Лика нервно следила за движениями одноглазого сапожника. Она опаздывала. Дядя Федя, которого все соседи по-простецки звали Федька Косой, был мастером своего дела. Глаз он потерял пятьдесят лет назад по неосторожности. Протыкал шилом сапог, одно неверное движение - и шило вонзилось в правый глаз тогда ещё молодого человека, навсегда оставив инвалидом. Возможно, именно этот факт поспособствовал его профессиональному росту. С тех пор сапожник ни разу не промахнулся, все его движения были чётко выверенными, а оставшийся без партнёра глаз приобрёл небывалую остроту зрения, и в свои семьдесят пять дядя Федя прекрасно обходился без очков.
Лика молчала, но всё её естество кипело. Сапожнику спешить было некуда, он действовал так, как ему и было положено: семь раз отмерил, наметил, смазал поверхности клеем, прижал каблук и поднял свой единственный глаз на Лику.
— Ждать надо.
— Сколько? — умоляюще глядя на старика, спросила девушка.
— По-хорошему, часа четыре. Чтоб эпоксидка схватилась.
— Как четыре?! Я не могу. Я и так уже опаздываю. Дядечка Федя, сделайте что-нибудь, я очень тороплюсь, меня люди ждут.
Лика представила недовольное лицо подруги. Вика Огневушкина — страшная педантка, в отличие от Лики, ни при каких условиях не опаздывала, а сегодня день был особенным, в семь часов они встречались с очень нужным человеком. С Викой они дружили с первого класса, про них говорили «шерочка с машерочкой». Сидели за одной партой, и после окончания школы решили вместе поступать в театральный. Готовились с утра до вечера, репетировали, учили басни, стихи, читали вслух прозу, пели и танцевали. Но таких, как они, мечтающих стать великими актёрами, было немало.
Возле училища тусовалась толпа ребят, записывающихся на предварительное прослушивание. Лика и Вика в этом списке замыкали вторую сотню. Всего к концу дня набралось 569 человек. Подруги расстроено прохаживались около училища, и тут к ним подошёл высокий молодой человек приятной наружности. С улыбкой спросил:
— На актёрский?
— Да. А что? — с вызовом отреагировала Вика.
— Сложно будет. В прошлом году конкурс был 900 человек на место.
— А вам-то что? — Вика дерзко вскинула голову, и старинные серёжки в ушах сверкнули всеми своими каратами. — Конкурент?
— Я не конкурент. Я режиссёр, преподаю в этом храме Мельпомены.
Подруги переглянулись. Глаза Вики заискрились интересом, тогда как Лику одолевали сомнения.
— И что посоветуете? Как пробиться? — не отступала Виктория.
— Есть два способа. Первый — это талант, а второй — протекция. Что у вас из этого имеется в наличии?
— Талант! — уверенно выпалила девушка.
— Кто бы сомневался. — Парень посмотрел на часы. — Ну ладно, раз у вас есть талант, значит, моя протекция вам не понадобится. — Он развернулся и уверенным шагом направился к воротам.
Подруги снова переглянулись.
— Постойте, — крикнула Виктория вслед удаляющейся фигуре и припустила за молодым человеком.
Мужчина остановился, снова посмотрел на часы.
— Мне сейчас некогда. Завтра в семь в кафе «Театральное». Приходите, поговорим.
Вот это удача. Упускать подвернувшийся шанс было глупо…
— Может, пока другое чего-нибудь наденешь?
Ну как объяснить старику, что это невозможно, что она полдня провела перед зеркалом, перебирая наряды так, чтобы блузка подходила к юбке. И босоножки именно эти — золотистые, с большими сверкающими стеклянными камешками - её единственный шанс выглядеть рядом с подругой хотя бы «не хуже». Ведь Вика наверняка наденет что-нибудь из бабушкиной коллекции, и тут уж соперничать с ней нет смысла. Лика замотала головой.
— Нет. Нет у меня других. Мне нужны эти… сейчас.
Дядя Федя моргнул одиноким глазом, тяжело вздохнул, поковырял пальцем в жестяной коробочке, извлёк из неё горсть гвоздей, взял со столика молоток и стал прибивать каблук.
Вы прочли отрывок из детектива Елены Касаткиной "Завороженные". Полностью книгу читайте на Литрес, Ридеро, Амазон. https://ridero.ru/books/zavorozhennye/edit/#edit
