Настроение у Ильи Петровича сегодня было благостное ибо, наконец-то, нашёл он отличную партию для третьей своей дочери, Аннушки.
Та конечно поплакала, посопротивлялась, но, в конце-концов, смирилась и то было правильно! Потому-как кто кроме отца знает, что лучше для дочери?
Никто!
Той самой партией, кою нашёл Илья Петрович, являлся помещик Шишкин.
Человек он был далеко не молодой и давно вдовый. Имел двух отпрысков, но всё это было совсем не важно.
Главным было то, что луга Шишкина и Ильи Петровича граничили, а это означало, что при удачном исходе дела они оба становились богаче, а ещё Сафрон Шишкин был давним другом семьи Павловых, то есть самого Ильи Петровича и этот факт тоже был весьма и весьма немаловажным.
Аннушке, в тот год, как раз стукнуло восемнадцать, вот и решил папенька, что пора дочке остепениться, а не шептаться с подружками в беседке.
Как только Сафрон и Илья Петрович ударили по рукам в доме Павловых тут же начались приготовления к свадьбе.
Аннушка в том участвовала мало всё чаще сидела в своей опочивальне и плакала.
Илья Петрович, по этому поводу, даже говорил с дочерью и пытался её всячески вразумить, но Аннушка лила пустые слёзы и никаких доводов отца слушать не хотела лишь постоянно поминала покойную свою матушку и говорила, что та такого несчастья для дочери никогда бы не допустила.
Сей факт безумно раздражал Илью Петровича ибо он считал, что почившая его супруга была слишком мягкотелой и слабой на слёзы дочерей, многое им позволяла и оттого выросли они безумно избалованными. В особенности это касалось именно Аннушки.
Правда почему-то Илья Петрович совсем не учитывал тот факт, что супруга его скон.чалась когда Аннушке был всего год от роду и избаловать её она бы уж никак не успела.
Впрочем, сам Илья Петрович на женские слёзы был весьма силён и считал, что всё это просто глупость и блажь, а потому и на печаль дочери особого внимания не обратил...
К свадьбе готовились весьма тщательно, но как бы всё не тянулось, а время пришло и в назначенный день Илья Петрович повёл дочь к алтарю.
Аннушка была до безумия красива в своём белоснежном платье и очаровательной фате да и жених не подкачал и на свадьбе выглядел больше чем презентабельно...
После венчания и гуляний молодым положено было уезжать в имение Шишкиных.
Багаж Аннушки был давно собран, поэтому в отчем доме она не задержалась и как только всё закончилось молодые сразу же выехали в своё имение...
Илья Петрович уже радостно потирал руки в предвкушении выгодной сделки, но новоиспечённый зять всё тянул и этот факт несколько напрягал его тестя.
Впрочем, думалось Илье Петровичу, что Сафрон, по всей видимости, занят молодой женой и её обустройством, потому-то и не явился ещё для подписания нужных документов.
Сам Илья Петрович его не торопил, тем более, что сейчас был всецело занят новой своей пассией и даже всерьёз стал задумываться о женитьбе, но тут случилось то, что полностью нарушило его планы.
В отчий дом, неожиданно для всех, приехала Аннушка.
Выглядела она, прямо сказать, более чем плохо и даже того хуже.
Измождённая, с синяками под глазами Аннушка представляла собой печальное зрелище.
С порога упала она в ноги к отцу и стала слёзно молить его о заступничестве.
Как оказалось Сафрон имел весьма странные наклонности и всяческие нехорошие желания о которых никто даже не догадывался и надо же было такому случиться, что именно Аннушке на себе пришлось испытать этакие причуды мужа.
Илья Петрович от рассказа дочери был конечно шокирован, но что он мог сделать?
Ровным счётом ничего!
Потому-как он сам, собственноручно, передал дочку Сафрону и его в том никто не неволил...
Аннушку сопроводили в комнаты, а Илья Петрович остался ждать зятя ибо то, что он приедет за сбежавшей женой было просто неминуемо.
Так оно и случилось.
Сафрон явился к вечеру.
Илья Петрович встретил зятя холодно, но тому, казалось, на то было абсолютно всё равно.
Сафрон потребовал, чтобы ему вернули жену тот час же и никакие отговорки на него не действовали.
Тогда Илья Петрович пошёл на крайние меры и пригрозил Сафрону, что расскажет кому надо о его странностях и если даже ему за то ничего не будет, то уж скандал в обществе Сафрону уж точно обеспечен.
Как ни странно, но тот угрозам тестя внял и даже согласился на разговор, в ходе которого клятвенно пообещал Илье Петровичу, что подобного более не повторится...
Прошёл год.
Аннушка более не посещала отца и он стал по ней скучать, а из-за того решил, что коли зять и дочь не хотят почтить его то он сам поедет к ним в гости, так сказать, нежданным гостем...
Имение Шишкиных встретило Илью Петровича весьма недружелюбно да и сам зять явно не был рад тестю.
