Сия статья была опубликована 21.03.2011... то есть речь идёт о состоянии на тот момент. Но ведь интересно же посмотреть и сравнить — а как стало. Или понять, почему стало так, как есть.
Для тех, кто не знает, скажу: на Украине я с малыми перерывами находился с 1990 по 1998 год, затем я Украину покинул и вернулся в 2008 году. Таким образом мне удалось наблюдать развитие ситуации как непрерывно, так и в дискретном контрасте в 10 лет. То, что я увидел, приехав на Украину через десятилетний перерыв, меня поразило. И поразило совершенно неприятно. Да, разумеется, находясь в России, я следил за многими процессами и событиями. Знал я и о безобразном «процессе славян», читал и бессмысленные выступления тех или иных должностных лиц по этому поводу, именно мне принадлежит термин «обиходная потебень». И всё-таки одно дело — читать публикации, даже и воспринимая их как достоверные, и совсем другое — видеть своими глазами. А зрелище, которое предстало передо мной в юстиции и юриспруденции на Украине, оказалось потрясающим: юристы нужны Украине не более, чем компьютерная мышка кошке.
Совсем не идеализирую ситуацию в России, но и по сравнению с ней тут творится нечто, что трудно принять даже на веру и вообразить. Могу серьёзно и с полной убеждённостью сказать: юристы-профессионалы Украине в нынешнем её состоянии вообще не нужны. Никакие — ни хорошие, ни плохие. Хотя в девяностых всё было ещё не так. Не так! Да, не со всеми судебными процессами можно было согласиться, далеко не все судьи и прокуроры были чисты на руку, но такого системного разложения до состояния бесформенной слизи не было. Люди всё-таки апеллировали к законодательству, шли в суды для разрешения споров, порою, правда, нарываясь на ангажированность судей. Сейчас же деградация достигла того уровня… нет, не уровня даже, а скорее состояния, когда вообще обращение к государству стало просто тем, что тут называют «решением проблем». Законность и право на Украине перестали играть регулятивную роль совершенно и превратились в публично-откровенную декорацию. Когда это началось? Думаю, что при Президенте Л.Д. Кучме, который понимал не правильность, а исключительно им и только им понимаемую целесообразность, но расцвело махровым цветом и окончательно укоренилось при Президенте В.А. Ющенко. Идеологические доминанты у того и у другого были несколько разные, но нечто общее между ними, несомненно, было. Это общее — полное непонимание места права и законодательства как объективности. Кстати, многие украинские юристы также не считают правовую действительность объективной. С точки зрения и того и другого юристы любых профессий призваны только оформлять «хотелки» целесообразности. Причём именно той целесообразности, которая представляется именно им.
Для того, чтобы стало понятно, до чего дошло дело, приведу несколько примеров.
Есть у меня знакомая судья, которая теперь находится в отставке. Было: не раз я пытался с ней в самых разных вполне приватных ситуация (уж не в зале суда — конечно же!) обсудить поведение того или иного её коллеги, а затем и бывшего коллеги. Эта судья довольно внимательно выслушивала то, что я говорю, но никогда, — слышите: никогда! — не высказывала своей точки зрения, ни до отставки, ни после. Однажды она прямо мне сказала, что не может высказываться по этому поводу. С этого момента я перестал обсуждать с ней именно поведение её коллег. Только процессуальные действия и только в той мере, в которой они имели профессиональное значение. Подчеркну: никакой боязни у этой судьи не было в разговорах со мной и быть не могло. Да и чего бояться судье в отставке?! Просто правило, согласно которому поведение судьи обсуждается судьями строго в определённой обстановке и по строго определённому поводу, и мнения высказываются коллегами этого судьи со вполне ограниченным значением и целями, для неё было естественным порядком вещей, отклоняться от которого она могла бы только в совершенно стрессовой, полагаю, ситуации. Она ничего не боялась, она просто так жила!
Но судья эта — в Новосибирске. Перенесёмся на Украину.
