Найти в Дзене

Три счастливых дня. Рассказ 1. Самые первые воспоминания.

Мои воспоминания начинаются с 1980 года, мне было 4 года.
Я сижу у папы на коленях в маленькой комнате, мы смотрим черно-белый телевизор. Огромный мишка улетает в небо, звучит музыка. Я посмотрела на папу. Он был грустный и задумчивый.
- Папа! Тебе жалко мишку? Ты почему такой грустный? Это же не настоящий мишка. Он же в телевизоре.
Папа крепко обнял меня и ответил:
- Мальвина моя, не пугайся, все хорошо. Папа называл меня Мальвиной. Для меня это было - ты самая красивая и умная девочка на свете. Вообще, папа меня обожал.
Несмотря на то, что мне было всего 4 года, я чувствовала каждой своей клеточкой, что папа меня любит, всегда защитит и придет на помощь.
Когда я появилась на свет моему папе было 36 лет, я была первым ребенком своего отца. Маме было 26 лет, но мамы в моих ранних теплых воспоминаниях нет.
Жили мы в деревянном двухэтажном бараке, в комнатке 9 кв.м.
Вдоль одной стены - стоял шкаф с одеждой и тумбочка с телевизором.
Вдоль другой стены - диван и кресло. Диван - для

Мои воспоминания начинаются с 1980 года, мне было 4 года.
Я сижу у папы на коленях в маленькой комнате, мы смотрим черно-белый телевизор. Огромный мишка улетает в небо, звучит музыка. Я посмотрела на папу. Он был грустный и задумчивый.
- Папа! Тебе жалко мишку? Ты почему такой грустный? Это же не настоящий мишка. Он же в телевизоре.
Папа крепко обнял меня и ответил:
- Мальвина моя, не пугайся, все хорошо.

Папа называл меня Мальвиной. Для меня это было - ты самая красивая и умная девочка на свете. Вообще, папа меня обожал.
Несмотря на то, что мне было всего 4 года, я чувствовала каждой своей клеточкой, что папа меня любит, всегда защитит и придет на помощь.
Когда я появилась на свет моему папе было 36 лет, я была первым ребенком своего отца.

Мое фото: я с папой
Мое фото: я с папой

Маме было 26 лет, но мамы в моих ранних теплых воспоминаниях нет.
Жили мы в деревянном двухэтажном бараке, в комнатке 9 кв.м.
Вдоль одной стены - стоял шкаф с одеждой и тумбочка с телевизором.
Вдоль другой стены - диван и кресло. Диван - для родителей, кресло - для меня. Рядом с креслом стояла большая коробка с моими игрушками.
У входа в комнату в стену были вбиты гвозди, там всегда висело много одежды. Когда ночью я смотрела на дверь, то мне виделись всякие чудовища. Было жутковато. Я отворачивалась к окну и смотрела на звезды. Расстраивалась, когда звезд было мало и внимательно рассматривала их, когда небо было ясным и звездным.

Еще у входа в комнату была печка. После гулянки я любила сидеть у печки, греться и слушать, как трещат дрова.

Это была комната в коммунальной квартире. В этой квартире было еще 4 комнаты, общая огромная кухня с одной раковиной и одной плитой.

В комнате напротив жила одинокая бабушка. Она ни с кем не общалась, видела я ее редко и почему-то жутко боялась.
В другой комнате, рядом с нашей, жила семья с двумя сыновьями. Оба мальчика были постарше меня на 2-3 года, но они часто брали меня в свои игры. Я даже помню их имена - Дмитрий и Сергей Русских.

В третьей комнате жила семья с двумя девочками, имен их не помню, помню только их фамилию - Чемодановы. Родители девочек работали в больнице, врачами. Они редко отпускали дочерей играть с нами в коридор или во двор. И мне было очень жаль девчонок. Помню свои мысли тогда: "Что за родители такие. Неужели они не понимают, что девочкам хочется с нами играть. Вроде врачи, а такие злые".

Ну и в четвертой комнате жила молодая семья Светлана и Сергей, у них был маленький грудной ребенок. Маленький сын часто кричал, молодая мама бегала с кастрюлями с горячей водой и все боялись, что она кого-нибудь ошпарит. Становились вдоль стены и ждали, когда Светлана пройдет.
В один из вечеров малыш сильно кричал. Светлана была одна дома. Мой папа постучался к ней и предложил свою помощь. Успокаивал и качал малыша, пока его мама побежала подогревать воду. Я смотрела на папу с чужим малышом на руках и злилась. Так впервые я узнала, что такое ревность. Я насупилась и бунчала, что нам пора идти к себе в комнату. Папа все понял. Когда Светлана забрала малыша, и мы вернулись в свою комнату, папа сказал мне очень важные слова:
- Если можешь помочь кому-то, то предложи свою помощь.
Если кому-то больно, пожалей.
Если кому-то грустно, скажи доброе слово.
Это называется доброта. Мне было совсем нетрудно поддержать и покачать малыша, но это ведь не значит, что я стал любить тебя меньше. Я просто добрый человек. Надеюсь и ты вырастешь добрым и хорошим человеком.

Мне стало стыдно, я прижалась к папиной щеке и шепнула на ухо: "Я буду самым добрым человеком на свете и буду всем помогать".

Продолжение следует.