин подошла к сестре и, поднявшись на носки, поцеловала ее в лоб. - Я рада, что ты жива.
Покинув храм, Эйслин накинула капюшон на голову, радуясь тому, что на манер Реймса продолжала носить южные мужские халаты, и, нырнув в узкий проход, направилась к старой части города.
Деминг уже ожидал ее. Увидев в дверях районак, он улыбнулся.
- Ты задержалась. Я надеялся, что ты сразу направишься ко мне, как только увидишь сестру.
- Я думала, принцы живут иначе, - Эйслин многозначительно обвела взглядом убогую обстановку.
- Я думал, принцессы вышивают и мечтают о детях?
- Детях? Безусловно. У меня будет сын, которому я передам свою корону. У королев есть обязательства.
Деминг улыбнулся, оставляя ее слова без ответа.
- Вина?
- Не откажусь.
Вино оказалось крепким и кислым. Оно ударило Эйслин в голову. Отставив кубок в сторону, она присела на краешек стула. Деминг уселся напротив.
- Поговорим о делах? Выпить вдвоем мы всегда успеем.
- Что же, давай поговорим. Ты предлагаешь лиаров в обмен на Восточные земли и Канттер?
- Умеешь же ты торговаться, принцесса, - улыбнулся Деминг. - Камдазз. Отдай мне и его, и я забуду о прочих притязаниях.
- Хорошо. Восток, Канттер и Камдазз. Это все?
- Это все. Если твои наследники посягнут на мою землю, наш договор будет расторгнут.
- Я не собираюсь называть обоих сыновей своими наследниками. На родине моей матери, в Срединных землях, некогда был обычай - один наследник, одна страна. Младшие сыновья покидали семью, становясь жрецами либо наемниками. Я продолжу эту традицию. Никто не посмеет делить мою землю, даже тогда, когда от меня ничего не останется.
- Да будет так. А теперь я хочу услышать о вашей стратегии.
- Стратегии? - Эйслин усмехнулась. - Принц, не будь смешон. То, что у нас схожие цели, не делает нас союзниками. Я не открою тебе ни единого маневра.
- У тебя есть причины не доверять. Горро.
- Выдай мне его после окончания войны, и я отдам тебе в жены Серрану.
- Если бы я хотел обрюхатить твою сестрицу, я бы сделал это в ту ночь, когда она пришла в мою спальню. -Эйслин хмыкнула. В правдивости слов Деминга она не сомневалась. - Ты получишь Горро. Но прояви и ты ответный шаг.
- Твои львы должны быть в арьергарде, - решилась районак. - Или пусть сидят в засаде, это не важно. Вас не должно быть среди атакующих. Не подходите ближе, что на полет стрелы, и твоих братьев не постигнет смерть.
- Благодарю, - серьезно кивнул Деминг. Не видя больше смысла задерживаться, Эйслин поднялась со стула и направилась к двери. Не удержавшись от любопытства она повернулась.
- Я знаю, что ты ведешь свою игру, принц. И я знаю, что мечи моих солдат обагрятся львиной кровью. Что ты хочешь? Деньги? Слуг? Золото?
- Мне нужно лишь одно - королева, - усмехнулся мужчина. - Не так ли ответил Летеции Джерейм?
- Они плохо закончили, - Эйслин улыбнулась и покинула скромное жилище.
Гиран поджидал ее на ступенях храма.
- Это правда, что ты вступила в договор с львом? - резко спросил он, напрочь игнорируя ее слова приветствия. - Лиарам нельзя верить, принцесса.
- Я ваша вазирент, - отчеканила Эйслин, раздраженная его грубостью. - Не забывайте об этом.
- Ваша мать...
- Да-да, сошла бы с ума от того, что я одеваюсь как мужчина, веду себя как мужчина и правлю, боги вас раздери, как мужчина.
Никто прежде не смел говорить Эйслин, как ей стоит себя вести, и бесконечные нотации Гирана каждый раз доводили ее до бешенства.
- А еще вы постоянно ругаетесь и слишком много пьете, - упрямо завершил он. - Деминг - сын вашего заклятого врага. Как вы можете думать о том, чтобы вступить с ним в союз?
- А тебя принесла в жертву богам моя сестра, но ты служишь мне, а значит и Танис.
- Это совсем другое.
- Верно. Потому что в отличие от Деминга, Танис никому не спасала жизнь. Ты можешь решать, Гиран, пойдешь ли со мной или останешься в Хамбели.
- Я останусь с принцем Ройглао.
Глаза Эйслин расширились. Она подошла к нему так близко, что мужчина невольно отпрянул.
