Он принес славу стране, был народным любимцем, Народным артистом СССР, лауреатом премии. Но прощания, которое достойно его редкого таланта, не заслужил.
О смерти Мариса Лиепы руководству Большого театра стало известно 26 марта. За закрытыми дверями началось совещание, как прощаться с бывшим солистом. Официально артистом главного театра страны Лиепа не значился уже 7 лет. В итоге руководство Большого решило устроить прощание с Народным артистом Советского Союза в холле театра.
В газетах и на радио о нем не сообщили. Многочисленные поклонники узнали о месте прощания благодаря сарафанному радио. От Большого театра его проводили в мир иной по оскорбительно скомканному сценарию.
___________________________
Марис Лиепа родился в Риге и был чистокровным латышом. Его отец пел в Латвийском театре оперы и балета, но потерял голос и стал рабочим сцены.
Марис был нескладным и очень болезненным ребенком. Отец решил отправить его в Рижское хореографическое училище, чтобы укрепить здоровье и силу воли. Заодно его отдали и на плавание.
Балет поначалу Марису не нравился. Он так много пропускал занятия, что его хотели выгнать. Но постепенно он втянулся, стал укреплять свои мускулы и поставил цель - танцевать в Большом театре.
Марис был так одержим своей идеей, что перевелся из Рижского училища в Московское. Стипендии ему не полагалось. Для поддержки сына родители продали дачу. Хореографическое училище он закончил с отличием и надеялся на приглашение в Большой.
Но его отправили на родину, в Ригу. В 1955 году Марис блестяще станцевал в Москве партию в балете “Щелкунчик”. Выступление состоялось на сцене филиала Большого театра. Критики захлебнулись в восторгах.
Но Лиепу в столице не оставили. Он продолжал заниматься до изнеможения и записал в своем дневнике: “Я буду танцевать Принца Зигфрида в Лебедином озере”.
“Лебединое озеро” - главный русский балет. Танец маленьких лебедей танцуют дети и пьяные взрослые. Сюжет знает вся страна. Его показывали матросам и рабочим, когда только рухнуло самодержавие. Его показывали по телевизору, когда умирали генсеки. Лиепа понимал, что его жизнь сделает именно партия Принца.
И вдруг во время Дней культуры Латвии в Москве его заметила сама Майя Плисецкая. То, что связывало ее с Марисом Лиепой, великая балерина скрывала до конца жизни. Плисецкая предложила талантливому танцовщику стать ее партнером в “Лебедином озере” на предстоящих гастролях в Венгрии.
Но КГБ выпустить Лиепу из страны не мог. Раньше он за границей не был. Он быстро женился на Плисецкой. Благодаря этому он собирался и перебраться в Москву. С Майей Плисецкой Лиепа под одной крышей провел всего три месяца.
Все было очень плохо. В Венгрию он поехал с тяжело травмированной ногой, что было роковой ошибкой. Плисецкая обладала очень сильным характером. Из-за профессиональной ревности между ними случались постоянные ссоры. Каждый считал себя лучше другого.
В Большой театр Лиепу не взяли, и он отправился обратно в Ригу. Но он верил, что вернется, и продолжал работать над собой.
Летом 1956 года Лиепа оказался в Сочи. Именно там он увидел афишу о предстоящих гастролях Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.
Хотя у него уже кончалась путевка и почти не осталось денег, он снял убогий угол на окраине города, нашел подработку, чтобы платить за еду и кров, и дождался театр. Пришел к его главному балетмейстеру Владимиру Бурмейстеру, и тот сразу же взял его на работу с окладом, который был в три раза больше, чем Лиепа получал в Рижском театре.
“Первую жилплощадь в Москве мне дал театр Станиславского. Пусть комнату, но я был один. В то время для меня это был как-будто замок”.
Марис Лиепа.
Через 4 года блистательной работы в театре Станиславского его пригласили в Большой театр. Но новичка приняли прохладно. Прямо в присутствии Лиепы члены труппы пародировали его прибалтийский акцент, нередко хамили. Он понял, что попал в настоящий террариум, выжить в котором будет непросто.
Но публика его боготворила, хотя в театре его совсем не любили. С одной стороны, его коллег душила зависть. Он как будто был человеком с другой планеты. Но членам труппы было и на что обижаться. Лиепа страдал высокомерием и все время подчеркивал пропасть между собой и рядовыми искусства.
С коллегами внутри балетного цеха он никогда не дружил, а предпочитал водиться с высокими партийными чиновниками и дипломатами. Для поддержания нужных связей завел записную книжку, в которой были отмечены дни рождения жен важных граждан. Всегда поздравлял их, дарил роскошные букеты и билеты на свои спектакли.
