33.
Ночь стала очередным страшным испытанием для всех. Видимо, насыщенный событиями день и литры пролитых слёз не самым лучшим образом сказались на душевном здоровье Елены. Она просыпалась каждые полчаса, иногда с тихим стоном, а иногда с душераздирающим криком. И теперь, когда она была в сознании, каждый раз просила прощения у Ноя, пытавшегося её успокоить.
Прибывший ранним утром, доктор Джарвис застал странную картину в комнате своей пациентки. На краешке кровати спала, свернувшись калачиком, Мина, в кресле, подперев голову рукой, пытался спать Ной Кеннет. Среди горы подушек на боку, поджав колени к груди, лежала Елена, она единственная не спала. Девушка пустым взглядом уставилась в стену, не подавая признаков жизни.
Чтобы обозначить свое присутствие, Эндрю Джарвис тихонько кашлянул.
—А, это вы, - поднял голову Ной.
—Можно вас на минутку? - врач подошел к постели, нащупал на шее Елены пульс, и, убедившись, что она жива, направился к выходу из спальни.
—Да, конечно, - лорд Кеннет встал, разминая затекшие ноги.
—Как прошла ночь? - выйдя в коридор, тихо спросил доктор Джарвис.
—Ещё хуже, чем все предыдущие. Её постоянно мучают кошмары, - маска невозмутимости на лице маркиза Каннингема порой вызывала недоумение у его собеседников.
—Похоже, ей нужно какое-то специальное лечение. Я переговорю со своими коллегами, специалистами в области психиатрии.
—Ей нужно перестать опасаться за свою жизнь. А сделать это достаточно непросто, учитывая события пары последних лет, - возразил Ной Кеннет. - Скажите мне, Джарвис, Елене можно выйти на прогулку?
—Я не очень понимаю, зачем, но в общем и целом каких-то веских противопоказаний для этого нет. Если ей хватит сил, то я не буду возражать, - замялся врач.
—Тогда подождите советоваться со своим коллегами. Повременим ещё пару дней.
Эндрю Джарвис ничего не понял, но не стал заострять на этом внимание, гораздо больше его заботило физическое здоровье Леди Лайтнер, поэтому он поспешил вернуться в комнату, чтобы осмотреть её.
Мина к тому времени уже поднялась с кровати и пыталась заправить обратно в прическу выбившиеся пряди.
Состояние Елены можно было бы назвать вполне удовлетворительным, если бы она не находилась в чудовищной апатии. Казалось, ей все равно, что пить, есть и какая за окном погода. Душевная боль была в стократ сильнее физической, но тут доктор Джарвис был бессилен.
—Я могу принять ванну? - это неожиданный вопрос обрадовал врача.
—Можете. Только очень быстро и проследите, чтобы ввода была не горячая.
—Мина, я хочу попросить тебя привезти мне одежду из Кенвуд-Парка, - пытаясь пальцами разлепить пряди волос, подала голос Елена.
—Мы уже отправили туда Клариссу, а я дала ей четкие указания по поводу того, что именно нужно привезти, - Мина отодвинула одеяло и села на край кровати. - Я лучше побуду с вами и помогу принять ванну.
Елена молча со всем соглашалась. Если приносили еду, она послушно ела. Когда нужно было пить лекарства, она так же послушно глотала любую, даже самую отвратительную на вкус, настойку.
Девушка была похожа на куклу, бездушную игрушку, набитую опилками.
Она даже не проявила никакого интереса к одежде, когда Кларисса с Миной развешивали в гардеробной платья, пеньюары и ночные сорочки.
Мина сама выбрала для Елены легкое атласное платье вишневого цвета. Свободный крой и широкий длинный рукав не давили на раны и синяки.
Ной Кеннет заглянул в комнату в тот момент, когда мисс Мюррей аккуратно расчесывала просохшие волосы своей хозяйки.
—Леди Лайтнер, не желаете немного прогуляться? - спросил он.
В повседневном темно-сером костюме и белоснежной рубашке Ной выглядел великолепно. На гладко выбритом лице не было ни единого следа бессонной ночи.
—Прогуляться? - удивилась Елена. - Разве мне можно?
—Вы тут не в тюрьме, да и ваш лечащий врач не имеет ничего против.
—Хорошо, - растерянно ответила девушка.
Только когда за ним закрылась дверь, Елена горько пожалела о своем решении. Прошедшая ночь доказала ей, что она превратилась в душевнобольную. Ни к чему ей было лишнее время проводить с Ноем, так она только усугубит свои страдания, когда дорожки их разойдутся. А в том, что им теперь никогда не быть вместе, Елена была абсолютно уверена. Ей даже захотелось сослаться на плохое самочувствие и никуда не идти, но перспектива подышать свежим воздухом после нескольких дней заточения казалась такой заманчивой.