- Его жизнь - залог сохранности нашей династии. Следи за языком, а не то я вырву его. О нем никто не знает. Понял?
- Да, Ваше величество, - смутился лиар. Эйслин не удержалась от улыбки.
- Гиран, я возлагаю на этого мальчика большие надежды. Если нас с Танис не станет... Позаботься о нем. Халит тебе в этом поможет. Ты станешь регентом, и поможешь ему войти в силу.
- Реймс, Ваше Величество, его имя Реймс.
Эйслин промолчала, и, кивнув Гирану, поднялась в храм. Она хотела в последний раз проститься с отцом и матерью, прежде, чем снова предстанет перед ними. Возможно, их новая встреча произойдет очень скоро, но местом ей будет не Хамбели, а Небесный чертог.
Южные земли
Ночи в пустыне не менее коварны, чем дни. Они таят для путников множество опасностей, несмотря на то, что лунный свет, сплетаясь в причудливом танце с сиянием звезд, серебрит безмятежные песчаные барханы, внушая путешественникам ложную безмятежность. Но иллюзорный покой не в силах обмануть тех, кто родился в благословенных Южных землях.
Делая каждый шаг, Танис внимательно смотрела себе под ноги, чтобы не наступить на выползшую насладиться ночной прохладой бурую эфу или, упаси Песчаный, черную кобру, с которой северяне часто сравнивали ее саму. Несмотря на слухи о ее родстве со змеиным семейством, которые начали распространяться в войске Эйслин, яд для беглой королевы был так же опасен, как и для всех остальных людей, покинувших священный город. Поэтому то, что старшая Ройглао спешилась в середине ночного перехода, было воспринято юной вазирент в штыки.
- Это плохая идея, Танис, - в который раз повторила Эйслин, натягивая поводья и заставляя своего верблюда подстроиться под неторопливый шаг южанки. – Вернись в седло.
- Если я проведу верхом еще хотя бы минуту, мое тело закостенеет и я не смогу больше принять нормальное положение, - упрямо отозвалась женщина. Желая лучше чувствовать, куда ставит ногу, вазилики избавилась от сандалий, кожей ощущая все еще исходящий от песка жар.
- Но змеи…
- Они боятся людей не меньше, чем мы их. Твоя армия распугала всю живность в окрестностях, - в словах Танис не было слышно сомнения, однако Эйслин достаточно знала сестру, чтобы понять, что все сказанное – всего лишь отговорка, в которую южанка сама едва верит.
- Если хочешь идти пешком, тебе придется расстаться с верблюдом, - рыжеволосая районак недовольно поджала губы, надеясь, что подобная угроза заставит ее сестру повиноваться. – Если животное тебе не нужно, мы найдем, куда его пристроить.
- Забирай, - бесцветная реакция Танис поразила Эйслин, и она лишь кивнула Рамону, когда южанка вручила ему поводья, позволяя гвардейцу удалиться.
Сестра сама уговаривала вазирент ехать верхом, совершенно не слушая ее возражений по поводу того, что каждое животное, выехавшее с ними из Хамбели, было на вес золота. «Ты – Ройглао, - говорила старшая дочь вазилевса, - и ты – вазирент. Люди смотря на тебя, как на посланницу Песчаного. Я наслышана о том, что ты уже нарушила все традиции, склонившись перед народом Юга, но в преддверии битвы, ты должна выглядеть, как правительница, возвышаясь над своими подданными. Отец никогда бы не одобрил твоего равенства с другими воинами. Хватит уже того, что на твоем бедре висит меч». Танис была так настойчива, что Эйслин не осталось ничего иного, кроме как согласиться на уговоры, при условии, что сестра тоже будет ехать верхом.
Однако беглая королева отлично понимала, что Юг и любовь его жителей, бесследно потеряны для нее. В глазах южан она больше не была одной из Ройглао. Ни верблюд, ни черные одежды, вновь скрывающие ее исчерченную свежими шрамами кожу, не вернут ей положения, которым она обладала до того, как ее отец и Мария вернулись из мертвых. Теперь Танис открыто назвали табунницей, осуждающе косясь на Рамона, который практически не оставлял ее одну. Но женщине было все равно. Она давно решила для себя, что чем бы ни кончилась эта война, ее имя больше не будет иметь для нее никакого значения. Провались вся затея, и, переродившись после смерти, она и не вспомнит, как ее называли люди; одержи Эйслин долгожданную победу – и королева посвятит свою жизнь Песчаному, став жрицей, надеясь когда-то вымолвить прощение за ту кровь, что омыла ее руки. Сейчас главная цель – помочь сестре завершить войну, что было так необходимо жителям всех земель.