Лучшим допингом перед спектаклем Лиепа считал закулисный скандал с громкими ругательствами в адрес театральной челяди. Особо доставалось костюмерам. Получив нужный заряд энергии после очередного скандала, он буквально влетал на сцену. Бурные овации раздавались сразу же.
С актрисой театра имени Пушкина Маргаритой Жигуновой Лиепа познакомился на съемках фильма “Илзе”. Она была очень красива, и зарубежная пресса называла ее не иначе как Мэрилин Монро.
Закрутился страстный роман. Но женитьба в планы Лиепы не входила. У него активно развивалась карьера. Впереди были новые звездные вершины. Но Маргарита не хотела быть просто любовницей.
Рассказывали, что жениться она его заставила чуть ли не шантажом. Она заявилась в партком театра и сказала, что ждет ребенка, а Лиепа в ЗАГС не зовет. Лиепа должен был поехать на гастроли в Англию. После визита в театр Жигуновой он понял, что в Лондоне обойдутся без него.
Сначала родился Андрис. Спустя год и 11 месяцев - Илзе. Они обожали папу и хотели быть во всем на него похожими. Оба с раннего детства занимались балетом.
Лиепа получил шикарную квартиру на улице Неждановой. Он получал фантастические деньги. Семья жила в роскошной обстановке. Старинная мебель и картины, достойные музея, белый рояль. У детей отдельные прекрасные комнаты.
Но и работал он всегда на грани человеческих возможностей. Он танцевал, превозмогая просто страшную боль в спине и ноге. Одевался всегда бесподобно. Носил шубы, соболиные шапки, покупал костюмы от Кардена, а пальцы украшали золотые перстни.
Жизнь Мариса Лиепы - необыкновенный парадокс. Красивый, талантливый любимец женщин. Но личная жизнь не сложилась просто. Артист несколько лет вел двойную жизнь, стал отцом внебрачного ребенка.
Маргарита Жигунова прожила с Марисом 18 лет. Их дети считают, что развод родителей разрушил жизнь отца.
Лиепа был очень тщеславен и хотел быть самой яркой звездой советского балета. Жена всегда была в тени его мощной фигуры и знала, что муж ей неверен. Несмотря на обилие его романов, разводиться не собиралась.
Дети и жена говорят, что не знали о его связи с Галиной Брежневой. Журналисты, которые подробно исследовали личную жизнь артиста, в это не верят.
Все было понятно и известно всей Москве. Галина Брежнева осыпала детей Лиепы подарками. Он и сам был блестящим артистом, но дочь Брежнева сделала его королем. Звания, почести, деньги на него просто посыпались.
Чувствуя поддержку Галины Брежневой, Лиепа стал дерзить главному балетмейстеру Большого театра Юрию Григоровичу. Критиковал его и вел себя как человек, который лучше его понимает, что и как ставить. А ведь именно Григорович подарил Марису большинство блестящих партий.
В 1979 году в “Правде” появилась статья за подписью Лиепы с разгромной критикой хореографии и методов работы Григоровича. Григорович был страшно оскорблен, а Лиепа не получил больше ни одной главной роли.
Галина Брежнева ждала, что Лиепа оставит семью и они будут вместе. Но Марис ссылался то на супругу, то на детей. Он начал сворачивать отношения, потому что Галина сильно давила на него.
Форму расставания с Галиной Лиепа выбрал жестокую. Он попросил встретить его в аэропорту после гастролей, а на ее глазах на шею Мариса бросились жена и дети. И Лиепа, не взглянув на Галину, уехал с ними. Он специально сделал так, чтобы она увидела, как нужна ему семья. Галина сильно обиделась. Она считала, что он не должен был приглашать ее в аэропорт.
Враги Лиепы в театре праздновали победу. Лишившись покровительства Брежневой, он стал таким, как все. Несмотря на грандиозный талант и трудолюбие.
В 1969 году Лиепа познакомился с Евгенией Шульц, которая работала в Большом театре костюмершей. Она испортила сценическое одеяние Мариса. Но неожиданно для себя Лиепа ее простил и утешил.
Прошло 10 лет, и они вновь встретились близко. У Евгении случились большие неприятности на работе, и Лиепа подвез ее на машине домой, угостил шампанским и остался ночевать. Так начался многолетний тайный роман. Связь была крепкой, но когда она сказала, что ждет ребенка, Лиепа сначала был против. Но через несколько дней успокоился и принял это. Тем более, что любовница ничего не просила.
В 42 года он понимал, что все лучшее уже станцевал и бесконечно устал от жизни на две семьи.
