Почти целую неделю я провела в Белгороде. Мне нужно было доделать все свои дела, связанные с документами. Ну, а теперь что я сделала?
Получила документы на Олю. Теперь я законный опекун. Съездила в детдом передала подарки для братика и сестрёнки Оли, детей нет в детдоме они на гостевом у будущих приемных родителей. Очень надеюсь, что у них все получится!
Оформила перевод девочек из колледжей Белгорода в Краснодарский край. Встретилась со всеми своими друзьями.
Город меня встретил воздушной тревогой. При приезде на автовокзал (у нас сейчас очень мало поездов, приходится ехать с пересадкой через Воронеж, Россошь или Москву) я услышала вой сирены. Воздушная тревога. До отбоя тревоги просидели в убежище.
Интенсивность обстрела по Белгородской области увеличилась в разы. Почти каждый день приходит СМС сообщение на телефон о воздушной тревоге. При обстреле появился новый звук. Сначала громкий хлопок (работа наших ПВО), а потом частые быстрые взрывы. На слух напоминают салют. Это взрываются кассетные снаряды. Выходит, по нам уже бьют кассетными снарядами, которые запрещены в использовании? Может поэтому так много смертей и пострадавших мирных жителей?
Что изменилось в Белгороде пока я отсутствовала? Ну наверное, самое бросающее в глаза это переоборудованные остановки. Теперь они выглядят вот так.
Часто встречаются вот такие убежища.
В торговых центрах намного меньше народа чем раньше. Что больше всего удручает? Это отсутствие детей. Город живёт своей жизнью. Люди так же спешат на работу и по своим делам. Все те же пробки в час пик на Харгору. А детей нет. Возле школ пусто. Выпал снег, но нет детский сражений со снежками. Залитые горки пустые. Каток тоже. Не встретишь стайку подростков, смеющихся на всю улицу. Как-то тихо и поэтому очень грустно.
Белгородские журналисты подсчитали, что с июня ВСУ обстреливали регион более 590 раз!! За полгода!!! При этом чаще всего в разгар рабочего дня - с 11.30 до 17.30. Есть погибшие (дети!!) и раненые. Более 700 автомобилей пострадало только начиная с 29 декабря. Я уехала, но все равно душа болит за город.