- Как тебе угодно, - бесстрастно фыркнула вазирент, оставляя упрямицу и направляя своего верблюда вперед, обгоняя колону пеших воинов.
Там, во главе войска, не зная устали, шагал Роллон, крепко сжимая в руках древко штандарта, на конце которого ночной ветер трепал черное знамя, вышитое золотыми нитками. Тусклого света луны было достаточно, чтобы разглядеть на нем золотую розу, жеребца и орла – гербы всех домов, наследницей которых является Эйслин. Это знамя было единственным во всем войске, однако всем, кто его видел, становилось понятно, чего же хочет юная правительница, стоящая под ним. Эйслин не ошиблась, сделав ставку на единство, обещая мир любому, а не только тем, кто носит на груди золотую розу Виллантертов.
Танис каждый день молилась Песчаному, чтобы тот даровал молодой правительнице победу. Каждый из воинов, следовавший сейчас за сестрами Ройглао, верил в то, что Эйслин одержит верх не только в предстоящем сражении под Малире, но и во всех последующих битвах против старой ведьмы Аэллы. Девушка, которую южанка сначала ненавидела, а потом боялась, сейчас казалась ей единственной кому по силам залечить раны истерзанной войнами земли. Эйслин изменилась до неузнаваемости, и Танис даже казалось, что дочь Марии в свои юные годы обладала большей мудростью, чем она сама когда-либо надеялась получить от богов. Даже не имея дара видеть будущее, Танис могла с уверенностью сказать, что ее сестре уготовлена великая судьба.
Первое время после рассвета войско все еще продолжало движение, однако с каждым часом солнце становилось все беспощаднее. Вскоре в начале колонны раздался сигнал рога, знаменующий привал, и Танис выдохнула с облегчением, накидывая на голову, тонкую, словно паутина, шаль, стараясь уберечься от крепнувшего зноя. За четверть часа были установлены огромные шатры, в которых путники могли провести несколько часов отдыха, немного поесть и восстановить силы для следующего ночного перехода. Боги были милостивы, и небо над Великой пустыней день и ночь оставалось ясным, не предвещая для измученных дорогой людей песчаных бурь и других напастей.
Обходя снующих туда-сюда южан, Танис ускорила шаг, явно ощущая, что песок снова начал нагреваться. К тому моменту, как она достигла шатра сестры, стоять на раскаленной земле было практически невозможно. Однако странное оживление царило у входа в белоснежный шатер юной вазирент. Танис напряглась, увидев рядом с верблюдом Эйслин измученную скачкой кобылку, шерсть которой лоснилась от покрывавшей ее влаги.
- Похоже на лошадь посыльного, - угрюмо проговорил табунник, различив на животном легкую упряжь. – Неужели снова дурные вести?
- Вот сейчас и узнаем, - Танис откинула полог шатра, и на нее пахнуло духотой. Внутри уже находились Эйслин, Роллон и несколько капитанов, назначенных вазирентт, имена которых были не знакомы беглой королеве. Южанка видела их всех вместе только раз, в день, когда ворота Хамбелли закрылись за последним из воинов армии рыжеволосой Ройглао.
Сестра, казалось, не обратила никакого внимания на появления Танис, которой понадобилось несколько минут, чтобы вникнуть в суть дела. Посыльный, стоящий перед своей королевой был охвачен страхом и практически сломлен усталостью. От южанки не укрылась дрожь во всем его теле. Мальчишка, а гонец едва ли был старше, чем стоящий рядом с Эйслин Роллон, говорил сбивчиво и путано, и постоянно косился на пузатый кувшин с водой, стоявший в дальнем углу шатра. После того, как его послание было доставлено, Танис сама наполнила глиняный сосуд теплой от жары водой и вложила его в руки с трудом сохраняющего сознание южанина.
- Оставьте нас, - мрачно произнесла Эйслин, когда кружка опустела, и юноша с благодарной улыбкой вернул ее старшей Ройглао. – Рамон, проводи гонца в один из общих шатров и проследи чтобы, его накормили.
- Да, вазирентт, - склонился бывший гвардеец, и, бросив обеспокоенный взгляд на Танис, покинул королевское укрытие вслед за капитанами и измученным юношей.
