В преддверии Дня Студента Министерство науки и высшего образования РФ запустило проект #НашиСтудентыМОН, рассказывающий об истории зарождения и развития студенчества в университетах России.
Университету науки и технологий МИСИС, разумеется, есть что рассказать на эту тему. Московская горная академия, давшая начало Университету МИСИС, была образована декретом Совнаркома на заре советской власти, 4 сентября 1918 года.
Как же жили студенты одного из первых советских вузов? Выпускник академии Илья Шейнман в книге «Люди Сталинградского тракторного» вспоминал об этом так:
«Учились мы в вузе в изрядно суровых условиях, в здании, где раньше помещалось «Училище для слепых и сирот». В этом же здании, на четвертом этаже, помещалось и наше общежитие. В доме шел непрерывный, затяжной ремонт, и мы всегда ходили измазанными, в глине и известке. В спальнях стояли нары, на нарах лежали матрацы, набитые стружкой. Мы сидели на лекциях в валенках, в пальто, в тулупах. Преподаватели часто тоже приходили в валенках. Помню, у профессора Гребенчи подшитые валенки были так велики, что носки их загибались кверху. Написав что-нибудь на доске мелом, профессор Гребенча стирал написанное рукавом и тут же отряхивал рукав. Поднималось много пыли.
Питались мы скудно, приходилось посылать, например, студенческую делегацию в Донбасс за салом. В течение нескольких дней после этой поездки мы подкреплялись супом, в котором плавали кусочки сала.
Почти каждому из нас приходилось, кроме учения, работать. Сверх того, многие имели колоссальную общественную нагрузку. Приходилось работать в десятках разных комиссий. Все это не позволяло нормально учиться. Занимались напором. К началу зачетной сессии садились на месяц и «зудили» днем и ночью. Чертили иногда по двадцать часов подряд».
Профессор Михаил Кузьмич Гребенча, похоже, был в те годы притчей во языцах, его вспоминают практически все выпускники.
Василий Емельянов, один из самых именитых выпускников академии, будущий председатель Государственного комитета Совета Министров СССР по использованию атомной энергии, член-корреспондент АН СССР и Герой Социалистического Труда, писал в своих мемуарах: «До сих пор стоит передо мной фигура профессора по математике М.К. Гребенчи в изношенном пальто, напоминающем какой-то странный мешок, который он подпоясывал сплетенной из мочалы веревкой. Потирая озябшие руки, он брал мел и говорил нам об основах дифференциального исчисления, силясь написать мелом уравнения: мел крошился, царапал доску и не писал».
Впрочем, профессор Гребенча, уроженец молдавского села с шикарным названием Малаешты, был знаменит не только странным внешним видом, но и суровым нравом. Как вспоминал еще один выпускник МГА, известный нефтяник Иван Сергеевич Поляков, ему «запомнились изречения из студенческого фольклора: «Кто у Гребенча (профессора-математика, строго экзаменовавшего студентов) не бывал, тот страха не видел», «Сдав экзамены по математике, останешься студентом МГА».
Но вернемся от преподавателей к студентам.
Действительно, в первый год после образования Московской горной академии студенты жили в том же здании, где и учились. Но следующим наборам повезло больше – к моменту их поступления академия обзавелась отдельным общежитием, располагавшимся по адресу Старомонетный переулок, дом 33.
Это существующее и поныне здание - бывший доходный дом княгини Елизаветы Федоровны, в девичестве принцессы Елизаветы Александры Луизы Алисы Гессен-Дармштадтской, старшей сестры последней русской императрицы.
В будущем общежитии Московской горной академии во время Первой мировой войны располагалось общежитие Турковицкого женского монастыря Холмской епархии (Западная Украина), эвакуированного в Москву в связи с военными действиями.
Теперь место монашек, перебравшихся в Марфо-Мариинскую обитель, расположенную по соседству, заняли буйные студенты Горной академии.
Жили они там довольно весело.
На праздновании 10-летия МГА выступавший от имени выпускников товарищ Караллов (будущий ректор Горного института) вспоминал: «Нам, инженерам, которые обучались в Горной Академии в 1922–1923 годах, вспоминаются моменты, когда мы в холодных комнатах нашего старого знаменитого Старомонетного общежития готовили зачеты, таскали на пятый этаж дрова, растапливали плитки, варили картошку и прочее».
Уже известный нам Василий Емельянов был более словоохотлив:
«В общежитии Горной академии на Старо-Монетном переулке как-то сразу образовалась тесная студенческая группа из семи человек. В нее входили четверо бакинцев – Тевосян, Апряткин, Зильбер и я, двое костромичей – братья Блохины, Алексей и Николай, и бывший партизан Амурского края – Саша Фадеев.
Некоторое время мы жили в двух смежных комнатах. Питались у нас, бакинцев. Во-первых, у нас комната была больше, а во-вторых, нас иногда бакинские организации баловали – присылали продуктовые посылки».
Жили новоявленные студенты коммуной, сбрасываясь деньгами в большую жестяную коробку, которой разжились по случаю, и установив график дежурств. В обязанности дежурного входила уборка обеих комнат, и кормежка всего колхоза чем бог послал. Емельянов в воспоминаниях особенно гордился собственным умением готовить множество разнообразных блюд из крайне ограниченного количества ингредиентов.
«Я научился готовить еще во время пребывания в Красной армии. Шесть месяцев, проведенных мною у персидской границы в ауле Молассанны, где в 1918 году была размещена наша рота, еще больше усовершенствовали мои познания в кулинарии, в починке одежды и даже в изготовлении обуви. В ауле Молассанны нам выдавали чурек, сырую баранину, лук. Из мяса и лука мы приготовляли различные блюда, придумывая им самые невероятные наименования. Здесь, в Москве, у студентов мяса не было, но иногда мы получали картошку и немного подсолнечного масла. Из картошки, лука и ржаной муки я пек в свое дежурство пирожки с жареным луком и приготовлял картофельное пюре».
Василий Семенович то ли забыл, то ли упустил еще один важный пищевой ингредиент тех лет - селедочные головы, обычно идущие на суп, которому студент Фадеев, будущий глава Союза писателей СССР, придумал выразительное название «карие глазки».
– А если обладать некоторым воображением, то это может войти в будущем в меню лучших ресторанов, – смеясь, утверждал он, когда мы поглощали соленую жидкость с плавающими в ней рыбьими глазами – вспоминал Емельянов.
Рыбьи головы вспоминал и выпускник МГА, позже – доцент Московского института стали Борис Исаакович Кример: «Кормились «хорошо». Суп из воблы, каша какая-нибудь - типичные блюда. Стипендия была 7,5 рублей, поэтому приходилось подрабатывать. Тем не менее, жили весело. Когда были деньги, ходили в театры, билеты покупали, естественно, на «галерку». У нас часто выступали Маяковский, Есенин, Цветаева и другие поэты. Мы устраивали диспуты, читали классиков. Все, что происходило в стране, нас интересовало и волновало…».
В общем, и в Московской горной академии (нынешнее здание Горного института НИТУ МИСИС), и в общежитии на Старомонетном сто лет тому назад со студентами происходило много интересного.
И мы туда непременно вернемся в следующих материалах.
____
Подписывайтесь на наш канал Дзен, чтобы первыми читать новые статьи. Спасибо, что читаете нас, ставьте лайк и следите за следующими публикациями!