В 1873 г. г. Вакье сообщает об интересном открытии, сделанном в имении полковника Шверина – кургане правильной конической формы «семь сажень высоты, десять по скату и шестьдесят в окружности». Этот курган находился на западном берегу Стрелецкой бухты (сейчас территория Нахимовского училища). Курган обратил на себя внимание местных жителей отсутствием растительности и звуком, который могут издавать пустотелые сооружения. Владелец участка – полковник Шверин – при разделе и продаже земель вынужден был строить межевые стены, для которых использовал камень, раскапывая тот самый курган. На третий день земляных работ землекопы, добывающие строительный материал, обнаружили кладку из тесаных камней.
Предположения Вакье
Г. Вакье неоднократно посещал это место и предполагал, что «храм» принадлежал милетским (херсонесским) грекам, которые таким образом отправляли культ, посвященный их богине Парфенос, тождественной таврской богине Деве. В конце концов, сделал вывод о том, что это был храм Ифигении, в котором приносили в жертву несчастных мореплавателей. И совсем не был согласен с тем, что это могильный курган, потому как сосуд с непонятным для Полидора Петровича содержанием не сохранен должным образом, не помещен в камеру, не находится посредине кургана, да и вообще вряд ли у херсонеситов могли быть такие знатные граждане, чтобы заморачиваться сооружением кургана.
Кроме того, в пользу храма с жертвенником, по мнению Вакье, свидетельствовали многочисленные черепа, обнаруживаемые местными жителями в окрестностях Шверинского кургана. Тел. кстати, обнаружено не было.
В самом же кургане были найдены следующие предметы:
- Деревянный столб, который определял направление работ. «Хотя источенный он еще червями , крепок, сделан изъ пирамидальнаго кипариса и имеетъ шесть вершков (примерно 27 см) в окружности», утратив при этом за счет естественных процессов разрушения до 18 вершков (80 см). Ботаник Недзельский А. Г. (любитель древностей, кандидат естественных наук Московского университета) по поводу идентификации остатков деревянного столба выдвигает свою версию:
- ·Белый инкерманский камень по форме представляющий усеченный конус, а по сути, затычка для урны;
- В углублении площадки под курганом были обнаружены остатки бронзовой вазы высотой примерно в пять вершков (примерно 22 см). Лучше всего сохранилась ручка, декорированная двумя розетками и спиралью, но кроме того – донышко и два фрагмента верхней окружности, которые были серьезно повреждены ржавчиной, но позволяли судить об «искусной отделке». Внутри вазы была черноватая масса, похожая. опять же по мнению Вакье, на ржаной хлеб, приготовленный с добавлением деревянного масла.
- Была также найдена монета византийской эпохи, с буквой В на лицевой сторон и крестом на оборотной. Монета была отчеканена в период правления императора Василия I (867—886). Вакье предположил, что монета находилась на поверхности кургана и попросту провалилась в трещину, что послужило подтверждением неприкосновенности кургана в течение многих веков, тогда как все подобные сооружения курганного типа давно были вскрыты и разграблены. Не тронули курган даже французы во время Крымской войны, потому что на его вершине находилась прекрасная смотровая площадка.
Опровержение Юргенича
Юргенич В. Н. - председатель ООИД, упоминает о том, что описание сосуда, приведенное Вакье, отличается от того, которое составили после передачи находки Швериным в дар Мсковскому археологическому обществу: сплетенная из трех (современные исследователи упоминают два жгута) жгутов ручка заканчивалась внизу головкой вепря.
Автор статьи в ЗООИД также высказывает свое мнение относительно предположения г. Вакье, сомневаясь, что это было лобное место или храм Ифигении. потому что следов самого храма нет, нет жертвенных орудий, нет, в конце концов, черепов и приводят подробности обряда жертвоприношения, которые были описаны Геродотом: «…Посыпали перед жертвоприношением голову жертв мукою и поливали маслом, после чего их убивали палицей и отрезывали наконец головы. Тело бросали в море или зарывали». Дальнейшие исследования подтвердили, что в вазе находились пережженные человеческие кости - таковы были традиции закладки захоронения в погребальный сосуд праха и пепла с последующим политием благовонными маслами.
Юргенич В. Н. выдвигает свою версию: это погребальный курган, принадлежавший знатному тавро-скифу. и полагает, что следует в этой местности поискать следы древнейших поселений херсонитов, которые, вероятно, воздвигли этот самый курган. Романчук А. И. в книге «Исследования Херсонеса-Херсона) действительно указывает на наличие варварских поселений в районе западного берега Камышовой бухты, западых склонов Лагерной балки и в том самом имении полковника Шверина.
Дальнейшие исследования кургана Косцюшко-Валюжиничем К. К.
При Шверине рабочие сделали продольный прокоп, и дальнейшие исследования не проводились.
Согласно сатье Н Печенкина, были они выполнены только спустя несколько лет - в 1890 г. К. К. Косцюшко-Валюжиничем, которому удалось после уборки камней обнаружить «площадь в виде правильного круга в 35 аршин в диаметре». И далее упоминается причина сохранности кургана в нетронутом виде: «Сплошная разведка этой площади до материка не обнаружила нигде следов погребального сооружения. Допустить расхищение кургана посредством мины в отдаленные времена - невозможно, вследствие построения его из одного степного камня, который неминуемо обрушился бы…» И далее Карл Казимирович настаивает на продолжении исследования, поскольку сохранившийся в целости курган (не обнаружен подкоп, выполненный грабителями) не может быть столь беден на погребальный инвентарь, если это могильник.
Исследования Печенкина
Сам Печенкин побывал на месте раскопок кургана в 1908 году и увидел его таким, как на рисунке Е. С. Ступиной. Археолог занимался расчисткой дромоса. При проведении работ обнаружена крепида, зола растений, черепки, двухкопеечная монета 1832 г., сожженные кости, в завалах грунта – две плиты, на одной из плит крепиды – знак в форме звезды. Две вырытых кольцоеобразных траншеи не подтвердили предположение о наличии дромоса, а разбирать завалы камней, лежащие на месте предполагаемого дромоса, не было времени и средств. Печенкин выдвигает предположение, что склеп и инвентарь могли быть разобраны и растащены при проведении земельных работ людьми, нанятыми Швериным.
Проходит 9 лет, и в ЗООИД г-н Э. Г. фон-Штерн вспоминает не только о президенте В. Н. Юргевиче, но и об ошибке, допущенной Вакье при идентификации находки, тайна, которой, кстати, до сих пор и не разгадана: «Кроме подробного отчета о поездке, ближайшим её результатом явлляется статья «О новейших археологических открытиях в Крыму», в которой он подробно останавливается на оценке только что упомянутой раскопки, трезво и основательно критикуя фантазии г. Вакье, распространившего повсюду в газетах, что открыты жертвенник и место для жертвоприношений в честь знаменитой таврической Артемиды».
Окончание истории Шверинского кургана
Дальнейшая история кургана плачевна, потому что в 1910 году при постройке батареи он был разрушен. По этому поводу в 1914 г. в ИТУАК была помещена статья, в которой выражается сожаление о срытии кургана, до конца так и не разгаданного. Особенности этого кургана состояли в размерах, скромном погребальном инвентаре, в отсутствии в окрестностях подобных сооружений (была, правда, найдена насыпь меньших размеров и давно разграбленная).