—Мина, убери волосы наверх и найди шляпку с вуалью, - рассматривая свои синяки и все еще заплывший глаз в зеркале, попросила Елена.
—Ну вот, посмотрите, теперь вы совсем другой человек, - Мина подвела девушку к зеркалу над туалетным столиком, которое волшебным образом кто-то успел повесить, видимо, пока они были в ванной.
—Да, теперь я совсем другой человек и никогда уже не стану прежней, - монотонным голосом подтвердила Елена, глядя сквозь свое отражение.
За дверью комнаты её дожидался Ной. Он помог Елене спуститься по лестнице, они миновали приемную залу и вышли из дома через главный вход.
Все это время девушка шла молча, бросая несмелые взгляды на своего спутника. Ей хотелось запомнить каждую черточку его красивого лица, приятный голос, сильную руку, на которую она опиралась.
—Мы не будем отходить далеко от дома, - объяснил ей Ной, свернув на дорожку, ведущую к живописному пруду.
Его голос вывел Елену из оцепенения, она огляделась и увидела великолепный парк. Ухоженные клумбы в виде геометрических фигур пестрили яркими цветами, все кустарники были так искусно подстрижены, что возникало сомнение в том, что они живые. Деревья будто подбирали по высоте и толщине ствола. Идеальность царила везде, даже несведущему человеку было понятно, что над красотой, царящей вокруг, ежедневно трудится целый штат садовников.
Девушка остановилась, повернув голову назад. Она открыла рот от удивления, разглядывая само поместье. Дом был просто огромным. Ничего красивее и больше она не видела в своей жизни. Великолепное трехэтажное здание дугой окружали пологие, густо поросшие деревьями, холмы, у подножия которых весело звенел ручеек. Два крыла дома, под углом выдвигающиеся вперёд, отражали своими окнами солнечный свет. От подъездной дорожки к главному входу поднималась лестница, ступени которой были украшены каменными вазами с цветущими кустарниками. На берегу пруда располагался флигель, в котором вполне можно было жить с целым штатом прислуги. Обширность поместья в сочетании с необыкновенной живописностью производили ошеломляющее впечатление.
Елена вспомнила, как Ной рассказывал ей ещё в Шотландии, что построил этот дом полностью на свои средства, задолго до примирения с дедом. А это значило, что он не только красив и умён, но еще и баснословно богат.
От этих выводов девушка ещё сильнее загрустила, ведь они подтверждали его слова, что титул он принял исключительно для того, чтобы жениться на ней. Но не на той, кем она стала сейчас, а на прежней Елене. Смириться со всеми этими мыслями было чудовищно сложно. Грусть постепенно сменилась злостью. Она ещё сильнее возненавидела отца, ведь именно он сломал её жизнь и по его вине ей теперь нужно было похоронить свою любовь и мечты о счастье.
От внимания Ноя не ускользнула перемена настроения девушки, а благодаря разговору с викарием, он прекрасно знал о причинах. Ему не доставляло труда распознать, когда она грустит, злится, радуется или проявляет какие-то другие эмоции. Любые переживания отражались на живом лице и читались в глазах. Она была для него открытой книгой. И это было чертовски приятно. Ведь все женщины, которых Ной Кеннет встречал до Елены, старались в любой ситуации держать марку. Максимум, что ему удавалось увидеть - это слёзы, которые в подавляющем большинстве случаев тоже были наигранными.
Необходимо было вывести девушку на откровенный разговор, а она сама не желала помочь ему в этом нелегком деле.
—Осматриваете свои будущие владения? - в шутку спросил он, подойдя к кромке воды.
—Что? - решив, что ослышалась, переспросила Елена.
—Я спрашиваю, как вам мой дом? Нравится?
—Очень, - не смогла она скрыть восторга. - Сколько же здесь комнат?
—Сто семьдесят четыре, - пожал плечами Ной.
—Небольшое местечко. Наверное в таком доме только и остается, что развлекаться.
Он раньше и не задумывался о том, что Елена не имеет ни малейшего представления о его богатстве. Потрясенное, полное недоверия выражение её лица не могло быть притворным.
—Хотя, сказать по правде, мне гораздо больше понравился ваш коттедж в Шотландии, - Елена на секунду подумала, что не имей он такого состояния, титула и положения в обществе, возможно, она действительно могла бы ещё надеяться на какое-то совместное будущее после всего, что с ней произошло.
—Я с вами полностью согласен. Там мой настоящий дом, - удивил он её своим ответом. - Вы ещё не устали?
