Ты, конечно, замечательная девушка, Юля, поэтому ходишь по дому босиком.
Он надо мной издевается.
Я хмурюсь, а он смеется над своей глупой шуткой и удаляется, взяв мою тарелку с яичницей на столе.
А я стараюсь не краснеть, как рак.
Я резко хватаю кружку с кофе, и жидкость переливается через край, обжигая мои пальцы.
Я слегка шиплю от боли, перехватываю чашку в другую руку и отчаянно трясу раненой конечностью в воздухе.
- Подуть? - спрашивает мужчина, заботясь обо мне.
- Подуйте себе в штаны... - бурчу я сквозь зубы, открывая кран с холодной водой и опуская обожженные пальцы под струю.
Боль уходит, и я начинаю считать в уме до десяти, чтобы успокоиться, затем закрываю кран и направляюсь с кофе к столу.
- Поторопись с завтраком, - приказывает Тимур, завершая последним кусочком своей яичницы.
- Уже два часа дня. Нам нужно успеть съездить за твоей бабушкой и вернуться обратно.
- Ты хочешь привезти бабушку сюда? - удивляюсь я. Не помню, чтобы вчера мы об этом говорили.
- Да, - ответил Тимур, глядя на часы.
- Я уже позвонил ей и обо всем договорился. Завтра утром отвезем Татьяну Семеновну в отличную больницу, где ее еще раз обследуют и прооперируют. Больница находится в часе езды отсюда. Поэтому сегодня твоя бабушка ночует у нас.
У нас...
Я стараюсь не уронить челюсть на стол. Он все договорил, пока я спала.
- Спасибо тебе, Тимур, - благодарю я искренне. Он ведь не обязан. И я бы поняла, если бы Тимур принципиально не хотел помогать тем, кто недосмотрел за его сестрой.
- Юль, все будет хорошо, не волнуйся! - говорит Тимур. И у меня снова слезы наворачиваются на глаза, услышав его тон.
На этот раз я тронута искренней заботой, прозвучавшей в его голосе.
Надо же, страшно даже думать, какие выводы сделает бабушка, когда увидит меня.
Как бы мне еще не попасться ей.
И правду не расскажешь, чтобы не беспокоиться.
Через двадцать минут мы выходим из дома с Тимуром.
Незнакомый мне молодой человек в костюме подгоняет машину к крыльцу.
- Спасибо, Никитос, я сам сегодня буду водить, - говорит он. Мужчина здоровается с нами и открывает заднюю дверь передо мной.
- Ярослава Алексеевна будет сидеть спереди, - объясняет Тимур, захлопывая дверь перед моим носом.
- Простите, - говорит Никита, спешно обходя автомобиль и открывая переднюю дверь.
Мне неловко, но спорить будет глупо. Поэтому я тоже обхожу автомобиль и сажусь на переднее сидение. Тимур садится за руль автомобиля. Я говорю:
Юлия Алексеевна может сама решить, куда садиться, пока Тимур выезжает на дорогу. Он отвечает:
-В следующий раз мы поедем с водителем, и если ей так угодно, Юлия Алексеевна сядет сзади, на мои колени.
Я отвечаю:
-Хватит говорить пошлости!
Мужчина сильнее сжимает руль и говорит:
-Тогда хватит спорить со мной, Юля! Я решаю обидеться и замолкаю. Возникает вопрос: он также будет разговаривать грубо с моей бабушкой? Надеюсь, что нет. Мы выезжаем на трассу, и я устраиваюсь на своем сидении. Машина очень комфортная и крутая. Мне не нужно разбираться в машинах, чтобы понять, что она отличная. Тимур следит за дорогой, а я смотрю на него. Спустя некоторое время я замечаю, что любуюсь его руками. Они широкие и крепкие, мужественно красивые. Есть что-то сексуальное в том, как он сжимает руль. Тимур говорит:
-Малышка, если ты не перестанешь так на меня смотреть, я буду вынужден съехать куда-нибудь в кусты для... короче, ты меня отвлекаешь!
Я смущаюсь и отворачиваюсь к окну. Там тоже много интересного - красивые березки и голубое небо. Я решаю пересчитать их всех. После двухсот деревьев я устраиваюсь поудобнее и проваливаюсь в сон. Мне особенно приятно ехать с Тимуром и спать в машине. Можно насладиться миром иллюзий, пока он не начнет говорить что-то колкое. С такими мыслями я засыпаю и просыпаюсь уже почти у дома.
Тимур сворачивает на нужную улицу, не спрашивая дороги. Он помнит, где я живу, где он жил много лет. Интересно, каково ему возвращаться? Мы припарковываемся напротив нашего подъезда. Его роскошная машина выглядит чуждой здесь, словно из другого мира. Мы выходим на улицу, и я все больше волнуюсь перед встречей с бабушкой.
Тимур берет меня за руку и ведет к входной двери. Мы бежим по лестнице на второй этаж. Ничего не изменилось за восемь лет. Пройдя мимо их двери, я думаю о том кошмаре, который я все еще пытаюсь преодолеть. В той квартире никто не живет. Окна проколоты досками снаружи. На двери и стенах остались черные следы пожара. Бабушка уже давно перекрасила стену, хотя я тогда трусливо отказалась помогать. Тимур сжимает мою руку сильнее, так что она болит. Он ускоряет шаг и влечет меня за собой. Рука поднимается и нажимает на звонок, расположенный рядом с моей дверью. Дверь быстро открывается, и передо мной появляется бабушка.
— Ну наконец-то! — с облегчением выдыхает пожилая женщина, увидев меня.
— Проходите скорее!
— Здравствуйте, Татьяна Семеновна, — говорит Тимур, заходя в нашу тесную прихожую.
— Ну здравствуй, Тимур, — отвечает бабушка с некоторой строгостью.
— Давно тебя не видела.
Тимур кивает, ведь оправдываться или что-либо объяснять не в его стиле. Бабушка приглашает нас пить чай, и мы следуем за ней, проходя в нашу крохотную кухню, где усаживаемся за стол. Тимур слишком большой для этого помещения, поэтому он кажется гигантом, сидя на нашей старенькой табуретке.
Я внимательно следила, как бабушка наливает нам чай и ставит на стол тарелку с пирогом. В последнее время ей дается многие вещи с трудом, и я хочу понять, не подорвала ли моя неожиданная ночь вне дома ее последние силы.
— Вижу, Тимур, ты стал состоятельным человеком, — говорит бабушка, ставя кружку с чаем перед мужчиной.
— Я рада, что ты смог добиться успеха в жизни и благодарна за помощь... Но должна спросить... Тимур, ты бандит?
продолжение следует...