Нина Семизорова - следующая любовь Мариса, была ученицей Галины Улановой. Великая балерина с присущей ей категоричностью высказалась против союза Лиепы и Семизоровой.
Законная супруга Маргарита Жигунова увидела документальный фильм о гастролях в Париже. Жена по глазам мужа поняла, что у него очередной серьезный роман. Она вновь пошла в партком.
Нину и Мариса вызвали на ковер. Тогда, стоя рядом с Марисом, Нина сказала комиссии: “У нас любовь, и Марис на мне женится”.
Лиепа с небольшим чемоданом в руке переехал в крошечную квартиру Семизоровой. Он ничего не сказал Нине о том, что помимо жены у него есть еще и гражданская жена Евгения Шульц и дочь Маша. Он вновь жил на две семьи. С молодой супругой Ниной и верной Евгенией Шульц.
К Евгении он приходил жаловаться на Нину, проблемы в театре, душевное состояние.
В 1986 году состоялась премьера фильма “Юность Бемби”. В этом фильме Марис Лиепа сыграл вместе с дочерью Илзе. В этот фильм он пригласил внебрачную дочь Машу.
Он подвел Машу к Илзе и сказал: “-Это твоя младшая сестра”. На что Илзе сказала: “Мне не надо никаких сестер”. На этом отношения закончились.
Пришел день, когда Лиепа должен был выйти на сцену в “Спартаке”. Он даже посчитал, что ему не давали танцевать любимую роль 625 дней. Тогда его мало выпускали на сцену, и он очень волновался.
Лиепу предупредили, что спектакль будет смотреть комиссия, которая решит: быть ему премьером Большого или отдать роли молодым. Лиепа занимал тогда высшую балетную ставку с огромным окладом в 2000 рублей.
У зрителей спектакль, как всегда, имел фантастический успех. Но профессионалы заметили, что Лиепа уже не тот. Члены комиссии стали его злейшими врагами, и он в глаза сказал им, что они недостойные люди, которые просто ему мстят.
Было время, когда билеты на Лиепу спекулянты продавали по цене двух советских зарплат - по 200 рублей. Он был повсюду: на афишах Большого, в СССР и за границей, в телевизоре, в кино.
После изгнания из Большого театра он превратился в несчастного человека и стал страшно пить. Вскоре он пережил еще одно страшное унижение, причинившее ему невыносимую душевную боль.
Однажды Лиепа пришел в Большой театр, чтобы помочь на репетиции сыну. Андрис готовил новую большую партию, но охрана Мариса не пустила: “Не положено. Вы здесь не работаете”.
Он лихорадочно искал себе новое дело и принял предложение стать руководителем театра оперы и балета в Болгарии. Нина Семизорова ехать с мужем в Софию отказалась. Там ему было очень трудно и одиноко. Труппа Софийского театра казалась ему совершенно бездарной. Он продолжал гасить депрессию алкоголем, надрывая сердце.
Его жену Нину тоже ждал удар. Добрые люди все рассказали про его гражданскую жену и дочь, о которых она ничего не знала. Нина устроила Марису страшный скандал, порвала все общие фотографии и ушла от мужа. От остановки сердца Мариса спасла только “скорая”.
В 50 лет он оказался человеком, лишенным не только любви и любимой работы, но и просто крыши над головой. Его приютила Евгения Шульц. Женщина, которая никогда ничего не просила. Не требовала жениться, не просила денег, когда он был на пике славы и когда он вышел на пенсию.
Андриса и Илзе Лиепа видел очень редко. Они были так ранены разводом родителей и многолетней ложью отца, что даже не позвали его на собственные свадьбы.
Лиепа надеялся, что ему поможет родная Латвия. Собирался создать в Риге свой балетный театр. Но неожиданно этому воспротивился Раймонд Паулс, который в то время был министром культуры Латвии.
Марис Лиепа почти не выходил из дома. Много спал, много пил, много молчал.
31 марта 1989 года в фойе Большого театра прощались с Марисом Лиепой. Все, кто пришел проститься с Марисом Лиепой, отметили необыкновенно красивый гроб. Это была заслуга его дочери Илзе. Она стояла рядом с братом и почти ничего не видела из-за слез.
Вспоминала, как он ушел из семьи, как всем было больно. Почти сразу после развода у Лиепы случился первый инфаркт. Врачи еле успели его спасти.
У великого артиста две могилы. Одна на Ваганьковском кладбище, где он и похоронен.
Другая в Риге, рядом с родителями. На ней надпись: “Марис Лиепа. Который вдали”.
Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Желаю вам огромного счастья длиною в жизнь.