Две девочки подружились в первом классе. Дома напротив, переулок в небольшом городке.
Вместе в школу ходили, договорились, что выходят из дома в одно и то же время.
После уроков шли гулять, и было у них любимое место на краю городского сада – так называли местные жители парк.
Хорошо сидеть в полусгнившей беседке и играть. Достанут из портфелей две маленькие куклы, и за игру куклы проживали целую жизнь. Ходили в школу, как их хозяйки, затем ездили по свету. Беседка как мир. В одном углу, например, Франция, в другом углу сказочная неизвестная страна.
Куклы могли заблудиться, тогда, чтобы не погибнуть, сооружали шалаш из еловых веток, а потом все-таки находили дорогу домой.
Куколки ходили друг к другу в гости, и одна из них непременно угощала другую пирожками. Та, другая, не умела стряпать, вот в гости и ходила.
Подросли девочки, и куклы больше не жили в школьных портфелях, а смиренно лежали дома в коробках для игрушек. А девочки по-прежнему приходили в сад, в полусгнившую беседку, и мечтали.
Мечтали о том, как жить будут. И им казалось – что мир – это огромная сокровищница приключений и радостных находок.
Так наговорятся, что забудут, где находятся.
Примерно в шестом классе та девочка, у которой кукла умела печь пирожки, вдруг увлекалась этим нехитрым делом.
Только суть в том, что пирожки у нее получались удивительно вкусными – небольшими, рассыпчатыми. И с повидлом, и с капустой, иногда с яйцом и зеленым луком.
Никто в семье не умел стряпать, и девочка радовала домашних маленьким кулинарным чудом.
И подружка, конечно, приходила на пирожки. В чашках душистый чай, на тарелке рассыпчатые пирожки, которые во рту тают.
Но жизнь, к сожалению, не сокровищница, а иногда самое настоящее испытание.
Уехала подружка с родителями в далекий Ленинград, а вторая девочка по-прежнему радовала домашних пирожками.
Девочки переписывались некоторое время. Приятно писать письма и посылать в конвертах. В клочке бумаге – дружеский теплый привет.
Но все прекратилось, когда школьные годы остались позади. Увлек поток жизни обеих: и учеба, и первый опыт любви, и последующее замужество, и материнство.
И вот зрелые годы – очень зрелые годы. И уже пожилая женщина поехала из Санкт-Петербурга в городок своего детства.
Медленно прошла мимо школы, затем отправилась в сад. Дорожки те же, ничего не изменилось, только деревья стали выше.
А беседки нет – сгнила и свалилась, и на ее месте большая клумба.
Пошла женщина к бывшему своему дому, долго смотрела на милые окошки, за которыми течет чужая жизнь.
И ноги сами понесли к подружке. Позвонила, дверь открыла юная девушка, очень похожая на подружку детства. Спросила: «Вам кого»?
Ответила приезжая, что Настю бы увидеть. Девочка удивилась: «Это вы про бабушку спрашиваете? Только умерла она три года назад».
Женщина заплакала, потому что было очень тяжело.
Девочка пригласила в квартиру и сказала, что мамы дома нет, и предложила чай.
На тарелочке маленькие пирожки – вкусные-вкусные, они тают во рту. И с повидлом, и с капустой, и с луком и яйцом.
Сказала женщина: «Как будто Настенька испекла, подружка моя хорошая». И снова – плакать.
Девушка тихо ответила: «Это бабушка меня научила».
И сидела женщина, смотрела на юное создание – копию подружки Настеньки, и ела пирожки, которые ни с чем не перепутаешь – нет подобных в мире.
Ничто не исчезает. Все живо: и наша любовь, и наша дружба, и наша душа.