—Нет, на улице так хорошо, - подставляя лицо ветру, Елена щурилась от яркого солнца, пробивающегося сквозь кружево вуали. - Но если эта прогулка отрывает вас от дел, нам стоит вернуться, - печально закончила она.
Ной положил ей руки на плечи и развернул к себе лицом. Когда пальцы его коснулись краешка вуали, девушка дернулась, схватив его запястье.
—Не нужно, - умоляющим голосом пролепетала она. - Не нужно вам на это смотреть.
—В том, что с вами случилось нет ничего постыдного и вам нет необходимости прятать лицо, - он не стал подавлять её слабое сопротивление и опустил руку.
—Со мной не случилось ничего такого, чего бы я не заслужила, - сдавленно проговорила Елена, глядя на гладкую поверхность воды через его плечо.
—Что? - её ответ удивил Ноя, нет, он его поразил до глубины души.
—Не нужно было мне бежать из Испании. Я должна была исполнить волю отца, тогда всего бы этого сейчас не было. А теперь что? Я втянула во все эти неприятности всех своих родных и близких. Люди, которые искренне желали мне счастья, пытались помочь, теперь вынуждены снова решать мои проблемы вместо того, чтобы заниматься своей жизнью, - ей не хотелось больше лгать, притворяться, пытаться делать вид, что все в порядке.
—Елена, я, Мэттью, ваша бабушка, мы все до сих пор искренне пытаемся вам помочь и сделать все, для того, чтобы вы были счастливы, - он аккуратно обхватил ладонями её лицо, заставляя таким образом смотреть ему в глаза.
—Вы сами не понимаете, о чем говорите. Я разочарую вас, если ещё не разочаровала, а для бабушки и Мэтта стану обузой, - слова звучали как крик о помощи.
Девушка убрала его руки от своего лица, развернулась и зашагала вдоль берега.
Она попыталась. Какой бы жалкой и никчемной не казалась эта попытка, она сделала все, что могла. На большее не было сил. Елена предполагала, что сложно будет своими руками оттолкнуть от себя Ноя, но как же она была далека от реальности. Это было не просто сложно, а чертовски больно. Отрезать себе руку было бы куда проще.
Не слыша шагов сзади, она брела, сама не зная куда.
—Это ты не понимаешь, о чем говоришь, - Ной схватил её за руку чуть выше запястья и потащил в противоположном направлении.
—Куда вы меня ведете? - одной рукой придерживая длинную юбку, Елене приходилось практически бежать за ним.
—Туда, где нас никто не увидит и не услышит.
—Но зачем? - её глаза расширились от ужаса, она не понимала, что он от неё хочет.
—Чтобы поговорить!
Оказавшись в беседке, увитой диким виноградом, Ной наконец отпустил её руку. Елена с трудом переводила дыхание, она все ещё была нездорова для такой быстрой ходьбы, но это даже было к лучшему. По крайней мере, ещё какое-то время она не сможет сказать больше никаких глупостей.
—А теперь слушай меня внимательно, - только сейчас до неё дошло, что Ной с трудом сдерживает злость. - Повторяю ещё раз! Твоей вины нет в том, что твой отец слабовольный идиот, а Ариньяк просто спятивший садист. И тот и другой уже наказаны в полной мере. Один потерял любящую дочь, второй скоро попрощается с жизнью. Жертва убийцы не виновата в том, что попалась ему на пути, это признано человечеством и прописано в нормативных документах всех стран. В каких еще доказательствах собственной невиновности ты нуждаешься?
Елена молчала. Ей нечего было возразить против таких весомых аргументов.
—Хорошо, пусть так, я не виновата. Но и вы не виноваты в случившемся, так зачем же взваливать на себя заботу о выжившей жертве преступника? - она набрала в грудь побольше воздуха, явно собираясь продолжить свою речь.
Плотное кружево вуали мешало Ною увидеть слезинку, скатившуюся по щеке.
—Взваливать заботу? - перебил он её. - Может еще спросишь, за что тебя можно любить? - он сделал шаг вперед и теперь стоял настолько близко к ней, насколько это вообще было возможно.
Елене пришлось поднять голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза.
—О какой любви вы говорите? - шумно сглотнув, пыталась она взять себя в руки. - С самого начала все было построено на лжи, обмане, тайнах, бессмысленных побегах.
—Смотри мне в глаза! - рявкнул Ной, заметив, как она пытается опустить голову.
Он откинул кружево с её лица, сразу заметив влажные ресницы.
—В глаза! - повторил Ной, снова обхватив её лицо руками.
Ему пришлось силой удерживать голову девушки в нужном положении, прекрасно понимая, что этим он причиняет ей боль.
—А теперь говори, что ничего ко мне не чувствуешь! Давай!
