"Паршивая овца в стаде", - говорила про меня сестра. - "В семье не без урода".
Я вообще стараюсь не особо вспоминать своё детство. Стоит мне только погрузиться в воспоминания, и меня охватывает паника. Эту панику невозможно убрать ни психотерапией, ни таблетками. Она устраняется только когда я заставляю себя вернуться в "Здесь и сейчас".
"У тебя свой дом, муж, дети, работа, успокойся, ты больше не там". И не сказать, что у меня была какая-то маргинальная семья. Мои родители не пили, хорошо зарабатывали.
Просто я всегда была чужой в этой семье, как будто и правда лишней.
- Я не хочу, чтобы мою дочь считали дурой! - ругалась мама с папой, когда я получила очередную двойку или тройку.
- Если она дура, значит пусть так и считают! - орал в ответ папа.
Мы с сестрой спали в зале, на диване. Сестра плакала из-за их ссоры. Мне, наверное, тоже нужно было заплакать, но как-то это всё вызывало у меня ступор. Что вообще происходит? Зачем это всё?
Ленивая, безответственная - это те ярлыки, которые окружали меня много лет. Они засели так плотно, что я сама потом ещё много лет в них верила. Всё это обсуждалось на семейных застольях, между собой, всё это говорили мне, надеясь, что я стану другой. Я росла с двумя сёстрами, средняя дочь - самая некрасивая, сама неспособная, самая нелепая.
В подростковом возрасте развернулись симптомы моей болезни - биполярного аффективного расстройства. Я могла не спать ночами - иногда писала книги, иногда просто ставила себе задание не уснуть. Я чувствовала силу и азарт, которые в скором времени затухали, оставляя место лишь жгучей депрессии.
Я не понимала что со мной происходит. Родители тоже не понимали. Уже спустя много лет я спрашивала: "Как же можно было не замечать, что со мной что-то не так?"
Серьёзно - я наносила себе раны, ожоги (тогда это ещё не было мейнстримом, тогда это действительно снижало душевную боль). У меня было очень масштабное ОКР.
"Мы видели, что что-то не так", - просто ответили мне.
Они всё видели. Но ничего не делали.
- Отправляйся на чердак, и не спускайся, пока не найдёшь фильтр от пылесоса, - со злостью приказала мама.
Я понятия не имела как выглядит фильтр от пылесоса. Но мама решила, что если я недавно была на чердаке, значит это я его заиграла. Мои попытки объяснить, что я не имею к этому отношения, были обречены на провал.
Я любила бывать на чердаке. Там было много старых журналов "Лиза" с анекдотами и интересными историями.
В этот раз я просто сидела и листала журналы. Я понятия не имею что я должна искать.
Не знаю сколько часов я там просидела, но вообще-то стало довольно холодно. На свой страх и риск я решила всё же спуститься.
- Я нашла фильтр, - спокойно сообщила мама. - Я его под лестницу убрала.
Её настроение менялось куда стремительнее моего. Не исключаю что моя биполярка - следствие её циклотимии.
- Ты что, лесбиянка? - спросила мама, когда мне было лет 17.
Я аж дар речи потеряла. Это при всём-то моём презрительном отношении к женщинам (в том числе и к собственной женственности).
Мы с мамой никогда не были откровенны. Никогда не были близки. Сестра была. И она рассказала маме, как один мальчик в лагере предложил мне встречаться, а я отказалась.
- Ты что, лесбиянка?
Я до сих пор это странное ощущение в голове, когда "что-то здесь не сходится". Неужели если мне нравятся мальчики, то я должна соглашаться встречаться с любым, кто предлагает мне отношения? "Когнитивный диссонанс" - отличное определение на такие случаи жизни.
Сейчас это смешно, но тогда мне показалось что действительно все так и живут. Что нормальные девушки, когда им предлагают встречаться, должны сразу же согласиться. А если я не согласилась, значит со мной что-то не так.
Однажды мама попыталась меня разговорить. Она спросила, что со мной происходит. Я сидела и молчала. Молчала, потому что не знала что сказать на это. За долгие годы со мной происходило столько всякой дряни... С чего начать? С фобий? С навязчивых мыслей? С ужасных состояний, которые не подходят ни под одно определение?