- Похоже, твой план все-таки не так хорош, как казался вначале, - Танис поставила кружку на невысокий складной столик и в ожидании посмотрела на сестру. Лицо девушки было настолько сосредоточенным, что южанка засомневалась, услышали ли ее вообще. – Твоим мастерам у стен Малире уже сейчас не хватает воды, и неизвестно, как все обернется, когда войско Аэллы приблизится к нам вплотную. Если все сорвется…
- Не сорвется, - голос Эйслин звучал хрипло и довольно тихо. Задумчиво теребя золотую розу на длинной цепочке, которая украшала ее шею, вазирент приблизилась к развернутой карте Южных земель. – Мы сейчас где-то здесь…
Ее тонкий пальчик очертил линию от миниатюры, подписанной, как Хамбели, по направлению к границам Срединных земель и остановился у самого края Великой пустыни. Танис прежде никогда не приходилось видеть настолько древних карт Юга. По - видимому, эта реликвия долгие годы хранилась во дворце священного города, созданная задолго до того, как кто-то из ее прямых родственников занял престол в Эсдрасе.
- Если свернуть на восток прежде, чем выйти на Малире, то можно за сутки достигнуть Аграхара, - подойдя к сестре, Танис указала на город, к которому ни один живой человек не посмел бы подойти прежде. Но сейчас, когда дитя Севера сделало своей столицей священный город южан, все было совсем иначе. – Там вдоволь воды.
- Если войско сделает крюк, мы потеряем время, - неуверенно подал голос Роллон, переводя взгляд с одной Ройглао на другую.
- Для того, чтобы набрать воды, не нужно тащить за собой несколько тысяч человек, достаточно и небольшого отряда, - Танис склонилась над картой, мысленно прикидывая, сколько времени понадобится на подобную вылазку и как быстро груженый отряд потом догонит основные силы, чтобы выйти к полуразрушенной крепости, где юная вазирент намеревалась принять бой увядшей от старости розы Вилландертов. – Нам с Рамоном хватит и двух дней, пока остальное войско во главе с вазирент движется в обычном темпе дальше.
- Ты не войдешь в Аграхар, Танис, - бросив на сестру уставший взгляд, произнесла Эйслин. – Тебе там будут не рады. Покидая город перед осадой Эстерхази, я оставила в нем горстку людей, служивших Сканлану. Да и южане за этими стенами боятся тебя, для них ты все еще остаешься врагом, и если рядом с тобой не будет меня, они, словно стая псов, разорвут тебя на части, как предательницу, связавшуюся с мятежниками и лишившую жизни законную вазилики. Я уверена, что люди все еще винят тебя в смерти моей матери.
- Но мы не можем ехать туда вдвоем, - начала было возражать южанка, уже в который раз поймав на себе полный раздражения взгляд юной вазирент.
- Поэтому отряд проведу я, а ты займешь мое место.
- Но…
- Танис, - Эйслин снова перебила южанку. – Хватит себя жалеть. После смерти Реймса, ты превратилась в тряпку. Я не единственная Ройглао в этом шатре. Ты моя сестра, моя наследница, и ты поведешь нашу армию вперед, хочешь ты этого или нет. Покажи своему же народу, что в твоих жилах течет королевская кровь, и что все, что о тебе говорят – наглая ложь!
- Как прикажете, вазирент, - Танис склонила голову, и, не дожидаясь пока Эйслин скажет что-то еще, покинула шатер сестры. Девушка права, у нее действительно не было выбора, кроме как подчиниться. Песок невыносимо жег кожу, но лишь боль возвращала южанку в чувство.
В словах Эйслин таилась истина, гибель Реймса, а прежде и потеря единственного сына, лишили ее всякого смысла жизни, ослабили ее дух. Но слабым женщинам нет места среди воинов на поле боя. Если она хочет увидеть восхождение своей сестры на трон Империи, она обязана взять себя в руки и вспомнить, что она не просто вдовствующая королева табунников, а Танис Ройглао, законная вазилири Юга, которая правила вместо своего отца. У нее не меньше силы, чем когда-то было у Марии, и чем сейчас есть у ее дочери.
На закате, когда южане торопливо снимались с лагеря, отряд пустых повозок под предводительством Эйслин и с дюжиной воинов для охраны отделился от общего войска и двинулся на восток, направляясь к Аграхару напрямую. Роллон поднял вышитое золотом знамя, стоя рядом с Танис, снова восседающей на верблюде и с беспокойством глядящей вслед удаляющейся сестре. Раздался протяжный вой рога, и войско южан двинулось дальше, к Малире.
Солнце взошло и село еще несколько раз, прежде чем перед взорами южан, преодолевших долгий и изнурительный путь через Великую пустыню, открылся вид на величественные даже в своем упадке стены старого города-крепости. Солнце, ветер и песок выбелили и без того светлые камни, превратив их в подобие человеческих костей, возвышающихся над песчаным морем. Малире склонялся сейчас лишь перед небом, отдаленно напоминая Танис сгорбленную фигуру жреца, который, не разгибая спины, шепчет молитвы своему божеству.