Рассматривается в зале суда (!) дело. Это дело попадает к судье от другого судьи, которая взяла самоотвод, предварительно помусолив дело месяцев эдак шесть-семь. Дело — трудовое. Усталость от него, что понятно, неимоверная. Да, самоотвод, который взяла судья, был похож на элементарное бегство. Но дело даже не в этом. На Украине, если того пожелает хотя бы одна сторона процесса, ведётся полная звукозапись процесса. то есть всё, что вы говорите в зале, обязательно фиксируется. Это — хорошо. Хотя бы потому хорошо, что не позволяет мухлевать так, как это проделывал в Новосибирске один судья вкупе со своим секретарём. Но это означает, казалось бы, что судья в этой ситуации должен быть архипридирчив к тому, что он говорит. Чёрта с два! Судья, к которому попало дело, начал ездить по личности (!) той судьи, которая отказалась от этого дела, взяв самоотвод. И такая же она и сякая, и немазаная и сухая, и то не так она сделала и это — не так. Причём всё это в присутствии совершенно посторонних лиц и точно зная, что в зале — иностранный юрист, то есть я. Честное слово, мне было совершенно неудобно: я вовсе не был намерен обсуждать поведение той судьи, хотя и весьма отрицательно оценил её самоотвод. Но я просто не затем сюда пришёл и вовсе не намеревался обсуждать именно с этим судьёй и в присутствии именно этих людей, которые сидели в зале, вопросы, которые не имели никакого отношения для разрешения дела по существу. Тем более, что я прекрасно понимаю, что если судья не хочет, не может или просто боится рассматривать какое-то дело, то даже заставлять её это делать — удивительно тупое и бессмысленное занятие. Когда судья раз в шестой высказал своё «фэ» по поводу предыдущей судьи по делу, я не выдержал и, нарушая, естественно, порядок в зале, задал вопрос: «Простите, а на Украине есть кодекс судейской этики или его аналог?» Намёк был понят, слава Богу.
В том же самом деле, тот же самый судья применяет норму закона, которая не действует ни на момент применения, ни на момент события, по отношению к которому она применена. Причём применяет явно! и прямо указывая эту норму. Ладно. Но каково было моё удивление, когда точно такое же указание на недействующую норму произвели и судьи апелляционной инстанции! Вы скажете, что это — просто профессиональная ошибка, которая не имеет отношения к этике? Ой не скажите! Да, в апелляционной инстанции судебная коллегия не обсуждала поведение других судей. Но что же мы наблюдали там?
В своей речи я прямо указал на объективную ошибку в решении: применена недействующая норма. Причём исправить эту ошибку никакого труда не составляло, отменив соответствующую часть решения. Проверить сказанное было легко: просто посмотреть в Кодекс. Но… для того, чтобы вообще какой-то довод проверить, надо, согласитесь, его сначала хотя бы услышать. А чем занималась коллегия судей, которая рассматривала это дело? Судья-докладчик два заседания подряд внимательно читал какой-то неимоверных размеров фолиант с золотым переплётом, председательствующая и другой судья что-то увлечённо обсуждали между собою, подписывали какие-то бумаги, разводили руками и похабно хихикали. Затем подписывать бумаги начал докладчик без отрыва от чтения фолианта. Я несколько раз говорил откровенную чушь, по поводу которой по-хорошему-то председательствующая должна была меня оборвать. Не оборвала! А знаете почему? Да ровно потому, что никто, никто! вообще из судей никакой чуши и всего остального не слышал. А не слышал именно затем, что вообще не слушал. Они действительно занимались какими-то совершенно посторонними делами, поскольку часть подписанных бумаг тут же передали секретарю, которая вручила их другим посетителям суда. Вообще у меня в апелляционном суде столицы Украины сложилось впечатление, что я просто отнимал время у страшно занятых людей. Вот и получилось, что коллегия прямо текстуально перенесла явную, объективную ошибку суда первой инстанции в свой судебный акт, который, надо полагать, тоже был подписан вот так вот во время «слушания» уже другого дела. Кое, как я понимаю, «слушалось» точно так же — при полной глухоте судей. Вот так вот нарушение элементарной этики, нечувствительность к элементарным нормам поведения среди своих, среди профессионалов-юристов, привела к тому, что вступило в законную силу объективно незаконное решение. Впрочем, я написал «профессионалов», а профессионалы ли юристы тут?
Отмечу, что на территории Украины всегда, и в советское время — тоже, действовали свои кодексы, вообще говоря отличавшиеся от российских. Ну, это — нормально. Тем не менее, поскольку право вообще, а уж цивильное — в первую голову, носит всё-таки объективный характер, то общего между регулятивными нормами законодательства предостаточно.