Я думала. Я сидела и думала, что же мне ей сказать.
Но мама не стала ждать долго. Она сказала:
- Знаешь, все дети причиняют боль своим родителям. Но то, сколько боли причиняешь ты мне, не причиняет никто.
Когнитивный диссонанс. Подожди-ка, мы же пытались поговорить о том, что больно мне. Почему вдруг оказалось, что боль причиняю я? И что я такого сделала? Я никогда не показывала злость на родителей - у нас в семье это было запрещено. Не убегала из дома. Не делала, по сути, ничего ужасного. Чем именно я делаю больно?
Я ничего тогда не поняла, но очень долго плакала.
Почему-то, по какой-то неясной мне причине, моя семья хотела видеть меня плохой. Злой, эгоистичной, глупой.
Я взрослела, и чем старше я становилась, тем сильнее было это ощущение. Моя сестра моя ненавидела. Моя мама меня презирала. Мой папа был ко мне равнодушен.
- У мамы сердце слабое, ты её в могилу сведёшь! - говорила бабушка.
Сейчас, в 36 лет я понимаю всю абсурдность происходящего. У меня есть дети, двое из них уже подростки. Порой они бунтуют куда круче, чем это было у меня, и я не могу понять, почему и зачем вокруг этого создавали такую ауру ужаса. Я не пила, не курила, не шлялась. Даже наоборот - я всегда хотела сидеть дома. Меня заставляли встречать с друзьями, ходить с сестрой на дискотеки.
Я проходила тест на то, экстраверт я или интроверт. Тест показал, что я амбиверт. Амбиверт - это человек, который где-то между. Который хорошо чувствует себя и в одиночестве, и в компании. Но знаете что я думаю? Я думаю не существует никаких амбивертов. Амбиверт - это интроверт, которого заставляли насильно социализировать.
Чем старше я становлюсь, тем больше я социофоб. Я ходила на дискотеки, встречалась с друзьями. Как же я всё это ненавидела.
Но сестра - истинный экстраверт. И я должна была быть как она.
- Родители были в ярости! - серьёзным тоном сказала сестра. Мы ехали в машине, она была за рулём. Я уже была в отношениях с будущим бывшим мужем.
- Что опять? - спросила я.
Сестра тоже была зла на меня.
- Вчера они вернулись от друзей, папа был очень расстроен, мама злилась. Сын их друзей рассказал им, что на твоей странице ВКонтакте был статус что-то типа "Как же я люблю тр@х@ться" или что-то типа того. Зачем ты это пишешь, это же позор!
Абсурдность ситуации в том, что подобных статусов никогда не было на моей странице. Учитывая, что и в 19 я всё ещё отчаянно протестовала против своей женственности, написать подобное у себя на странице было недопустимо.
Но самое интересное - никто не стал проверять информацию. Никто не смотрел мою страницу, не спрашивал у меня. Они вернулись домой, обсудили это с сестрой и бабушкой, все поохали-поахали какая я плохая. И остались с тихой ненавистью ко мне.
Почему это произошло и зачем?
Сейчас я знаю, что так работает человеческая психика. Если мы составили образ о каком-то человеке, то мы жадно хватаем факты, подтверждающие этот образ, и ни в какую не хотим признать, что мы ошиблись. Что человек не так ужасен. Мы будем подбирать любые способы, чтобы убедиться, что мы не просто загубили жизнь своего ребёнка, что он действительно, реально НЕНОРМАЛЬНЫЙ.
Когда я начала развивать свой бизнес, я слышала только - "Тебя посадят, это всё ерунда". Я зарабатывала на тот момент больше, чем среднестатистический мужчина в нашем городе. Абсолютно законно.
"Да какой из тебя психолог", - говорил папа.
"Ну что ты за мать", - говорила мама.
Эти ярлыки всегда при них. Эти ярлыки не сломить ни фактами, ни доказательствами. Для них я всегда - неудачница. Безответственная, ленивая, безнадёжная.
Это очень больно, когда в тебя не верят близкие люди.