Иногда возникает желание потребовать вернуть деньги, потраченные на спектакль или кинофильм. Когда идёшь впервые, даже начитавшись посторонних отзывов, вняв рейтингам, имеешь некоего рода надежду на толковое времяпровождение. Как герой этого среднеметражного фильма Янник, который 45 минут ехал на метро, затем 15 минут шёл пешком, взял отгул на работе, договорился с напарником подмениться, а в итоге не получил того культурного удовлетворения, просветительской порции искусства, на которое сильно рассчитывал. Все ушли бы пожав плечами, мол, не судьба, но герой вдоволь натерпелся разочарований, и в этот раз решил кардинально протестовать, взяв в свои руки зал и постановку.
Квентин Дюпье известный французский режиссёр-задира. Иногда он цепляет супергеройское кино в трусах поверх колгот. Иной раз смеётся над научно-фантастическим кино, делая Бенуа Мажимеля киборгом с роботизированным причинным местом. Или рубит с плеча спекуляции о засилии насекомых-мутантов. Он жонглирует жанрами с лёгкостью циркача, а снимает с периодичностью раз в год, стабильно теребя изъяны общества (самое смешное, что никто не знает, за что он дёрнет в следующий раз, от чего нервничают все). Француз и оператор, и монтажёр, и режиссёр, сценарист, в общем, на все руки. Поэтому и работы у него, хоть и невеликого хронометража (данная всего 66 минут), но выглядят завершённой, за редким исключением. Всё указанное справедливо и для Янника, который получился даже острее многих одноактных постановок Дюпье.
Тема недовольства зрителя тем, что ему стараются втюхать, не нова. Рассуждения разного толка при желании можно найти даже при поверхностном ознакомлении с ней. Если подойти юридически, то это услуга, имеется ввиду просмотр фильма/спектакля/художественной выставки/музконцерта, потребляемая в момент её оказания, то есть демонстрации, а, следовательно, выполненная, вне связи с эффектом, произведённым на потребителя. Как и у всего в этом мире, существует и другая сторона, морально-нравственная, и она не так однозначно регулирует предмет обсуждения. Художник (в данном случае общая дефиниция для творческих профессий), создаёт произведение для публики, иначе, зачем его демонстрировать? Таким образом, осознаёт всякие риски, в том числе неудовольствие некоторых. Поэтому, либо необходимо честно писать аннотации и не прибегать к лукавым способам продвижения проекта, либо так же откровенно возвращать деньги. Но что такое купюры, потраченные на билет. Кроме этой мелочи здесь зарыта куда более сущностная дилемма, а именно как вернуть время и восстановить психику, повреждённую разочарованием от увиденного.
Но Дюпье в своём репертуаре, идёт дальше этих философских экзерсисов. Он поднимает посреди зала пролетария, привыкшего к обману, потому не впервой встающего в позу гневливого протеста, направленного против халтуры на сцене. Свои обиды Янник выражает, хоть и языком гопника, но весьма аргументированно, не давая слово воткнуть ни артистам, не зрителям. Его несёт на волнах нестерпимой несправедливости в отношении себя, а значит всех. Во время революций, даже самых вакуумных, оружие перевешивает всякие доводы, герой подкрепляет недостаток фразеологии пистолетом, под дулом которого происходит рождение новой пьесы, на глазах изумлённых зевак. Это иносказание, когда приходят простолюдины, и диктуют, в прямом смысле, что делать людям искусства, которые в свою очередь космически далеки от народа, является патом всей дискуссии о первичности и влиянии народа на искусство, или наоборот.
Янник, это гравюра сегодняшней действительности, выполненная в умирающей технике говорить то, что думаешь, а не вещать конъюнктурные, расширяющие окно Овертона, мысли. Фильм в простой издёвке роет глубже, нежели любая драма на злобу дня, при этом режиссёр верен себе, фиглярствует и балагурит, словно шут при дворе его величества, глаголящий о вечном но в форме балагана, но при этом, не являясь ни на секунду развлекательным мейнстримом. Такой парадокс встречается очень редко, все они занесены в красную книгу киноискусства, один из них – Янник.
P.S.: Шутка, не очевидная, про сына и маму, одни из зрителей, которых пытался развлечь Янник, касается темы разновозрастных отношений. Герой нарочно уточняет, являются ли собеседники именно матерью и сыном, а то теперь можно попасть впросак. Он, конечно, имеет ввиду конкретную, реально существующую, пару, которая во Франции, до сих пор, первая.