В данной статье я постараюсь в краткой форме дать читателю общее представление о суфийской доктрине и изложить историю возникновения и развития раннего суфизма, а также познакомить вас с тремя наиболее значимыми представителями учения периода его становления: Хасаном ал-Басри, Абд ал-Вахидом ибн Зайдом и Ибрахимом ибн Адхамамом.
Введение
Суфизм — это мистическое учение в исламе, последователи которого ставят своей целью полное единение со Всевышним. Важно отметить, что в отличие от различных христианских мистических учений, зачастую остававшихся на периферии религиозной мысли или даже открыто преследуемых властями, суфизм со времени своего появления оказывал огромное влияние на исламскую религиозную мысль, а в XIII веке даже был инкорпорирован в «канонический» суннитский суфизм благодаря трудам известного богослова аль-Газали.
Впрочем, говорить о какой-либо ортодоксии в средневековом исламе не приходится, так как аналог института церкви отсутствует, соответственно, нет и огромного количества догматов, которыми скованно сознание «праведного» верующего. Мусульманину достаточно признавать пять столпов ислама, среди которых:
- шахада — признание того, что существует лишь один Бог, а Мухаммад — его пророк
- намаз — пятикратная ежедневная молитва
- ураза — пост во время месяца Рамадан
- закят — милостыня нуждающимся
- хадж — паломничество в Мекку
В остальном его мысль свободна. Именно такое положение вещей обеспечило расцвет мусульманской философии, математики и естественных наук в так называемый «Золотой век ислама» (VIII — XIII вв.), в то время как в Европе того времени наблюдался некоторый застой интеллектуальной мысли.
В это время происходит активное развитие суфизма, который с течением времени оказывал все большее влияние на различные сферы жизни мусульманской общины, в том числе и на политическую. Достаточно привести несколько ярких примеров. Всемирно известный корпус янычар, элитных войск Османского султана, состоял исключительно из последователей суфийского «ордена» Бекташи. При дворе грозного завоевателя Тамерлана всегда находилось изрядное число суфиев, а при его слабых наследниках всевозможные суфийские шейхи фактически прибрали к рукам власть над остатками великой империи. Суфизм часто становился формой вооруженного противостояния официальным властям: стоит вспомнить движение имама Шамиля в годы Кавказской войны или националистическое пуштунское движение «Роушания», направленное против господства империи Великих Моголов над Афганистаном. Кроме того, суфийские идеи оказали решающее влияние на персидскую классическую литературу, так что суфийские мотивы встречаются даже в светских произведениях средневековых классиков. Знаковым фактом является также и то, что у лидера Исламской революции в Иране Аятоллы Хомейни имеется целый сборник суфийских стихотворений, в которых, к примеру, аллегорически воспевается вино как известный символ единения с Богом, при том что в Исламской Республике продажа и употребление алкогольных напитков строго запрещены законом, основанном на шариате.
Этимология слова
Перед тем как излагать непосредственно историю суфизма, стоит немного остановиться на этимологии этого слова. Термин «суфизм» является европейской адаптацией арабского слова تَصَوُّفٌ /тасаввуф/. Последователей мистической мысли в исламе называли صوفي /суфи/. Среди мусульманских средневековых авторов, писавших об этом явлении, бытовало несколько теорий о происхождении этого слова.
Одни возводили «тасаввуф» к корню (ص و ف), несущему значение «чистота», другие настаивали на том, что оно происходит от выражения اهل الصوف /ахль ас-суф/, то есть «люди скамьи», как называли наиболее бедных последователей пророка Мухаммада, не имевших собственного жилья и ночевавших прямо на полу первой мусульманской мечети в Медине. Однако современные исследователи, в частности, А.Д. Кныш, считают наиболее вероятной этимологию, возводящую «тасаввуф» к арабскому слову صوف /суф/, которое означает «шерсть». Дело в том, что мусульманские аскеты в противовес роскоши, в которой все больше утопала омейядская правящая верхушка, и в знак отказа от земных благ в пользу благ загробной жизни, носили простую одежду из шерсти. Таким образом, произошел метонимический перенос названия одежды на того, кто эту одежду носит.
Разумеется, сами суфии возводят свою историю ко временам пророка Мухаммада и утверждают, что его наиболее ярые последователи уже были суфиями, так как вели аскетический образ жизни, радели о Боге и презирали земные блага. Несмотря на то, что в мусульманской общине времен Мухаммада действительно было множество бедных людей, всю свою жизнь посвящавших новой вере, прославлению Бога и распространению истинного учения о нем, как такового понятия «суфий» тогда еще не существовало, как и сложных теологических концепций, характерных в дальнейшем для мистического течения. Особо набожные и аскетичные люди того и несколько более позднего времени именуются в источниках такими словами как زاهد /захид/ (аскет), فقير /факир/ (нищий) в западных областях халифата (Сирия, Ирак, Египет) и حكيم /хаким/ (мудрец), عارف /ариф/ (знающий) в восточных (Хорасан, Средняя Азия).
