Отвечает Наталия Германова д. ф. н., профессор кафедры общего и сравнительного языкознания МГЛУ
Звукоподражание есть во всех языках мира. Это слова, обозначающие звуки, которые издают животные (хрю-хрю, мяу-мяу, чик-чирик, ква-ква и т. д.), слова, подражающие звукам, которые издает человек (ха-ха, апчхи, чмок и т. д.), а также слова, передающие другие звуки окружающего мира (кап-кап, трах-тах-тах, бултых и т. д.). Однако любопытно, что, подражая одним и тем же звукам, языки народов передают их по-разному. Например, русскому «гав-гав» соответствует английское «бау-вау» (bow-wow), немецкому «вуф-вуф» (wuff-wuff) или «вау-вау» (wau-wau), петушиный крик на английском будет «кок-а-дудл-ду» (cock-a-doodle-doo), а на русском — «ку-ка-ре-ку».
Одной из причин таких несовпадений является строение речевого аппарата человека: мы просто не можем точно воспроизвести звуки окружающего мира. (Ведь и попугай может воспроизвести человеческую речь очень примерно — подробнее об этом можно прочитать здесь.) Речь человека членораздельна, в ней выделяются гласные и согласные, которых нет в звуках, издаваемых животными или предметами. Более того, звуки разных языков тоже отличаются друг от друга: русское [в] звучит не так, как английское [w], русское раскатистое [р] отличается от французского «картавого» [r] и т. д.
В китайском есть слово, имитирующее звук от раскрываемого веера, а также слово, передающее шум быстро приземляющейся птицы
Поскольку звуки окружающего мира нельзя свести к звукам языка, разные народы воспринимают их по-разному: русское «чик-чик» имитирует звук разрезаемого материала, а немецкое «клип-клап» (klipp-klapp) — лязганье металла. Восприятие «речи» животных тоже может быть различным: русское «хрю-хрю» передает резкие отрывистые звуки, которые издает свинья, а английское «оинк» (oink) — поросячий визг.
При этом состав звукоподражаний обычно совпадает: так, везде есть слова, обозначающие мяуканье, лай, хихиканье, жужжание, тиканье и т. п. Но бывают исключения. Например, в китайском есть слово, имитирующее звук от раскрываемого веера, — 呱嗒 (guādā), слово, передающее шум быстро приземляющейся птицы, — 欻欻 (chuāchuā). Японское もぐもぐ(mogu-mogu) передает звук от жевания с набитым ртом, а めらめら (meramera) — внезапный треск огня. В русском языке нет слов, которые передают звуки, издаваемые лисицей и обезьяной, а в японском есть: こんこん (konkon) и うきうき (ukiuki) соответственно.
Разные звуки вызывают у человека разные ассоциации, поэтому могут отражать и «незвучащие» явления
Мы часто воспринимаем звукоподражания как что-то несерьезное, связанное с детской речью. Да, действительно, многие первые слова ребенка — это как раз звукоподражания. Но в лингвистике еще во времена Античности возникла теория, в соответствии с которой первые человеческие языки были основаны на звукоподражании. Ей придерживался, в частности, знаменитый немецкий философ Готфрид Вильгельм Лейбниц.
Эта теория учитывает, что разные звуки вызывают у человека разные ассоциации, поэтому могут отражать и «незвучащие» явления. Таких слов много в японском языке: がくがく(gakugaku) — о трясущихся суставах и коленях, ぶるぶる (buruburu) — дрожь от холода, страха или гнева. А также берется во внимание артикуляция: например, звук [б] произносится с выпячиванием губ, поэтому он якобы подходит для описания округлых предметов (боб, бублик, губы). Впрочем, едва ли таким образом можно объяснить все факты языка, и сейчас лингвисты признают теорию спорной.