Жил был мужик, не то чтобы бухарь, но любил к рюмахе приложиться. Как то пошёл в соседнее село к другу. А другана собака, сука, хаски взяла и сбежала в лес. Тут то приложились они к беленькой, мякнули оба по рюмахе, мужиков собрали соседей и пошли в лес суку искать. А она, кстати, течная приключилась в то время. Брели, кликали её, в общем, как они сказали, выходят на поляну, а там волк евошнюю суку и дрючит! Стрельнули пару залпов в небо, спугнули их, твари и разбежались. Волк то в лес сбежал, а сука хасячья к мужику хозяину и прибежала. Пришли в деревню, разошлись мужики по домам. А через полгода принесла сука щенят в подоле. Мужик хозяин как увидел помёт, так и околел на месте. Решил сбагрить их всех тут же. Двое неведомо куда ушли, а остальных двоих кобельков прибрал наш газелист из посёлка. Водочку попивал как водичку, но на работу в похмельном бреду ездил исправно. И так случилось что псов этих назвал Купер и Винни Пух. Винни то звонкий был, резвый, выскочил из за калитки на трассу и под колёса угодил по самую смерть. Запил этот то газелист страшно, от нового года и по самое тепло до весны. Жена его из дома выгнала, и так сталось что собаку тоже, мол, что хочешь, то с псом и делай. А он с пьяных глаз отвёл малыша к сторожу нашенскому, хоть, батя, отдавайте, хоть сами воспитывайте. Сторож и говорит, вот, мол, щенок, неприкаянный, забирайте, добрый привратник выйдет. Так и забрали пся. Растёт пёс, подрастает... Смотрим, вроде пёс, а вроде нет... И лапы не те, и мордой больно в волчару метит, хвост опущен и взгляд из под лобья. Давеча историю эту собрали, как есть, да смекнули, что собака то наша не совсем собака. Вот и живём так с ним. Добренький выдался, послушный да покладистый, вреда не чинит нам. Наоборот, чует себя вожаком, а нас всех своей стаей, защищает да боронит. Вот так вот вышло, а бухарь тот, что сторожу Купера отдал, остепенился, на газели утро каждое на работу ездит, пред собакой вину чует, по соседски кости всякие свинные, говяжьи Куперу передаёт через нас. Да только он уже давно не Купер, мы его Чаком кличем. В честь легендарного Чака Шульдинера. А дочь моя ласково Шульдиком подзывает его к себе. Вот так вот. Хочешь верь, а хочешь нет!