Считается, что к ХХ веку жанр портрета свою популярность потерял. Но не бывает правил без … И именно в этом жанре прославился и был необычайно популярен в ХХ веке Люсьен Фрейд (1922, Берлин – 2011, Лондон), внук того самого Зигмунда Фрейда. Его отец – младший сын Зигмунда Фрейда, архитектор. Семья переехала в Великобританию из Германии в 1933 году.
Люсьен рано начал рисовать, учился в нескольких художественных школах, и везде ему было скучно. Конечно, его прославил талант. Однако немало подогревало интерес и его вроде бы стремление скрыть от глаз почитателей житье-бытье, что, как известно, тоже одна из уловок, чтобы привлечь к себе внимание. А жил он ярко – ни в чем себе не отказывал: ни в выпивке, ни в женщинах, ни в азартных играх. И людей привлекало не только творчество, но и желание узнать подробности такой бурной личной жизни, особенно учитывая несметное количество внебрачных детей – чуть ли не 40, официально он признал вроде бы только 14)
«Мои работы — это и есть моя автобиография, — говорил художник. — Это портреты людей, которых я любил, в комнатах, где я жил».
Надо сразу отметить, что портреты, которые он начал писать в конце 1940-х годов, у него тоже нетрадиционные: это, как правило, нагие персонажи в различных позах, чаще всего на постели или около. Его героями стали вовсе не совершенные красавцы и красавицы, а, в основном, простые люди с неидеальными формами в разной степени увядания. Работы с явным подтекстом из теорий дедушки, который художник отрицал. Есть, конечно, и почти обычные великолепно написанные портреты, он замечательно рисовал собак и лошадок, но с ними же так ярко не прославишься… Масса автопортретов в самых разнообразных видах.
Для Фрейда портрет – это, в первую очередь, тело, прорисованное со всеми реалистическими подробностями-недостатками. «Голова – просто еще одна конечность. В обнаженной натуре я не особенно забочусь о выражении лица.». В остальном – довольно условные декорации, приглушенные цвета, густые слои краски.
Люсьен Фрейд как будто специально шокирует зрителей - натуралистично, хладнокровно и виртуозно изучая-изображая довольно несимпатичные подробности тел. Но не только эпатажа ради, подоплекой картин стала связь тела и участи человека. Не зря он так любил афоризм деда: «Анатомия – это судьба». Кстати, проблемы этики его не волновали. Например, огромное осуждение вызвали несколько написанных им портретов своих взрослых дочерей в обычной для него манере. Возмущенный нападками Фрейд заявил, что они сами пришли), он их раньше и не знал-не звал, а он - всего лишь художник. Действительно, детям своим он в основном не помогал и большинство из них никогда не видел.
Ранние работы Люсьена Фрейда принято относить к сюрреализму. У него узнаваемая творческая манера - или гротескный реализм, или гиперреализм, или экспрессионизм, или экзистенциализм. Поэтому искусствоведы договорились, что точно – лондонская школа 70х-80х годов и причислили к неканоническим классикам.
Первая персональная выставка состоялась уже в 1944 году, когда художнику было всего 22 года.
Думаю, большинство видели фото, наверное, самой известной картины Люсьена Фрейда «Спящая работница социальной службы» (есть несколько вариантов перевода названия), которое в 2008 году было продано почти за 34 млн долларов Роману Абрамовичу.
Роберт Хьюз, известный искусствовед, специалист по современному искусству, писатель, полагает, что работы Люсьена Фрейда – попытка найти живописный эквивалент тактильных ощущений. И что он необыкновенно писал все телесные подробности, особенно восхитительно - кожу.
Также искусствоведы полагают, что нагота на полотнах Фрейда эротична, в отличие, например, от нагих изображений античных героев периода Ренессанса.
В любом случае Люсьен Фрейд успешно делал только то, что хотел, с удовольствием и материальным достатком пожил в свое удовольствие более 88 лет. Кстати, в отличие от великого деда, которому материально жилось в основном туго. Публиковалась любопытная информация, что внук много лет носил потрепанное пальто деда, которое вроде бы считал чуть ли не святыней-талисманом.
Представляется, что любые картины на любителя…). У работ Люсьена Фрейда огромное количество почитателей, которые считают, что его картины завораживают, на них можно часами смотреть, некрасивость моделей привлекает, в его работах правда жизни и т.п. и т.д. Более того, «знамя» Люсьена подхватила необычайно популярная современная британская художница Дженни Сэвиль, по мнению которой красивое и уродливое – это одно и то же.
Собственно, совсем не новая теория. Понятия красоты и уродства в веках обсуждались и менялись постоянно. Севиль изображает чаще всего деформированные женские тела, тела представителей сексуальных меньшинств в совершенно неожиданных ракурсах. И их покупают за очень большие деньги. Но, глядя на ее работы, не могу отделаться от впечатления, что смотрю на работу патологоанатома.
В целом, учитывая огромную популярность (похоже, не только в Англии) именно таких картин, трудно понять, что к ним так тянет зрителя – чем ужаснее «там», тем лучше себя чувствуют «здесь»? Мазохизм? Или – так легче принять неидеального себя? Или - маловато в жизни неприятного? Или - отворотясь не наглядеться? Или привычка-тяга со времен Шекспира смотреть на казни и другие ужасы, происходящие с другими? Ваши варианты?
Из соображений цензуры большинство его работ опубликовать здесь не могу)