Посчитала и выяснилось, что в Казахстане мы ровно девять месяцев — срок, за который можно выносить и родить разумное существо.
И уж тем более можно родить список предварительных выводов.
Например, вот таких
Ностальгия
Я была уверена, что переезд в новую страну с новой работой дастся мне тяжело. И основания для такой уверенности были — в свое время я успела всласть пострадать от ностальгии в Кельне, Берлине, Лозанне и Риме. Мучительно тяжело дался мне и переезд из одной квартиры в другую в Москве, имевший место быть четверть века назад (причем переехала я примерно на два километра, оставшись в том же самом центре, только не к северу от Кремля, а к югу, но это не мешало мне , проезжая по Страстному, каждый раз чуть не со слезами взирать на свой старый дом).
Так вот, в Казахстане ностальгии у меня нет. Потому что я вообще не чувствую, что куда-то переехала. Алматы в моем сознании превратился в симпатичный конгломерат из Москвы моего детства, волоколамской дачи и бабушкиной Вологды. Да, язык, это, конечно, важно, но дело не только в языке. Здесь все мне знакомо, привычно, понятно и узнаваемо —
куда больше, чем в Москве последнего десятилетия. Горы и землетрясения, и черешни на улице - это, конечно, экзотика, но по сути у меня вообще нет ощущения, что я куда-то уехала. И менять квартиры и дома, как оказалось, я тоже люблю. Мы тут уже третий домик снимаем, и каждый раз я переезжаю с большим удовольствием и тащусь от всяких новеньких открытий (а у нас в саду — персик! А в подвале живет зеленый пушистый паук! Класс, тут за шкафом еще одна комната, оказывается, есть!). Видимо, «дом» для меня - не мои шифоньеры, а моя семья.
Люди.
Верьте или нет, но за девять месяцев жизни в Алматы я не встретила ни одного неприятного человека. То есть, одного встретила. Но, между прочим, этот таксист не был казахстанцем, а был иранским турком из Таджикистана (не спрашивайте). И он тоже был внимательным, приветливым и общительным — просто у него какая-то беда с евре ями, некие личные сложности формата «замучили, гады, слона в зоопарке». Он говорил про них горячо и безостановочно, заклинал нас с Лехой держаться от этих кошмарных созданий подальше и по секрету сообщил нам, что именно они изобрели сифилис, а пить чай с ними нельзя, потому что в их главной книге написано, что обязательно нужно незаметно плюнуть в чашку неверному, дабы поработить его на генетическом уровне. (Я прямо завороженно всему этому внимала, и всего пару раз залезла Лехе в подмышку, дабы тихо незаметно проржаться.)
Но за исключением этой нечаянной радости все прочие люди, встреченные мною в Казахстане, были разумны, общительны и доброжелательны — были то коллеги, чиновники, бизнесмены, дети на улицах или соседи по кабинке фуникулера. Я никогда в жизни столько не болтала с незнакомцами в лифтах, магазинах и ресторанах, такое впечатление, будто тут все без скафандров ходят, и ты свой вскоре тоже расстегиваешь и даже забрало шлема поднимаешь. Я никогда просто не сходилась с людьми, а для возникновения дружеских чувств мне обычно требуются годы и годы осторожного обнюхивания — тут все эти привычки полетели ко всем чертям, и я могу сказать, что несколько... ну хорошо... добрых знакомых... у меня тут уже появилось. То есть людей, которых мне хочется регулярно видеть, ходить к ним в гости, звонить и спрашивать « ну, как дела?».
Что мне категорически не нравится в Казахстане.
Традиция в каждый суши-сет непременно запихивать хотя бы один вид роллов с кремовой намазкой типа розочки, обычно представляющей из себя сложное издевательство над селедочным маслом. Этому, конечно, прощения быть не может.