Желая управиться до рассвета, она заранее отдала приказ части войска войти в город, а остальным разбить лагерь в тени полуразрушенных стен, подальше от подготовленной для Аэллы ловушки. Вазилири велела капитанам Эйслин строго следить за тем, чтобы не один любопытный зевака не забрел в песчаную топь и не сложил головы раньше времени.
Каково же было удивление южанки, когда приблизившись к каменной твердыне, она заметила на постах около бывших ворот часовых, а войдя в город, обнаружила, что белоснежный шатер вазирент уже установлен в безлюдном дворе. Снаружи из-за стен доносились голоса солдат, перемешанные с перекрикиваниями мастеров воды, которые, похоже, были не слишком рады тому, что их потревожили во время работы. Однако в черте города было непривычно тихо, возможно потому, что в огромной крепости сейчас находилось чуть больше дюжины человек.
Танис сползла с верблюжьей спины и аккуратно приземлилась на пыльную, впрочем, мощенную грубым камнем, дорогу. Она ступала тихо, словно бы боясь потревожить прятавшиеся за древними стенами призраки былых времен. Одинокий часовой у входа в шатер, кивнул южанке и, приподняв полог, пропустил ее внутрь.
Эйслин сидела на невысоком складном стуле и, аккуратно пропустив пальцы сквозь огненно-рыжие пряди, плела тонкие косички у висков, отводя назад локоны, спадающие на лицо. Стянув волосы кусочком кожи, она поднялась, приветствуя сестру легким кивком.
- Глазам не верю, - Танис чувствовала, что от усталости у нее подкашиваются ноги, и она готова рухнуть прямо на неровный камень. – Как ты добралась до Малире раньше нас?
- Мы двигались без остановок до самого Аграхара, - спокойно ответила девушка, очевидно не понимая, что так удивляет ее старшую сестру. Даже груженный амфорами с водой, маленький отряд двигался куда быстрее, чем многотысячное пешее войско. – Там мы кое-как восстановили силы, и с закатом двинулись сюда, точно так же, не останавливаясь ни днем, ни ночью. Я опередила тебя всего на сутки, Танис.
- Ты хоть немного поспала? - во время своего короткого визита в Хамбели, Танис все-таки нашла время, чтобы побеседовать с Халитом. Жрец Песчаного был серьезно обеспокоен тем, что молодая вазирент практически отказалась от еды и забыла про сон. В течение путешествия, которое само по себе лишало сил, днем, во время жуткой жары полноценно отдохнуть было едва ли возможно.
- К сожалению, мы обе не можем позволить себе подобную роскошь, - правительница взяла в руки пояс с мечем, до этого висящий на спинке стула. Тот тихо звякнул, когда Эйслин застегнула его на бедрах. – Вернулись разведчики, которых я отправила сразу же, как только добралась до Малире. Войско Аэллы к полудню будет тут, и нам придется принять бой.
- Люди устали, - Танис покачала головой, чувствуя неудовлетворение от того, что им не удалось получить большего преимущества во времени. – К тому же, к полудню это место превратится в худшую из преисподних, которые только могли создать боги. Войску удалось преодолеть пустыню практически без потерь, но ее дыхание в полдень будет тут слишком сильным.
- Аэлла не станет ждать, - вазирент одарила сестру уставшим взглядом. – Она не знает о преимуществах нашего положения и не видит причин для своего поражения. Будь я на ее месте, я бы тоже ударила без промедления, не тратя время на передышки и рекогносцировку войск.
- Нельзя рассчитывать только на зыбучие пески, - чем ближе становился час решающей битвы, тем сильнее крепли опасения Танис. Она гнала их прочь, убеждая себя, что стратегическая уловка Эйслин не может провалиться. Но всего лишь одна мысль не давала ее душе успокоиться. Молодая районак уже ошиблась однажды, доверившись не тому человеку. Горро чуть не загнал их обеих в могилу, а сейчас Деминг мог легко завершить незаконченное предателем дело.
- Люди, которых мы привели, знают, как сражаться под палящим солнцем, - спокойно, словно объясняя что-то маленькому ребенку, заговорила Эйслин. – Они не носят ни легкой брони, как табунники, ни кованых лат, как западные рыцари, которых старая ведьма, без сомнения, притащит с собой. Южане быстрые и проворные, одинаково хорошо обращающиеся как с мечами, так и с копьями или луками. С этих стен мы проредим войско Аэллы вдвое при лучшем раскладе, или же на треть, если все пойдет не так гладко. Но эта победа, - вазирент подошла к сестре и крепко сжала ее плечо, – эта победа ближе, чем ты можешь подумать, Танис.
