Кажется, с возрастом (45-50) мужчины и женщины теряют былую пылкость в отношениях. И страсти как бы сдерживаются самим естеством, то бишь тем, что это естество еще может. Способно в потенцииАле. Но в жизни нередко бывает так: плотью человек вроде слегка одряхлел, поизносился, а мозгами еще ого-го - выглядит драным котом, а внутри - лев бескомпромиссный. Это я о пациенте с синдромом Отелло. Полжизни провел в местах не столь отдаленных, научился там писать романтические письма заочницам с воли, всю библиотеку лагерную изучил, классику прочитал, Бунина, Куприна, Толстого. Поднабрался стилистически красивых словесных оборотов и давай рассылать женщинам с воли письма трогательные, написанные не на компьютере, а по старинке - шариковой ручкой по бумаге. Откроет какая-нибудь барышня, прочитает и пробьет слеза. Таков рецидивист по прозвищу Депутат.
Перед очередным выходом на волю познакомился по переписке с одинокой 50 летней женщиной. Наплел ей, что раскаялся в прежней жизни и теперь мечтает о семье, о высоких чувствах и...несколько дежурных фраз в догонку из языка Бунина-Куприна. Мол, ничего нет выше и чище любви, женщина идеал, образ ангельский и возвышенный. Это, мол, он только на третьем сроке понял. И решил измениться.
При этом у Депутата в самом деле от природы крепкая мужская стать. Шрамы от бандитских разборок и татуировки лишь придают пикантности. На спине соборные колокола, впереди орел с распахнутыми крыльями, а когтях то ли барашек, то ли женщина, на коленях розы, на задниках две дамочки в неглиже с восторгом глядят на своего "хозяина". Судя по татуировкам, плотские утехи - сверхценная идея для стареющего мужика.
На письма купилась одинокая Елена с однушкой в центре города. Библиотекарь. Пронял ее слог бывшего заключенного, поверила Депутату, дала шанс изменить свою жизнь.
Первые две недели сожительства были как в раю. Все у всех получалось, красивые книжные фразы закрашивали жаргон, который нет-нет да пробивался у Депутата. Но затем произошло непоправимое. У Депутата пропала потенция. То ли от пресыщенности - все и сразу, - то ли возрастное приперло, - но именно это обстоятельство повергло его в шок. Депутат оставлял "жену" и навещал старых дружков, чтобы взять у них некие стимуляторы для поднятия духа - запрещенные вещества. Приезжал к Елене и ...ничего не выходило по мужской части. Мозгами он был там, в этих страстных желаниях, а тело насмехалось над ним, не слушалось, издевалось.
Все ЭТО для Депутата было сверхценной идеей. А когда сверхценная идея лопается на глазах, нередко случаются срывы, бунты, походы во все тяжкие.
Так вышло и с Депутатом. Мужчина запил. И поменялся напрочь. Елена не успела не то, что дать какой-то повод для ревности, она не успела его как следует рассмотреть, как начались разборки и упреки в неверности. Месяца не прошло, как Депутат (Семен М.) стал следить за "женой", предъявлять ей претензии за опоздания с работы и т.д. Он прохода ей не давал, незаметно провожал и встречал с работы, ждал, когда она встретится с каким-нибудь мужчиной, чтобы предъявить ей обман и неверность.
Еще один месяц прошел под знаком запоя. И эти дни для наивной Елены превратились в ад. Из придуманного романтического "принца" Семен стал обычным ревнивым и омерзительным абьюзером. Он принуждал Елену по ночам творить то, что для нее казалось абсолютно отвратительным. Семен напивался, с него спадала "куприно-бунинская" фальшь, и он превращался в беса. Старого и неспособного к воплощению своей сверхценной идеи. И тут в его сознании включился механизм чисто лагерного восприятия проблемы - не он во всем виноват, а она. Елена крайняя. Елена - забитая одинокая с...а, которая не сумела вдохновить мужика на постельные подвиги.
- У меня все получалось по три раза подряд. С любой телкой. Как только с тобой, а ты ничего не умеешь, у меня начался отстой. Ты ведьма. Сглазила.
Скандалы нарастали с такой силой, что Елена ушла из собственной квартиры и направилась к участковому. Тот уговорил написать заявление. Когда на следующий день в квартиру пришла полиция, Семен-Депутат симулировал приступ белой горячки. Артист, одним словом. Таким ролям хорошо обучают в местах, где редко читают Бунина и Куприна, а если читают, то лишь с практической целью - навешать очередной заочнице в письмах очередной лапши.
Семен отлежал в пятом мужском отделении две недели, психиатр провел с ним несколько бесед, выяснил причины буйства, посоветовал сместить акцент сверхценной идеи в другую сторону. Например, заняться каким-нибудь делом.
Насколько я знаю, отправлять Депутата обратно на зону не стали, взяли с него объяснительную и проследили за тем, чтобы он убрался из города заочницы и уехал к себе на родину, кажется в Алтайский Край.