—Я… я не могу, - сдалась Елена. - Пустите пожалуйста, мне больно, - она пыталась вырваться, схватив его за запястья.
Через тонкое кружево перчаток, подобранных к шляпке, Ной почувствовал, что её пальцы просто ледяные. На улице было довольно тепло, при этом девушка вся дрожала.
—Не больнее, чем мне от твоих слов! Прекрати уже убегать от меня, оправдывая саму себя тем, что не заслужила быть счастливой. Мне все-равно, что произошло в том проклятом доме, это в прошлом. Нужно жить дальше. Где та храбрая девочка, готовая в одиночку противостоять всему миру и радоваться жизни несмотря ни на что?
Ной ослабил хватку, но теперь Елена сама не пыталась уже так отчаянно вырваться. Она смотрела своими бездонными глазами, пытаясь заглянуть ему в душу. Ей так хотелось верить во все его слова, умолять его раз за разом повторять, что он не винит её ни в чем и отношение к ней не изменилось.
—Она все ещё здесь, - после долгой паузы произнесла Елена, повернув голову. Спрятав лицо в его раскрытой ладони, она поцеловала её и накрыла своей. - Помогите ей.
Волосы блестящим водопадом рассыпались по плечам и спине после того, как Ной все же снял с её головы ненавистную шляпку и вынул несколько заколок, удерживающих копну блестящих локонов.
—Теперь я её узнаю, - довольный результатом, улыбнулся он.
Елена сама протянула к нему руки, ей до безумия захотелось коснуться его лица, почувствовать под пальцами тепло гладкой, смуглой кожи.
Эти легкие прикосновения кончиков пальцев стали последней каплей, после которой сдерживать себя было уже невозможно. И Ной сделал то, чего так хотел с первых секунд их пребывания в беседке.
Он ещё только успел наклонить голову, а Елена уже положила руки ему на плечи, закрыла глаза и стояла в ожидании такого желанного поцелуя.
Нежно касаясь её губ своими, Ной одной рукой аккуратно придерживал девушку за талию, стараясь не причинять ей лишнюю боль. Он готов был целовать её до бесконечности, не пропуская ни единого изгиба сладких губ. Обмануть могли слова, поступки, даже взгляд, но биение сердца, податливость горячих, мягких губ и то, как она льнула к нему всем телом, красноречивее любых слов доказывали глубину и силу её чувств.
Елена с удовольствием отвечала на его поцелуи. Для неё это было неоспоримым доказательством всех слов, сказанных ранее. Израненное сердце излечивалось нежностью. Руки девушки скользили по его широкой груди, крепким плечам, зарывались пальцами в густых волосах на затылке. Она задыхалась от переполнявших её эмоций, слёзы радости струились по щекам, избавляя от душевной и физической боли.
Стон разочарования вырвался из её груди, когда Ной наконец нашел в себе силы прервать этот волшебный поцелуй.
—Я надеюсь, что теперь между нами нет разногласий? - прерывисто прошептал он.
Веки Елены дрогнули, она открыла глаза и окончательно утонула во взгляде карих глаз, сияющих любовью.
—Простите меня пожалуйста. Я придумала и наговорила столько глупостей.
—Тебе не за что извиняться, - Ной все еще продолжал держать её в своих объятиях, наслаждаясь блеском изумрудных глаз. - Просто научись доверять мне. Я никогда не обманывал тебя.
—Я знаю.
Эти два слова стали последним рухнувшим между ними оборонительным рубежом.
—Нам пора возвращаться, - Ной заметил экипаж герцога Кенвуда, свернувший на подъездную дорожку. - Приехали твои родственники.
—О Господи, - воскликнула девушка, пытаясь руками пригладить волосы.
Румянец залил нежную кожу лица, от чего все ссадины, царапины и синяки стали ещё ярче.
Они уже почти дошли до лестницы главного входа, когда Ной резко остановился и прислонил Елену спиной к белой широкой колонне, закрывающей их от посторонних глаз.
—У тебя слишком счастливый вид, - с лукавой улыбкой заметил он.
—Простите, но ничего не могу поделать. Я действительно счастлива, - хихикая как нашкодившая школьница, ответила она.
—Вспоминай все свои актерские таланты, чтобы герцогиня Кенвуд сегодня же не увезла тебя домой, - посоветовал Ной, заправив ей за ухо прядь волос.
—Это я запросто, - пообещала Елена.
Громкий смех маркиза Каннингема раздался у входной двери, когда Елена в очередной раз притворно сморщила свой очаровательный носик, изображая на довольном лице страшные муки боли.
—Почти получилось, - прокомментировал он её старания.
Лакей распахнул двери в просторную гостиную, девушка шагнула внутрь и увидала три пары глаз, устремленных прямо на неё.