- Я слышу тебя, сестра, - южанка неуверенно улыбнулась. – Но главное, чтобы тебя услышали боги.
- Не им сражаться сегодня, - Эйслин глубоко вдохнула горячий воздух и направилась наружу. – Идем. Нам нужно многое успеть.
К полудню начало казаться, что Малире вновь сделался обитаемым. Вокруг царила такая суматоха, какой Танис давно не приходилось видеть, разве что в день собственной коронации. Даже во время осады Эстерхази, люди, казалось, вели себя спокойнее. Южанка явно некомфортно чувствовала себя в полом одиночестве, находясь, тем не менее, в окружении вооруженных людей. Эйслин была занята последними проверками, забрав с собой Рамона. Молодого Роллона и вовсе не было видно. У беглой королевы не оставалось никаких сомнений, что как только его сестра отдаст приказ выступать, юноша будет в первых рядах тех, чьи мечи обрушатся на головы солдат княгини.
Стараясь не путаться под ногами, Танис поднялась по одной из сохранившихся лестниц на крепостную стену. Стоя у самого края парапета, женщина держалась руками за каменный зубец, вглядываясь вдаль. Вокруг Малире на многие мили не было ни единого укрытия, чтобы держать приближение войск в тайне. Однако наверху вазилири почувствовала, как крепчает ветер. И хотя небо по-прежнему оставалось ясным, и его голубой лик не был омрачен присутствием ни единого облака, южанка чувствовала, что грядет буря.
Женщина уже намеревалась спускаться в лагерь, как вдруг странное движение вдалеке привлекло ее внимание. Прошло немного времени, прежде чем Танис сумела различить алые знамена, яркими бусинами разбросанные по всему войску неприятеля. Однако, южанка не была единственной, кто заметил приближение сил Аэллы. По всему лагерю внизу запели медные горны, призывая всех занять свои позиции. В одно мгновение, картина преобразилась. Количество воинов на стенах увеличилось в несколько раз. Лучники, негромко переговариваясь, выбирали лучшие места для обстрела и приспосабливая запасные колчаны со стрелами так, чтобы ими удобно было воспользоваться в бою.
Танис опустила глаза и замерла, вцепившись в каменную стену, будто опасалась, что может рухнуть вниз. В памяти беглой королевы всплыло видение из прошлой жизни, которое уже давно затянул туман, и женщина даже не думала, что когда-то она снова увидит нечто подобное своими глазами.
Армии южан не было конца. Куда бы ни пал ее взгляд, Танис видела воинов, построенных для сражения. Пики, мечи сверкали в лучах безжалостного дневного солнца. Вазилири готова была поклясться, что сейчас она вновь увидит раздающего приказы отца, однако его не было видно. Во главе войска была женщина. В первый раз Танис не узнала ее, однако сейчас она ясно видела свою сестру. Волосы ее пылали огнем, как у западных южанок, но кожа была светлой, не тронутой загаром. Эйслин раздавала последние приказы, произносила воодушевляющую речь, звуки которой уносились ветром в сторону Великой пустыни. Мгновение, и ее звонкий голос утонул в ликующих возгласах толпы. По мере того, как противник приближался, в лагере становилось все тише. Южане ждали подходящего момента, а вместе с ними ждала и их вазирент.
Танис неловко дернулась, когда ее руки коснулись. Обернувшись, южанка увидела Рамона, сжимавшего в руках большой охотничий лук из светлого дерева. С похожим любил охотиться король Реймс.
- Жаль, здесь нет уцелевших внутренних помещений, в которых можно было бы укрыться, - негромко сказал табунник, приблизившись к королеве так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже. – Тут слишком опасно находиться, Танис.
- Пока жива Аэлла, в мире нигде для меня не найдется безопасного места, - возразила правительница, желая отстраниться, однако, не делая этого.
- Ты можешь погибнуть сегодня.
- Значит, так тому и быть, - голос женщины невольно дрогнул. Умом она понимала, что все это не правильно. У нее не может быть к бывшему гвардейцу никакой привязанности, кроме дружеских уз. Однако когда грубая мужская ладонь нежно коснулась ее лица, и в голове Танис промелькнула мысль о том, что, возможно, это их последний разговор, она сдалась.
Подавшись вперед, она поцеловала гвардейца на виду у десятка людей, совершенно забыв об их существовании. Где-то в глубине души она надеялась, что Рамон сам оттолкнет ее, помня о любимой жене и маленькой дочери, оставшихся в Хамбели. Однако мужчина лишь углубил поцелуй, притягивая вазилири к себе все сильнее, разделяя чувства, которые испытывала сама южанка. Он слишком многое пережил вместе с Танис, чтобы остаться лишь ее верным гвардейцем.
