За несколько лет существования моего канала на портале Дзен мне так и не удалось найти ни одного, кто б захотел научиться анализировать произведение, по крайней мере, автор которого считает его произведением искусства. А я не унимаюсь до такой степени, что стал начинать писать статью по вещам, абсолютно мне непонятным, лишь бы демонстрировать свои действия в такой, казалось бы, безнадёжной ситуации. Считаю, понимаете ли, что и поражение учит. Если оно случится.
Вот – серия фотографий Людмилы Беловой на тему, что видят люди в глазок двери на лестничную клетку. Они перемежаются с фотографиями людей в музее, чтоб увидеть демонстрируемое, прильнувших к специальным коробками, повешенным на стене музея.
Фотографии озвучены. Каждый зритель вкладывает в уши ушные вкладыши наушников и ему из них льются звуки, соответствующие своей лестничной клетке, записанные на свой проигрыватель. (Почему-то аудиозаписи в сайте не демонстрируются.)
«Архивом» названо потому, что художнице случайно в руки попали фото петербургских парадных, снятых для строительной компании с какой-то утилитарной целью.
Хоть тресни, не поймёшь, что она хотела этим сказать. Потому лезу в интернет.
Назван объект концептуализмом.
Переписывать из интернета больше, чем вот это название я не буду, так как у меня есть собственное (взятое у М. Алленова и преобразованное) понятие о концептуализме как виде философского ницшеанства. Оно выражает настолько крайнее разочарование во всём Этом мире, что от него автор бежит в принципиально недостижимое метафизическое иномирие, хорошее лишь тем, что найденное выражение даёт художнику позитивное переживание, будто он сумел-таки достигнуть недостижимого.
Достигается давно (может, с Чехова начиная) известным способом доведения зрителя (слушателя) до непереносимой скуки, предвзрыва, предполагающего взрыв такой силы, что он вышвырнет восприемника в иномирие из Этого мира.
У Беловой предельная скука достигается числом подобъектов («дюжина» - https://www.escapeprogram.info/russian/gallery/g18/index.html) и совершенной бессмыслицей демонстрируемого.
У меня есть тихое подозрение, что из-за более чем столетней давности этого приёма (вот так резко скептически никем не оцениваемого и потому сохранившего тайну своей действенности лишь для восприемников, а не для художников) художники сперва задумываются, чем бы восприемника довести до предвзрыва, а найдя – сознанием, т.е. словесно – замысел исполняют. И, в отличие от первых поколений ницшеанцев, это у них не результат подсознательного идеала иномирия, а прикладное искусство, приложенное к заданию ума сделать что-то в ницшеаском духе. Они могут в жизни вовсе не быть наикрайне разочарованными.
Если положиться на физиономизм, в молодости Белова совсем не выглядела ультраразочарованной.
Навела меня на это произведение Кира Долинина.
Но мне захотелось проверить, так ли выглядит художница сейчас. И тут меня ждала неожиданность – она совсем уже не молодая. Ей сейчас 64 года. Она и сейчас не хмурая.
А её интервью заставляет меня забрать назад предположение об отсутствии у неё подсознательного идеала ницшеанства. – Читайте.
«Эта работа называется «Ищите Вермеера»,
[Я тем более огорошен, что у меня получилось, что Вермеер сплошь насмешник над своими персонажами оказался {чего никто в моём кругозоре почему-то не замечает}]
и она была сделана к выставке «Зал N», которая была в молодёжном центре в Эрмитаже в 2007 году. Там я создавала такой специальный зал, где вместо картин, написанных маслом, висели вот такие картины – видео.
[По ходу разговора художницы об этой картине, в ней ходят посетители, а неподвижно сидит только смотрительница зала на почти первом плане.]
И создавали такую обстановку в музее, такой ассоциативный зал возникал, о котором могли не знать. Эта работа называется так, потому что здесь я попыталася создать такую атмосферу, которая обычно присутствует в работах Вермеера. Он обычно главной моделью выбирал какую-то женщину, как правило очень часто свою жену. И задавал такой мир – тихий, уютный и в каком-то роде философский. Где можно было через маленькие нюансы, какие-то штрихи думать о жизни, о вечном.
[Это насколько ж её сознанию не дан её собственный подсознательный идеал метафизического иномирия! Только слова «философский» и «вечном» звучат каким-то отдалённым гулом метафизики.]
И в данном случае для меня главной героиней – смотрительница, работающая в Эрмитаже, которая сидит в одном из залов Эрмитажа и, ну, о чём-то думает» (https://yandex.ru/video/preview/5455573095723249616).
Сознанию Беловой не дано подумать, что чуткий зритель, вжившись в эту смотрительницу, представив скуку этой работы, мысленно взвоет и окажется близок к тому предвзрыву, о котором я писал выше.
4 февраля 2024 г.