У меня совсем немного воспоминаний о маме. Из детского садика меня всегда забирал папа, папа ходил со мной в театр и цирк, папа читал мне сказки.
Но иногда папа уезжал в командировку на несколько дней.
Папа говорил: "Мне надо уехать на три дня. Мне надо поработать в другом городе, я не смогу вечерами приезжать домой. Из садика тебя будет забирать мама. Но я обязательно привезу тебе какой-нибудь подарок"
Я не любила такие моменты, пыталась объяснить папе: "Мне ничего не надо, только не уезжай". С мамой мы часто ругались.
Вот мое первое детское воспоминание о маме.
Вечер. Мы с мамой пришли домой.
Мама сказала: "Я пошла на кухню готовить ужин, а ты приберись в комнате, убери игрушки, подмети пол, протри пыль". Думаю, что мне было лет 5-6 и это была моя первая самостоятельная приборка в комнате.
Я с энтузиазмом и гордостью взялась за дело. Я ведь видела, как это делает мама.
Зачем-то я решила поправить шторы, решила их раскрыть получше, чтобы ночью рассматривать звезды.
Я скинула накидки с дивана и кресла, стряхнула их и пыталась вернуть их на место. Накидки были большие, с большим трудом я их как-то уложила на диван и на кресло.
На своё кресло я усадила свои любимые игрушки. Мягкую большую собаку, обезьянку с обручем и куклу. Положила перед игрушками свой любимый старый букварь.
Я подмела пол, протерла тряпочкой телевизор и тумбочку, у двери красиво расставила обувь.
Помню до каждой секунды тот вечер. Как я старалась сделать всё красиво и чисто.
У печки я подметала очень долго, чтобы была идеальная чистота. Но весь мусор собрать не могла. Тогда я той же самой тряпкой протерла пол у печки, стало чище.
В комнату заходит мама и ... начинает кричать:
- Что ты наделала? Зачем ты трогала шторы и накидки? Кто тебя просил, безрукая. Зачем ты этой тряпкой мыла пол, ты тупая что-ли, не понимаешь ничего. Зачем ты разбросала свои игрушки на кресле, убери их в коробку...
Мама стала скидывать мои игрушки в коробку.
Я стояла посреди комнаты и рыдала. Я не могла сказать ни слова.
И тут в комнату входит папа. Я бросаюсь к нему на шею, но ничего не могу сказать, слезы душат меня. Мама ушла на кухню, папа посадил меня на колени и сказал:
- Ну, давай, рассказывай.
- Папа, я так старалась прибраться и сделать всё красиво, я так ждала тебя, а мама пришла и накричала, что я всё сделала не так.
- Не расстраивайся, моя хорошая. Я тоже не могу справиться с этими накидками, а шторы, вообще, боюсь трогать. Просто у мамы это получается лучше, чем у нас. Пусть мама это и делает, а мы не будем ей мешать.
Мне показалось, что папа встал на сторону мамы, и я стала рыдать еще больше.
Папа все понял без слов.
- Ты не обижайся на маму. Она много работает, устает.
- Но ведь ты тоже работаешь много.
- Но ведь девочки слабее. Я мужчина, я сильный, а мама устает. Ты ведь тоже иногда злишься, психуешь, плачешь. А я вас очень сильно люблю, и тебя, и маму, и не хочу, чтобы вы ругались.
- Папа, а кого ты любишь больше - меня или маму?
- Ты - моя самая любимая дочь, а мама - моя самая любимая жена. И мы будем жить все вместе долго и дружно.
Этот ответ меня успокоил, помню, как я проваливаюсь в сон. Сквозь сон думаю, что не спросила папу, привез ли он мне подарок. Но сил открыть глаза уже не было.
С тех пор я больше не прибиралась в комнате. Просто отвечала маме: "Я не умею, прибирайся сама".
Даже в подростковом возрасте я прибиралась "спустя рукава", распихивая всю пыль по углам.