Неожиданное движение внизу заставило южанку разорвать поцелуй. Войско Аэллы подошло достаточно близко для атаки. Под предводительством старой розы было ничуть не меньше воинов, чем сумела собрать Эйслин. Если зыбучие пески подведут, жертв в открытом бою будет не счесть.
-Не отходи от меня далеко, - хрипло проговорил Рамон, накладывая на тетиву первую стрелу.
- Забудь обо мне, - в тон ему ответила Танис, невольно сжимая рукоять закрепленного на спине кинжала, который Роллон вернул спутнице еще во время пути в Хамбели. – Ты должен уберечь Эйслин. Любой ценой.
- Но ты – моя королева, - попытался было возразить гвардеец, однако Танис перебила его, приложив указательный палец к его губам.
- А она – наше будущее. Пообещай мне, что сделаешь все, чтобы моя сестра спаслась в случае неудачи.
- Я не могу, - в голосе гвардейца зазвенела сталь. Давно уже мужчина не позволял себе разговаривать с Танис в подобном тоне. Воспоминания о лучших временах снова заставили женщину печально улыбнуться.
- Можешь. Мы сделаем это вместе, - беглая королева запустила ладонь в заметно отросшие волосы табунника, которые давно были тронуты благородной сединой. – Примешь меня в свой полк, гвардеец?
Ответить мужчина не успел. Войска Аэллы двинулись в атаку, и лишь небольшой отряд остался охранять, по-видимому, саму княгиню, которая рискнула в последний раз в жизни взглянуть на настоящее сражение.
Громкий крик сорвался с губ Эйслин внизу у стен, и войско южан выдвинулось вперед, заметно уступая в темпе противникам, что явно прибавило последним уверенности в собственных силах. Танис с тревогой отсчитывала мгновения до того момента, как ее сестра отдала приказ остановиться совсем.
Ожидание, длившееся минутами, для стоявших на стенах превратилось в часы. Вазилири заметила, как мелко подрагивает рука Рамона в напряжении, однако гвардеец не опускал лук. Сердце Танис сжималось от боли, когда она осознала, что большая часть приведенных Аэллой людей, идущих сейчас в атаку - табунники. Реймс сделал жену наследницей, веря, что Танис не допустит того, чтобы проливали кровь ее подданных. Но Аэлла вынудила ее на этот шаг, и сейчас женщина ничем не может помочь тем, кто совсем скоро задохнется в зыбучих песках или будет сражен стрелой южан.
- Простите меня, - едва слышный шепот вырвался с воздухом из ее груди, когда ничего неподозревающие противники достигли приготовленной для них ловушки. У стен в последний раз взвыл рог, знаменуя одновременно отступление пешему войску и начало атаки для лучников.
Воздух наполнила ужасающая какофония из криков, песен тетивы и свиста жалящих без промаха звезд. Без сомнения, ни Аэлла, ни ее командиры не были готовы к подобному повороту событий. После того, как мастера воды поработали с природными топями, пески утягивали тяжеловооруженных воинов в считанные секунды, а стрелы, как и планировала Эйслин, забирали жизни у более проворных и расторопных солдат.
План молодой вазирент сработал. Танис чувствовала гордость за сестру и радость от того, что она сейчас стоит за ее спиной, а не восседает на белоснежном жеребце под алыми знаменами вместе с Аэллой. У Эйслин действительно были лучшие учителя, раз ей удалось переплюнуть саму княгиню с ее мудростью и жизненным опытом. Хранительница Иллуриата несла тяжелые потери, каждый третий в авангарде ее войска падал замертво.
Южанка внимательно следила за расстановкой сил во время боя. Как ни странно, княгиня не привела кавалерию, воинов верхом можно было легко пересчитать по пальцам. Так же, нигде не было видно лиаров, хотя тут, скорее всего, сыграл большую роль договор Ройглао с Демингом. Лишь небольшая группа обратившихся львов окружали группу всадников, которые и не пытались двинуться с места.
По-прежнему находясь на стене, Танис рассмотрела Аэллу, по правую руку от которой на крупном коне восседал Горро. В то время как предатель завладел жеребцом ее покойного мужа, Аэлла посмела надеть на себя золотой венец Реймса, украшенный гранатами, рубинами и несколькими розами из пластин золота. Танис почувствовала себя оскорбленной. Княгиня не имела права носить корону своего внука до тех пор, пока в груди его наследницы бьется сердце. Без сомнения, Горро уже успел обнаружить пропажу своего питомца Ранделла, а значит и то, что ей удалось избежать смерти, не было для вдовствующей королевы и ее цепного пса тайной. Ее пытались спровоцировать на какие-то действия, тем самым подставляя ее союзников под удар.
