Мне обязательно надо умереть раньше мужа. Потому что уход за пораженными и больными мне не пережить. Убью или на себя руки наложу. Мужу удалили родинку. Он 15 раз подходил к зеркалу, каждый раз повторял «Ну что ж, в этом возрасте я не боюсь каких-то шрамов». Пять раз лепил себе новый пластырь. При этом просил меня намазать лекарство толстым слоем. Следил за тем, как я выдавливаю его из тюбика и комментировал ровность размазки. Проверял срок годности мази-антибиотика и спрашивал, нет ли у нас вазелина, который доктор прописал. Потому что вдруг мазь-антибиотик нельзя. Повторял «Боже, какую она разворотила яму, как будто бомбу бросила на Лондон». И еще «Какой теперь кратер на лице! Как на люди показаться?!» Бедненький больной спит на кресле чтобы не дай бух ночью не расковырять свою рану. На руки надел носки. Как младенцу одевают, чтобы не поцарапался. Перед сном попросил налепить себе два пластыря крест-накрест. Ходит, любуется, говорит что в битве пострадал. Говорит «Ты ещё не видел