Предпосылки возникновения
Действительно, многие положения суфизма можно найти в Коране и Сунне. Для примера приведу следующие аяты:
«А когда спрашивают тебя рабы Мои обо Мне, то ведь Я - близок, отвечаю призыву зовущего, когда он позовет Меня» (2:182)
«Мы ближе к нему [человеку], чем шейная артерия» (50:15)
«Куда бы вы ни обратились, там лик Аллаха» (2:109).
В одном хадисе Бог устами своего пророка говорит:
«Я (всегда) там, где раб Мой думает обо Мне... И если кто-то стремится приблизиться ко Мне хоть на одну пядь, Я приближаюсь к нему на локоть; если же кто-то стремится приблизиться ко Мне на локоть, Я приближаюсь к нему на две сажени; если кто-то спешит ко Мне навстречу, Я бегу к нему бегом».
В другом известном хадисе пророк Мухаммад велит верующим служить Богу так, как если бы они лицезрели Его воочию, и полагать себя среди мертвых; он также учит их довольствоваться малым, «ибо избыток отвлекает [от служения Богу]; Бог же всегда помнит о совершенных Его рабом благочестивых деяниях и никогда не забывает о неповиновении».
Возможно, что первых «аскетов» в исламе вдохновлял пример христианских монахов и отшельников, с которыми мусульмане столкнулись после завоевания восточных областей Византийской империи. Особенно широко «протосуфийское» движение аскетов-захидов начало развиваться на фоне не совсем законного, с моей точки зрения, прихода к власти династии Омейядов в результате победы в первой фитне (гражданской войне), убийства четвертого праведного халифа и первого шиитского имама Али ибн Абу Талиба хариджитами и превращения халифата в наследственную монархию под влиянием византийской и иранской теорий государственного строительства. Огромные богатства стали скапливаться при дворе омейядских халифов в Дамаске, новые покоренные земли раздавались в наделы членам правящей семьи и арабам из тех племен, что оказывали поддержку Омейядам. Несмотря на провозглашение в Коране равенства всех людей перед Богом, Омейяды проводили явно проарабскую политику, запрещая жителям халифата неарабского происхождения занимать государственные посты даже после принятия ими ислама. Рядовые жители халифата также несли тяжелое налоговое бремя в пользу своих новых арабских хозяев. Притеснения происходили не только в политической и экономической сфере – единственным официальным языком документации и переписки стал арабский, несмотря на то, что арабы составляли меньшинство на завоеванных землях. Так в истории персидской словесности начался период, известный как «два века молчания», когда на протяжении двух столетий не было написано ни единой строчки на персидском языке. В девятом веке произойдет возрождение персидской письменной традиции, которая еще достигнет своего расцвета, но это будет уже другой язык с упрощенной грамматикой и буквально кишащий арабскими заимствованиями.
В результате всех этих факторов Омейядский халифат на протяжении всего времени его существования потрясали многочисленные вооруженные восстания недовольных режимом. В основном они происходили под лозунгами хариджитов и шиитов — двух оппозиционных религиозных течений и объединяли под своими знаменами как арабское, так и неарабское население. Двумя центрами недовольства правлением Омейядов стали иракские города Куфа и Басра, в свое время бывшие плацдармом Али ибн Абу Талиба в его борьбе с Муавией и с тех пор являвшиеся оплотами шиизма, а также Хорасан, то есть восточные иранские области халифата с многовековой интеллектуальной традицией и к тому же отдаленные от столицы государства в Дамаске, а потому находившиеся не под таким сильным контролем, как, к примеру, западные области Ирана.