Однако короны Реймса было недостаточно, чтобы заставить Танис мчаться в бой практически безоружной. Поэтому Аэлла привела с собой не только воинов. По левую руку от княгини, сгорбившись, сидела девушка в белоснежном платье, без доспехов. Заметно усилившийся ветер трепал ее длинные светлые волосы, заставляя всадницу время от времени приглаживать непокорные пряди. Однако девушке было не слишком удобно это делать со связанными запястьями.
- Там Серрана, - прокричала Танис, заметив, что Эйслин вновь приблизилась к стенам Малире. У лучников заканчивались стрел, да и табунники поняли, что зыбучие пески нужно обходить. Методом проб и ошибок они смогли обнаружить безопасные места, и младшей из сестер Ройглао приходилось перестраивать строй, чтобы южане могли выступить вперед и дать отпор противнику, избегая ловушек. Многим для этого приходилось делать широкий крюк. –Эйслин! Серрана жива!
Подняв голову вверх, вазирент проследила за тем, куда указала Танис и ее лицо помрачнело. Теперь уже это было оскорбление, нанесенное обеим союзницам. Младшая дочь Сканлана рисковала жизнью, притворяясь Эйслин во время осады Гарта. Она была частью семьи, так же, как Роллон, несмотря на то, какие басни успела ей рассказать старая княгиня. А судя по тому, что она была пленницей, симпатии юной северянки совершенно не изменились с момента их последней встречи.
- Ее нужно освободить, - бросила Танис Рамону, направляясь вниз к лестнице. Слава Песчаному, она все-таки решила надеть на себя легкий доспех из темно-коричневой, дубленой кожи, так что сейчас вазилири была озабочена лишь тем, как добраться до Серраны, минуя охраняющих ее лиаров, зыбучие пески и уже сражающихся под стенами людей.
- Танис, там бойня, - Рамон спешил следом за ней, пытаясь остановить свою королеву, однако женщина слишком была поглощена чувствами, чтобы отреагировать на уговоры. – Ты и от ворот отойти не успеешь.
- Нас прикроют, - вазилири не сомневалась, что Эйслин поддержи ее намерения. Не могла не поддержать. - Что может доставить Аэлле больше проблем, чем разбитая армия и потерянная заложница королевской крови?
Рамон выругался, и, передав первому встречному воину лук, обнажил меч, догоняя Танис. Беглая королева даже не тешила себя надеждой, что сможет управиться с настоящим клинком и лишь крепче сжимала рукоять верного кинжала.
Стоило южанке покинуть ворота, как она нос к носу столкнулась с Эйслин. Оружие вазирент уже успело обагриться кровью, броню покрывали темные пятна, присыпанные песком. На левой руке, на предплечье, внимательные глаза южанки заметили кровоточащий порез.
- Даже не думай! – едва ли не прорычала девушка, хватая Танис свободной рукой за руку. – Это самоубийство. Там лиары.
- Серрана - твоя сестра, - упрямо возразила Танис, лихорадочно глядя по сторонам. Вокруг них действительно царила бойня. Та часть войска Аэллы, которой посчастливилось двигаться в арьергарде, все плотнее прижимала южан к стенам Малире. К пешим воинам уже присоединились лиары, охраняющие княгиню. - Нужно снова атаковать. Посмотри, старая ведьма в отчаянии, раз даже горстку львов отправила в атаку. Отдай приказ идти в наступление, и даже Горро придется оставить его королеву, чтобы отразить твой маневр.
- Серрана предала нас, - Эйслин колебалась. Танис видела это так же ясно, как и то, что битва почти что выиграна. Еще немного, и все закончится, Аэлла падет и в пяти землях воцарится мир.
- Она такая же пленница, какой была я. Ее руки связаны, на ней даже нет доспеха. Если Аэлла почувствует приближение собственной смерти, она утащит внучку за собой. Эйслин, - Танис высвободила руку и заглянула в глаза сестре, придерживая ее лицо за подбородок. – Мария не простила бы те, оставь ты сестру в руках ложной королевы, точно так же, как и мой отец, узнай, что я в самый тяжелый момент отвернулась от тебя. Ее нужно вытащить.
- Роллон! – крикнула Эйслин, не отрывая тяжелого взгляда от сестры. Удивительно, но северянин оказался рядом с ними в мгновение ока. – Найди нам лошадей. Мы наступаем!