Представим себе ситуацию в России, когда договор поручительства, например, подписан неким господином от лица несуществующей фирмы (юридического лица). Любой нормальный, не особо профессиональный, а именно нормальный российский юрист тут же скажет, что речь идёт о действиях представителя за пределами его полномочий или вообще без полномочий, и что по этому договору поручительства просто возникнут права и обязанности у того, кто фактически поставил подпись. Так — в ГК РФ, так и в нашем представлении. Правда? Уж во всяком случае только совершенно дремучим людям придёт в голову на основании несуществования юридического лица, которое, кстати, доказывается весьма своеобразным образом, и такое утверждение о несуществовании просто противоречит всем материалам дела, придёт в голову ставить вопрос о недействительности самого договора именно по основаниям отсутствия юридического лица, за которое представитель поставил подпись пусть и с превышением своих полномочий. Тем более, подчеркну, что это юридическое лицо вообще является ответчиком по делу, его представитель участвует в деле и, более того — указанное юридическое лицо не только одобрило действия своего представителя, а вообще выиграло уже процесс, опираясь именно на оспоренный договор.
Уверяю вас, ГК Украины, точно так же, как ГК РФ трактует последствия действий от чужого имени без полномочий или с превышением полномочий.
К чему это? А вот к чему.
Только не падайте со стульев! На Украине уже более десяти лет! (О разумности сроков рассмотрения, понимаю, тут надо просто молчать! Ибо за сие время даже поменялся Кодекс и вообще вся судебная система. Сменились два президента и несколько составов парламента) рассматривается дело по иску налогового органа к частным лицам о признании недействительным договора поручительства, которым иностранная относительно Украины фирма поручилась перед украинским юридическим лицом за украинское физическое лицо. Причём изначально в качестве ответчиков были указаны только украинские лица, иностранец сначала сам вошёл в дело как третье лицо, а затем судом был признан ответчиком, что совершенно, согласитесь, верно. Неясно только отчего ответчиком оказался должник-физическое лицо. который вообще стороной в оспоренном договоре не является. В качестве оснований для признания договора недействительным было выдвинуто:
Во-первых, отсутствие иностранного лица на территории Великобритании (то обстоятельство, что в ходе процесса выяснилось, что на территории именно Великобритании этого лица действительно нет, поскольку оно-таки зарегистрировано, но зарегистрировано отнюдь не в Великобритании, на юристов из налоговых органов не действует никак, даже не заставляет их изменить позицию: вот нет в Великобритании, а мы именно их, британский, торговый реестр запросили, значит вообще нет!),
а второе основание — сделка противоречит интересам социалистичекого государства. Как и в чём противоречит — не уточняется, почему повышение ликвидности украинского субъекта за счёт источников из-за рубежа столь вредно для Украины, которая давно уже не социалистическое государства, а представляет собою чудовищное олигархокорпоративное образование — не в счёт. Доказательств вообще никаких налоговая не представила, ссылаясь на то. что все доказательства исчезли… в её же, налоговом следственном органе, но они же были-с!
Так вот, после того, как суд первой инстанции спокойно отказал налоговикам в их безумных претензиях, ссылаясь на то, что надо всё-таки иногда что-то где-то порой доказывать, налоговики ринулись апеллировать. Апелляционное рассмотрение было назначено сразу, но на дату, отстоящую от момента назначения на один год. Это — виданное ли в России где-нибудь дело?
На процессе представитель налоговой с прежним маниакальным упорством добивался уже теперь того, чтобы суд сам занялся разысканием доказательств отсутствия юридического лица. О противоречии интересам социалистического государства пока этот дядечка помалкивал. Но бог мой! Это как же надо вывихнуть мозги, чтобы никак не взять в толк, что то, что они пытаются доказать в обоснование недействительности сделки вообще не является основанием для признания именно сделки недействительной! Подчеркну паки и паки: никакого различия в регулировании вопросов о действиях от имени иного лица в ГК Украины и в ГК РФ вообще нет.
Дядечка-маньяк, между тем, продолжал позориться. Когда мы вышли из зала суда я не мог скрыть своего удивлённого возмущения, ведь представитель налоговой выглядел вовсе не сопливым парнишкой, но вполне даже пожилым человеком с повадками старого судебного волка. Знаете, он мне напомнил некоторых обвинителей советской поры: несколько мятый пиджак, взгляд поверх очков, привычно-свободное поведение в зале. Но то, что он говорил… уже было видно, что не лезет вообще ни в какие ворота. А потратил он минут сорок судебного времени, повторяя одно и то же. Никак не меньше. Кроме того, он отчего-то начал говорить, что суд первой инстанции нарушил право иностранного ответчика знать об идущем процессе, хотя, как мы понимаем, этот самый субъект никакого ответчика — ни украинского, ни иностранного не представлял и уж точно не имел никаких полномочий действовать в защиту их прав и интересов, а всё это дело спокойно наблюдал представитель того самого иностранного ответчика, против допуска которого в процесс этот дяденька никак не возражал.
