Я часто сталкиваюсь с тем, что человек в исследовании собственных страхов фактически останавливается на присвоении им ярлыков, но дальше дело не движется. Ярлык, навешенный на страх, не дает ничего узнать о нем и фактически замораживает движение человека к пониманию сути.
Самый типичный пример ярлыка — страх смерти. Это и есть лишь вывеска, за которой ничего нет, по сути, точнее, неизвестно, что за ним у конкретного человека. Но сам он, повесив этот ярлык на страх как замок, просто закрывает себе дальнейший обзор. Иногда это — и есть скрытая цель, повесив ярлык, можно не думать, а лишь покорно страдать при приближении страха, но зато ярлык позволяет не всматриваться, а значит, не будет еще страшнее.
«А что страшного в смерти для вас конкретно?» - спрашиваю я, повергая человека как минимум в удивление. Большинству поначалу кажется, что «ну это же очевидно».
«А что именно должно быть мне очевидно?» - продолжаю я свои расспросы. И тут становится действительно очевидно, что и самому носителю этого страха ничего о нем не очевидно, потому что человек фактически не понимает, чего он на самом деле боится.
А бояться можно очень разного и по разным совершенно основаниям. Чаще боятся вообще не как таковой смерти, а мучений, предполагаемо с ней связанных (боли, физической прежде всего). Или бояться можно того, что человек чего-то не сделал/не успел в жизни, и так и не успеет, и значит, речь о сожалениях, которые сам человек считает невыносимыми. Речь и о протесте, о котором я писал в предыдущем посте: человек может быть не согласен с тем, что он конечен, но вместо поиска конструктивного выхода (который лежит в плоскости принятия) тратит свои ресурсы на возмущение тем, что вот так устроен мир, и продолжает «яростно не соглашаться» (хотя от этого само устройство не меняется, и он все равно умрет).
Но все это ведет к одному, на самом деле: есть какие-то чувства, которые человек считает невыносимыми и потому даже не хочет их рассматривать. И тут я задаю обычно самый каверзный вопрос: «А почему они настолько невыносимы? Почему вы так уверены, что с ними никак нельзя справиться?»
Есть такая даже поговорка уже: «если кто-то говорит, что нет выхода, это не означает, что его на самом деле нет, это означает, что имеющиеся вам не нравятся». То есть речь идет прежде всего о том, что человек не хочет с возникающими чувствами справляться. Дальше, чтобы продолжать находиться в протесте против этой «несправедливости» он и вешает на страх ярлык, как амбарный замок, и фактически отрезает сам любое исследование страха, потому что ему не нравится выход — справляться. Не «как-то сделать так, что предмет страха, то есть, смерть, просто исчезнет хотя бы из поля зрения», а справляться с теми чувствами, что вокруг нее возникают.
Это касается и иных страхов. Допустим, в социальных ситуациях люди нередко боятся отвержения (любого сколько-то значимого сообщества, потенциальных клиентов, потенциальных партнеров в личном поле, даже просто комментаторов в соцсетях и т. д.). «Страх отказа/отвержения» - тоже ярлык. «Ну очевидно же, что это неприятно».
Ну, очевидно, да. Только опять — у каждого будет своя причина, свой оттенок и те самые свои чувства, с которыми все равно придется справляться. А подспудно хочется, конечно, только одного — избежать вообще любого отвержения. Но это невозможно, а играть в игры с реальностью, закрывая глаза на нее — только длить свое застревание в страхе.
Потому что недеянием (то есть отсутствием попыток строить нужные вам контакты) ничего в мире не добиться, а пытаясь строить их, вы в любом случае получите хоть где-то отвержение. И даже не обязательно потому что вы чем-то плохи, а просто потому что не подошли потенциальному партнеру, не понравились конкретной группе людей, оказались не в резонансе с конкретным сообществом. Но иначе никак не найти ни своих клиентов, ни свою «стаю» ни в каком ее виде, ни тем более важное партнерство, не пройдя через определенный опыт отказов и выбора.
Ведь как мы выбираем ценное? Так же, как и другие — методом проб и ошибок, методом отбрасывания ненужного и осмыслений в духе «точно не мое и мне сюда не надо». Так же будут отфильтровывать и вас. К тому же, мы живем в обществе, в котором крайне мало легитимных способов выгрузки негативных чувств, и здесь их принято сливать на первого встречного, особенно когда уже накопилось.
Вы не виноваты в том, что с любой вообще репликой, никому ничего не навязывающей, вас могут «на ровном месте» высмеять и окатить недобрым.
Но и в таком случае я задаю свой сакраментальный вопрос человеку, если он с этой проблемой решил разбираться: «И что для вас лично самое страшное в этом отвержении?» А итогом осмысления часто и становится выход на то самое чувство, с которым нет желания справляться. И чувство это часто вокруг того, что «после того отвержения я сам соглашусь с тем, что я — идиот и ничтожество». И действительно, если внутри не очень крепко насчет собственной ценности — вы, осознанно или нет, рискуете согласиться с плюющими в вашу сторону.
Но если это осознать и начать конструктивно делать что-то с «невыносимым» чувством внутреннего согласия с собственной ничтожностью, стараясь заменить его на ценность — то плевки будут и не так страшны. И даже совсем не страшны. Приятным, конечно, такое выступление окружающих не станет, но будет восприниматься как колдобина на дороге к вашим целям: цели не изменятся, колдобину объедем, да, заляпаемся грязью немного, ну ничего, доедем до места — отмоемся. А когда поедем дальше и снова заляпаемся, снова и отмоемся. Рутина, в общем-то.
Но ведь часто здесь человек остается в позиции «я имею право не просто бояться, я имею право быть парализованным страхом, и ничего не делать». Ради этого на страхе и висит тот самый амбарный замок. Чтобы продолжать не соглашаться с тем, что плевки, презрение и отвержение в человеческом мире существуют и неизбежны, и если вы это примете как факт — научитесь и справляться.
Но можно продолжать стоять в позиции «а я не хочу справляться и не хочу это принимать». Отрицание как бы продолжает выполнять функцию закрытых глаз. Ребенок делает так, когда не понимает, как защитить себя в трудной ситуации — закрывает глаза руками и надеется, что нечто страшное просто исчезнет. Но этого все равно не происходит, хотя на какое-то время и правда может помочь.
То же самое будет с любым видом боли — везде, где так или иначе придется проходить через боль (а это практически в любой ситуации изменений), можно или вставать в позу протеста, избегать действий, не получать нужных результатов и продолжать обижаться на мир за то, что он устроен именно так. А можно попытаться посмотреть в глубину собственного страха, подумать, какие чувства вы сами объявили «невыносимыми», и обсуждать с самим собой вопрос не о том, «как плохо и несправедливо, что эта боль существует» и «как вообще не попадать в нее» (что в принципе невозможно все равно), а именно «как справляться и за счет чего конкретно».
И тогда любая «заколдованная» проблема перейдет для вас из разряда «ужас, что это вообще может случиться» в стадию «как внутри этого действовать».
С тем, что это может случиться — бесполезно бороться в принципе: никто в этом мире не избежал боли, отвержения, каких бы то ни было плевков, конфликтов, отказов, «обломов» и смерти в итоге. Но те, кто вешал на все эти вопросы прикрывающие их суть ярлыки — так и не учились справляться с жизнью, застревая в любой, потенциально хоть сколько-то болезненной ситуации.
А есть и другие, кто, учась справляться, шел дальше и чего-то добивался в жизни, не ощущая потом, что «так ничего и не успел»...
Автор: Антон Несвитский
Оригинал и обсуждение: https://t.me/glubina_space/284