Хасан ал-Басри
Первым выдающимся религиозным мыслителем, к которому с полной уверенностью может быть применено определение «суфий» был уроженец Басры, перс по происхождению Хасан ал-Басри. Он был представителем третьего поколения мусульман. Его отец Пероз был захвачен в плен во время арабского завоевания Ирана (632-651) и увезен в Аравию, где и принял ислам и женился на арабке. От этого союза и родился Хасан. Он вырос в Хиджазе и участвовал в знаменитой битве при Сиффине (657) на стороне Али ибн Абу Талиба, а затем участвовал в завоевательных походах в Восточный Иран, после которых обосновался в Басре и стал вести аскетический образ жизни и читать проповеди, в которых явно улавливались мысли, характерные для суфизма. До нас дошли лишь отрывки этих проповедей, но фразы оттуда вроде: «Не переставайте полировать свои сердца, ибо они быстро покрываются паутиной!»; «Сделай этот мир для себя мостом, по которому идешь, но на котором ничего не строишь» не заставляют сомневаться в их общей направленности. При жизни Хасана ал-Басри никто не употреблял по отношению к нему определения «суфи», однако его образ жизни и высказываемые идеи уже с полной уверенностью можно назвать суфийскими.
У Хасана ал-Басри было множество последователей, которые стали развивать его идеи критики социального строя, призыва к благочестию и аскетическому образу жизни. По происхождению эти люди были в основном из небогатых образованных слоев населения - канцелярские работники, переписчики книг, мелкие лавочники и другие.
Абд ал-Вахид ибн Зайд
Из среды его учеников вышел следующий важный представитель раннего суфизма Абд-ал-Вахид ибн Зайд (ум. ок. 750 г.). Изначально он был профессиональным проповедником, поэтому его речи всегда отличались особой выразительностью. Идеи, которые он проповедовал, включали в себя мысль о том, что Бог наделяет тайным знанием лишь некоторых из своих друзей اولياء /аулия/, а также сильные апокалиптические настроения и ожидание скорого Страшного суда. Первая концепция впоследствии была развита поздними суфиями и привела даже к созданию из «аулия» аналога христианского культа святых — с верой в чудодейственную силу «друзей божьих» и поклонением их могилам. Вторая идея скорого конца света была более характерна для раннего суфизма, многие адепты которого тогда именовались بُكّاة /букка/, то есть «плачущие», так как они постоянно оплакивали свои грехи и грехи всего мира, за которые в скором времени всех ожидает расплата. Возможно, эта практика была заимствована из восточного христианства, многие коптские и сирийские монахи разделяли эти идеи. Ибн Зайд интересен еще и тем, что основал нечто вроде первого суфийского монастыря на острове Аббадан в устье реки Шатт-эль-Араб. Будучи изначально крепостью для защиты от пиратов, укрепленное поселение на Аббадане стало центром суфийского движения в Ираке. Важно отметить, что жившие там суфии, помимо аскетического образа жизни и беспрестанных молитвенных радений, несли еще и гарнизонную службу.
Ибрахим ибн Адхам
Среди ранних суфиев вообще было распространено несение воинской службы в качестве духовного подвига. Поэтому многие суфии отправлялись в так называемый سُغور /сугур/ — пограничную область между халифатом и Византией, в которой постоянно происходили военные конфликты между двумя державами.
Одним из таких святых воителей ислама был Ибрахим ибн Адхам. Его биография полулегендарна и крайне напоминает жизнеописание Будды Шакьямуни, что вместе с тем, что его родным городом является Балх – крупный буддийский центр до исламского завоевания, дает исследователям повод предполагать, что некоторые элементы его биографии действительно позаимствованы у основателя буддизма.
Итак, Ибрахим ибн Адхам родился в семье правителя Балха, не знал ни в чем нужды, но испытал внезапное духовное потрясение во время поездки на охоту. Голос с неба велел ему оставить дурные привычки и обратить лик к Богу. С тех пор он начал вести подвижнический образ жизни, зарабатывал на жизнь только тем, что делал собственными руками, а если такой возможности не представлялось, то он постился. К «чистому» заработку он относил деньги, полученные за работу в поле или охрану фруктовых садов. Позже в своих странствиях он попал на границу с Византией, где и осел, регулярно участвуя в боевых действиях. Он снискал большую известность среди людей, но остерегался их общества, предпочитая вести замкнутый образ жизни, избегая общения с ними. Он погиб от болезни живота на арабо-византийском пограничье, уже при жизни став образцом суфийского поведения.
Таким образом, на примерах жизни трех наиболее ярких адептов раннего суфизма мы продемонстрировали суть этого мистического течения, характерную для него, когда оно только появилось на землях ислама.
Библиография:
Бертельс Е.Э. Суфизм и суфийская литература. Москва. Издательство «Наука», 1965
Кныш А.Д. Исламский мистицизм. Москва — Санкт-Петербург, 2004
Петрушевский И.П. Ислам в Иране (курс лекций). Ленинград. Издательство Ленинградского университета, 1966
Родионов М.А. Ислам классический. Санкт-Петербург. «Петербургское востоковедение», 2001
Автор: Дэнни Кут