Каково же было моё изумление, когда украинские коллеги мне объяснили, что этот типок ни много ни мало, как заместитель начальника юридического управления областной налоговой администрации и что он уже за подобные штуки был бит по морде. Причём не в фигуральном, а во вполне буквальном смысле. У меня даже мелькнула мысль: «Не подсвечниками ли? Или всё же поганой метлой?»
После того, как я узнал, кто же этот ignoramus по должности, меня, клянусь, охватило почти что чувство ужаса. Не могу всё же припомнить, чтобы до такого докатывался хоть кто-то в наблюдаемой мною части России. Просто из профессионального самоуважения. Но меня удивило и поведение судей. Я чётко представил себе что сделал бы, скажем, Ю.И. Дронь (Новосибирский областной суд), если бы хоть кто-то из истцов стал вдруг требовать соблюдения прав ответчиков знать о дате и месте проведения заседания в ситуации, когда представитель ответчика сидит прямо тут же. Юрий Иванович в присущей ему нетерпеливой манере, скорее всего, перебил бы такого говоруна и спросил: «Вы тут кого представляете? истца? — ну вот и говорите от имени истца!» И был бы тысячу раз прав! ведь процессуальный закон прямо говорит, что каждая сторона действует не просто так во имя соблюдения некоего абстрактного порядка (кстати, и с точки зрения описанного в законодательстве Украины порядок был соблюдён), а исключительно в своих, а вовсе не в чужих интересах. А терять время на вразумление невежд-болтунов в суде второй инстанции и в самом деле нет решительно никакого резона. Но до чего же надо было докатиться, чтобы иметь в качестве заместителя начальника юридического управления налоговой администрации области человека, который просто ничего не знает, ничего не умеет и вообще не является даже отдалённо юристом?! Кошмар, господа, истинный кошмар! Десять лет, идя на немыслимые ухищрения, доказывать обстоятельство, изначально не имеющее отношения к требованию иска, — согласитесь, — это даже придумать невозможно. Перебор слишком явный.
А вот вам на закуску, господа соотечественники.
Вопрос: представьте себе, что судья в России вынесла бы решение. огласила бы резолютивную часть и… ушла бы в отпуск. Подчеркну: ушла бы в отпуск, не подписав протокола, не изготовив и не подписав в окончательной форме решения. Возможно это? Конечно же вопрос совершенно риторический: никто такого судью, пока он не сдаст законченные дела, ни в какие отпуска не отпустит. Хоть он визжи.
Думаете, что я такое придумал? Ох, если б у меня была такая фантазия, то я фантастические бы книжки писал. Но нет у меня такой фантазии! Описанное — совершенно жизненный пример. У этого примера есть номер дела, есть фамилии и имена. И вот что ещё есть: реплики местных юристов, сводящиеся к тому, что, дескать, вот так вот, и что, мол, чего ж вы хотите!
Я намеренно не стал описывать тут откровенно уголовных ситуации с получением взяток и с чудовищностью самих форм получения взяток. Во-первых, каждый такой случай, как мне представляется, всё-таки надо расследовать, а во-вторых, как ни крути, но само по себе взяточничество ещё не свидетельствует о профессиональной деградации. А я хотел написать именно о ней.
А в публичной политике на полном серьёзе в прямом эфире с полным бесстыдством идут рассуждения, оправдывающие голосование за законопроекты в парламенте чужими карточками. А на замечание, что Конституция Украины прямо указывает на то, что депутат может голосовать только лично (ст. 84 Конституции Украины), следует рассуждение юриста о том, что надо продумать порядок соблюдения этого правила.
Да, в России тоже голосуют чужими карточками, но всё же хватает профессионализма и стыда понимать, что в условиях прямого конституционного запрета на такое поведение, оно есть не что иное, как фальсификация. И уж точно — не могу себе представить с экрана телевизора публичную защиту такого явно преступного порядка. Впрочем, в России такая пакость будет точно делаться втихаря, так как доступ к Конституционному суду РФ именно в России в отличие от Украины имеет любой гражданин России, и он вполне может поставить вопрос о конституционности закона, принятого отнюдь не большинством. Профессионализма хватит. Ибо он в России именно востребован. К несчастью на Украине это вообще не так.