- Что то ты, Илья, без предупреждения. Раньше за тобой такого не замечалось, - Сафрон пристально посмотрел на тестя.
- Раньше, Сафрон, ты не был моим зятем, а теперь в твоём доме дочь моя. Кстати, где Аннушка? Отчего не встречает отца?
Глаза Сафрона забегали, что не осталось незамеченным для Ильи Петровича.
- В своих покоях супруга. Занеможилось ей.
- Ну ничего. Уж отца примет! Чай полной человек приехал, - Илья Петрович внимательно посмотрел на зятя, - Или очень уж захворала?
- В том-то и дело, что сильно, - Сафрон деланно вздохнул, - Вряд-ли принять сможет.
Илья Петрович, хоть и не был подозрительным, тут уж заподозрил неладное.
- А доктор что говорит? Али не привозили его?
- Привозили. Как не привозили. Покой прописал да травы разные. Так что, Илья, никак, - Сафрон развёл руками, - В другой раз видеть тебя рады будем, а сейчас уж прости. Заодно и о лугах поговорим, а то что-то забылось как-то.
Илья Петрович понимал, что сделать что-то он не в силах и ему остаётся только откланяться...
Дома Илью Петровича никак не покидало тревожное, противное чувство.
Словно отдал он дочь какому-то мон.стру и всё из-за каких-то лугов да денежной выгоды.
И так, и сяк думал Илья Петрович, что предпринять и наконец нашёл выход, по его мнению, самый оптимальный на данный момент.
В усадьбу к Сафрону он послал старую няньку Аннушки.
Той надлежало всё узнать и прознать о своей подопечной и естественно доложить обо всём Илье Петровичу.
Он конечно знал, что Сафрон присутствию няньки будет не рад, но приказал Агриппине, той самой няньке, ни за что из усадьбы не уезжать.
Агриппина приказ Ильи Петровича приняла буквально и когда, по приезду, Сафрон хотел отправить её назад она села на крыльцо и уезжать наотрез отказалась.
Сафрону ничего не оставалось как запустить няньку в дом.
Та сразу же пошла к Аннушке и находилась с ней неделю неотлучно, а потом вдруг заявила, что ей срочно требуется съездить домой, мол, для того чтобы забрать какие-то волшебные травы, коих здесь сейчас не найти.
Сафрон отпустил няньку скрепя сердцем, а через несколько часов она уже стояла перед Ильёй Петровичем и давала ему полный отчёт о самочувствии Аннушки.
Как оказалось, дело было совсем плохо. Аннушка, по словам няньки, чувствовала себя очень плохо и то была не серьёзная болезнь, а следы от побо.ев и остальных причуд её мужа.
После рассказа няньки, Илья Петрович закрылся в своём кабинете и долго оттуда не выходил, а когда вышел, приказал Агриппине сидеть дома, сам же при том отдал приказ готовиться к большой охоте.
Паралельно, он послал мужика с письмом к Сафрону.
В письме том содержалось приглашение выехать на охоту, а заодно и обсудить все дела которые до этого они откладывали.
Сафрон приглашения принял охотно ибо такие развлечения были ему по нраву.
Следующим утром Сафрон прибыл в усадьбу Ильи Петровича, а оттуда они вместе выехали на охоту.
Выехали то вместе, а вот вернулся Илья Петрович один.
Как оказалось с Сафроном случился на охоте несчастный случай. Сорвался помещик с обрыва, а уж как он там оказался и зачем туда пришёл то осталось неизвестным...
Дочери о гибели её супруга сообщил сам Илья Петрович.
Аннушка не плакала. Только лишь странно и страшно улыбнулась и прошептала:
- Освободил таки Господь! Услышал мои молитвы! Спасибо, батюшка, за новости хорошие, а то я уж думала, что всё... Пришёл конец мой...
Илья Петрович опустил глаза.
Ему было стыдно перед дочерью ужасно ибо видел он, что то, что появилось в её глазах уж ничем оттуда не вытравишь и та боль и ужас, которые она пережила, будут теперь с ней всю жизнь...
Сафрона схоро.нили, отпели чин по чину.
Аннушка в усадьбе Шишкиных не осталась. Попросила у отца разрешения приехать домой.
Тот был не против ибо до сих пор чувствовал вину перед дочкой.
Только всё стало успокаиваться как выяснилось, что Аннушка оказывается тяжёлая.
Вначале, она была в шоке, но потом даже обрадовалась и с нетерпением стала ждать прихода своего малыша в этот мир...
Аннушка роди.ла дочь и только с её рождением в её глазах снова появилась жизнь.
А Илья Петрович, глядя на дочь, смог наконец порадоваться ибо её улыбки он не видел уже давным-давно и вина в том лежала именно на нём, ибо ту роковую ошибку которую совершил он, исправить было ох как тяжело, а может быть даже невозможно.
И он об этом прекрасно знал.
Всем спасибо за внимание, комментарии, лайки и подписки.
Благодарю Вас!