«... - Эй, уё…ще! Лопатки подними! Чего б…на замер, тебе говорю, подполковник!
Офицер дежурной смены, осознав, что сей словесный понос направлен генералом – муравьём в его адрес, начинает пытаться выполнить поставленную задачу и задирает свои плечи попеременно вверх.
- Да не свои, идиота кусок! На кондиционере подними! Дует мне…»
Был когда-то такой персонаж в коллективе вышележащего штаба. А кличка «муравей» была ему дана потому, что он постоянно нёс всякую фигню.
Но – обо всём по порядку. И да – всё это было давно, и неправда…
…
Общеизвестно, что штабы бывают вышестоящие, вышележащие и вышевисящие. С которых, как правило, на штабы ниженаходящиеся капает дурно пахнущее.
В тот тёплый июльский день, я, как обычно, массировал свои немногие извилины, засунув указательный палец глубоко в нос. Выдавленная таким образом мысль, посредством тыканья другим пальцем в клавиатуру, тут же заносилась в недра АРМ (автоматизированного рабочего места). Короче – шла рутинная штабная работа. Приближался выходной день, который планировалось счастливо провести в кругу семьи и телевизора.
Дурно пахнущее я уловил одновременно с шагами штабного секретчика, разносящего по кабинетам разные бумаги с соответствующими грифами и резолюциями. Шёл он привычным ежедневным маршрутом, прижимая к своему телу папки со страшными тайнами.
Запах усилился, когда он постучал в дверь кабинета. И стал невыносимым, с вручением мне бумаги из папки. А в бумаге той, вышевисящее штабное руководство, в излюбленной своей манере, ставило задачу размером с дирижабль «Гинденбург» со сроком её исполнения ещё на прошлой неделе.
Ошалев от осознания масштабности и просроченности «продукта» я засеменил к насяльнику: как же быть и что делать? Насяльник же (кстати, тот самый человек на букву ЖО) был в ту пору в хорошем настроении, и нагнетать не стал.
- Просрочен, говоришь? Резолюции?... Ну, на заборах резолюций тоже вон полно написано, написать-то что угодно можно. Мы ведь только сейчас всё это прочли, поэтому горячку пороть не будем. Задача масштабная. Требует осмысления и размеренной работы.
Успокоенный обманчивой речью насяльника, расслабляю булки и вновь мечтаю про выходной…
- Так что давай к утру сделай замысел. Покажем его начальственным насяльникам, и ежели утвердят, то аккурат к понедельнику родим план!
Неотвратимо осознаю, что не только выходной день тазиком накрылся, но и ночной сон в собственной (служебной) квартире, под боком у жены и кота, тоже приказал долго жить.
Щедрый насяльник дал на планирование… почти двое суток! Прям-таки аттракцион невиданной щедрости! 🤦♂️
- Картёжника в помощь дайте, - прошу насяльника. – Сами знаете, что мои графические творения в приличном обществе показывать не стоит.
- Само-собой, Иван Семёныч! Любой каприз! – глумится насяльник.
В узких военизированных кругах известно, что замысел включает в себя направление сосредоточения основных усилий, способы выполнения поставленной задачи, ну и ещё пару пунктов, грузить которыми читающую публику излишне. Вроде коротко – но работы не на один час.
Звоню, стало быть, ненаглядной своей, предупреждаю об отсутствии счастливого выходного и прочего такого совместного ночного отдыха и, погрузившись в «направления» и «способы», сочиняю к утру требуемый замысел. Вместе с графической его частью, намалёванной и раскрашенной нашим картёжником, в соответствии с кривоватым полётом моей мысли.
А название всей этой байде, та самая мысль выдала – «Ишачок». Потому как именно таким животным предстал исполнитель перед собственным внутренним взором. Ну и вообще – чтобы никто не догадался про вышеуказанный «дирижабль».
Наутро, выслушав доклад замысла, насяльник с умным видом переставил в нём пару слов, и отправил меня «наверх». Верхний насяльник, слушать доклад не стал, а спросив – слушал ли меня насяльник нижний, поставил в положенном согласно тарифу и ранжиру месте, свою заковыристую подпись. После чего, отправил к вождю.
Вождь, как обычно, восседал в своём кабинете за облаками сигаретного тумана (о чём я ранее упоминал уже в рассказе КУКАРЕКУ). И заходя в него, требовалось задержать дыхание и разогнать руками топоры, вилы и прочие орала, висевшие в плотном том дыму. После чего начинать уже доклад…
- Цель…
достичь решением следующих задач…
на первом этапе… упорным удержанием… во взаимодействии с… создать условия для…
на втором этапе… с началом… используя обходной манёвр… сосредоточенным огнём… авианосную ударную группу… спутники оптико-электронной разведки… огневой мешок… завершить разгром… Ура!
Командор, внимательно слушая и ползая по карте, выдаёт резюме – всё не так! Задачи рисуем другие, рубежи тоже, взаимодействуем не с этими, а с теми, условия создаём для не того и не там, авианосцы не трогаем, спутники суём в мешок… всё понял?
- Так точно! – надуваю щёки и таращу глаза.
- В понедельник утром я еду на рыбалку части инспектировать, так что успевай завершить планирование и подписать у меня в 7.00!
- Разрешите идти? – надуваю глаза и таращу щёки.
- Иди работай, по-отечески хлопает меня по плечу вождь. – Да, а почему «Ишачок» то?
- По имени главного исполнителя! – хочу произнести я, и говорю дежурное – чтобы никто не догадался!
- И это правильно, - заявляет вождь, доставая с умным лицом удочки план инспекционной поездки.
И я работаю. Рисую с картёжником графическую часть плана, сочиняю пояснительную записку, требуемые приложения. Успеваю к 7.00. Представляю. Подписываю. Регистрирую, пакую, хватаю волыну, беру сопровождающего – прапорщика, и чемодан с «Ишачком».
Прыгаю в купе скорого поезда, и везу его на утверждение в тот-самый вышевисящий штаб к генералу - муравью…
Продолжение С.
