– Каков прохвост! – месяц спустя восхищался король, выслушав доклад Паталога Смирна, – офицерский патент, говоришь, купил!
– И набрал роту копейщиков. – Кивнул шеф тайной канцелярии, – не могу, говорит, ребят бросить, пропадут они без комбата.
– Что же это, Густав Трупп умудрился на сотню луидоров рекрутировать сотню солдат, назвал роту батальоном, уж коли себя величает комбатом? И сколько человек в его роте?
– Шесть, не считая самого Густава Труппа.
– Ого! – воскликнул потрясенный Буц Третий, – знаю, что в армии воруют, что в каждой новой роте недобор, но чтобы всего лишь шесть человек!
– Я ему то же самое сказал, сир, на что Густав ответил, что приобрел офицерский патент на "наградные", набор батальона произвел тоже на них, посему является самым честным офицером на северной границе, и готов доказать эффективность набранного, кхм, войска в любой приграничной пивнушке.
– Ну и как такого молодца на дыбу отправлять? – Выдохнул король, – кто еще меня так веселить будет, как не этот жирдяй? Так, значит, он по пивнушкам воевать собрался?
Паталог Смирн вытащил из-за пазухи свиток:
– Здесь, Ваше Величество, отчет Густава Труппа о первой "битве".
Буц Третий вытаращился на Паталога, выпил вина залпом, и принялся читать отчет:
" Вашего Величества покорный слуга, скромный комбат элитного батальона "Приграничных вепрей", спешит доложить о первой победе вверенного мне сотней королевских луидоров подразделения. В харчевне "Дохлый петух", я и мои бравые бойцы, в последней декаде января, залегли в засаде, выслеживая вражеских шпионов и провокаторов. Было обнаружено четверо супостатов, маскировавшихся под охотников "Чернодубья".
На первом этапе операции, батальон полностью фуражировался за счет превосходящих сил неприятеля посредством успешной игры "в кости", так же, частично обновил военную экипировку, и напоил врагов до степени разговорчивости на предмет их военного задания. Пьяные "дрова" иностранного разлива, на втором этапе операции, были сложены в аккуратную поленницу, погружены на подводу, и отправлены Его величеству с подоспевшим к концу операции шефом тайной канцелярии Паталогом Смирном.
В ходе операции, так же, в "Дохлом петухе", мои отважные воины мастерски распустили слух о приближении к "Чернодубью" основных сил "Приграничных вепрей", численностью в девятьсот копий. Смею надеяться, Ваше Величество, что отвага вверенного мне батальона не останется без Вашего внимания, и вы запишите в общевойсковой реестр все девятьсот героев, решившихся оттянуть на себя значительную часть неприятельских войск от основного театра боевых действий.
Вечно ваш, полковник "Приграничных вепрей", королевский дегустатор Густав Трупп.
– Ооо он еще и полковник! – Поразился король, – а что, Паталог, много ли полезного поведали "дрова", присланные Густавом через тебя?
– Как это ни странно, сир, на дыбе "дрова раскололись", и действительно оказались теми, за кого их принял Густав, – ответил Паталог, – один из них ажно капитан "Бранденского" полка Петрулии, и если дезинформация Густава возымела успех, то, вполне себе, многовероятно, что Бранденский полк выдвинется к Чернодубью, частично оголив левый фланг основных сил неприятеля.
– Ну выдвинется, и что будет дальше?
– Потеряет пару недель на бессмысленный марш туда и обратно, – пожал плечами Паталог, – грабить у Чернодубья уже толком нечего, возможно упрется в замок "Гастиг", посмотрит на его неприступные стены, и разоренные деревеньки в округе, и оголодавший вернется к месту основной дислокации...
– Пара недель? Недостаточно. А не отправить ли приказ Густаву, чтобы набрал еще пару сотен рекрутов-простолюдинов, ну, чтобы задержал неприятеля в этой глуши еще дней на несколько?
– Если сумеет задержать на неделю, то оно того стоит, сир, – согласился Паталог, – для этого, хорошо бы, зачислить новобранцев в основной войсковой реестр, и прислать Густаву толкового человека, чтобы присматривал за ним, и присылал отчеты, ммм, без Трупповского шутовства...как оно есть.
– Шут! – задумался король, – а ведь действительно, первостатейный шут, но какой задорный, и самодеятельностью своей пока ничего не испортил! Недаром я с ним на пирах о политике много говорил, сечет, жирдяй. И какого человека прислать Густаву?
– Сам Трупп просит прислать ему алхимика Алоизия.
– Спелись! Сначала спились, а затем спелись, добро, пошлю лучшего ювелира – малахитом дыбу для Густава инкрустировать...заслужил. Но, это позже, а пока, пускай Алоизий отправляется в "ставку" Густава Труппа.
Примечание: продолжение (?), поживем-увидим.