Историк Василий Татищев, в своих трудах, упомянул, что Цицерон считал Геродота старейшим, по старому стилю гисториком (по новому стилю историком) и князем историков (гисториков). И мне захотелось поделиться своим мнением, почему Татищев, согласился с мнением Цицерона о Геродоте. Хотя, судя по словам самого Геродота, в настоящее время, Я бы назвал его не старейшим, а старейшиной историков. И не только потому, что согласно общепризнанному мнению, он является первым кто в истории написал «Историю».
Да к тому же и поскольку, любой выдающийся историк, со временем, априори приобщается к некоему совету старейшин истории. Надо быть очень выдающимся из общего ряда историков гисториком ,чтобы честно, если не предельно откровенно, признаться в главном. В том что задолго до тебя, у людей были поучительные истории, которыми следует поучаться. Потому как исторические обстоятельства (причины) определяют развитие истории. А не обстоятельные (причинные) люди и причиненные ими последствия оставляют следы в истории.
Согласен с Татищевым и Цицероном в оценке Геродота. Который впервые в истории выразил исходное историческое правило – чего не делай, всё одно грабли получатся, а куда не иди, всё равно наступать будешь снова и заново. Но по-своему повторяя и проживая наидревнейшую поучительную историю.
И надо быть действительно настоящим царственным историком, чтобы честно признать, что были и до тебя более мудрые гисторики. А ты лишь на новый лад перефразируешь забытые истории. И в этом случае, объединив историка Геродота и профессора Капица, можно вывести соединенный исторический постулат:
для выбора пути развития, нужно выбирать между ясно подчеркнутыми, а не замазанными противоречивыми противоположностями, кои движут всем, всегда и повсюду.
А если соединить историка Геродота и графа Толстого, то и вовсе согласен с оценкой Татищева-Цицерона. Ежели согласно великому поучению Льва Николаевича, умные хотят одного, безумцы жаждут другого. Пусть даже одно-другое, в романе Льва Толстого – две половины общего-целого состояния времени и истории.
Вот потому, на мой взгляд, Геродот не только старейшина мировой Гистории, но и один из предшествующих историков, вдобавок не только князь, но и граф своего собственного исторического графства. Интересное слово граф. И графство интересное, если представить, что и ваш покорный слуга, в чём-то условно краткий граф. В своей авторской области исторического графоманства, что преемственностью называется.
Всех тех, что в генеральной линейно-нелинейной черте всемирной истории, описывают нескончаемую линию чередования одного-другого состояния. Как говорилось у гисториков, жизнь что черти - чертежи полосатые. Полоса одного светлого времени, что сменяет полосу другого темного поочередного. И эти противоположности, движут историей и всем прочим. Со всех слов сказанными упомянутыми авторами.
Тем более, когда делишься мыслями с близкими читателями, ясны мотивы Цицерона и Татищева о Геродоте, с его мыслью о ясном выражении отношений противоположностей. Отчего и выбора у человека нет, на самом деле. Ибо всё, по Геродоту, уж выбрано и предусмотрено давно. Да к тому же и заранее завсех и каждого.
Когда первоначальными гисториками сказано – за что борешься, на то и повторишь уроки истории. Ибо всё в истории – повторное и для повтора, но ради современного соавтора. Фёдор Тютчев об этом намекал:
ЛИШЬ НАМ ДАНО, НО НЕ ГАДАТЬ,
КАК НАШЕ СЛОВО ОТЗЫВАЛОСЬ,
ГДЕ ВАВИЛОН – ОТЕЦ И МАТЬ,
С ИВАН ОЛИВА ВИЛ СРЫВАЛОСЬ.
И где ЛАВ ЛИОН – чуток и малость…
Трудно не согласиться с Геродотом, который считал, в моём понимании, Вавилон Отцом-основателем и Матерью-основательницей истории цивилизации. Оттого вдвойне согласен с оценкой Геродота-Тютчева, отчего и сам убежден, что все мы - на какой-то одной – общей волне wave long долгой истории человечества. Мы все - на одной волне всемирной истории.
И ТАМ - ГДЕ НОЛЬ БЕЗ ЕДИНИЦЫ,
БЕЗ ПАЛКИ САМ СОБОЮ БРАК,
ВОТ ТАМ И ЕСТЬ ЧЕРТОГ СТОЛИЦЫ,
ГДЕ ЖИЛ НАШ РАДОСТНЫЙ ПРОСТАК,
ТОЧНЕЕ, «НОЛЬ» И «О» К НЕЙ ГЛАСНОЙ,
С ЧЕГО ПОШЛО – НУ ВОТ, О «ПЯТЬ»,
А К НИМ И «КРУГ», АЖ ТРИЖДЫ ВЛАСТНОЙ,
ПРИВЫЧКЕ ВСЕМ ВСЁ ПОВТОРЯТЬ.
Вот потому что Цицерон считал единовластие - не лучшим для отечества, оттого и Геродота считал старейшим историком. Лучше чем три, а то и четыре в одном слове, с давних пор в горизонтах истории не сыщешь. Правильно Цицерон отзывался о Геродоте. Потому как физики и лирики давно дискутируют. Философия - мать всех наук, говорят одни. Математика - царица наук заявляют другие. Физика - Мать-Природа уверят третьи. И только гисторик Геродот молча улыбался.
Только думаю вот думаю, кто матери-истории более ценен? Сама История-Мать, или Геродот – отец истории? Как вы считаете (думаете)?