Одним из наиболее выдающихся духовных лидеров старообрядчества в России стал протопоп Аввакум. Родился он в 1620 г. в селе Григорове под Нижним Новгородом в семье священника. Как и его отец, он также был рукоположен в священный сан. Уже в молодости Аввакум проявил свой решительный характер, нежелание идти на компромиссы. При этом руководствовался священник представлением о необходимости благочестия и соблюдения православных заповедей, так, например, он выступал против скоморохов и других подобных развлечений.
Это приводило к конфликтам с собственными прихожанами, которым, очевидно, не нравилось активное вмешательство священника в их жизнь. Не останавливался Аввакум и перед обличением грехов самих священников. Не боялся и тех, кто был облечён властью. Известно, что в 1648 г. воевода Василий Шереметев приказал бросить строптивого священника в Волгу.
При этом Аввакума нельзя характеризовать как малообразованного фанатика, который не интересовался философскими аспектами богословия. После очередного конфликта со своими прихожанами он в 1651 г. вынужден был бежать в Москву. Там он заводит дружбу с царским духовником Стефаном Вонифатьевым, который представляет его лично царю Алексею Михайловичу.
Аввакума нельзя было назвать и принципиальным сторонником вообще церковных преобразований. Наоборот, он принадлежал к тем людям, которые выступали за проведение реформ в Церкви, которые должны были привести к установлению единых богослужебных порядков, заставить священнослужителей больше внимания уделять проповеди и просвещению своей паствы. Аввакум принимал участие в так называемой «книжной справе», то есть составлению единого образца для богослужений.
Однако Аввакум разошёлся во мнениях с патриархом Никоном по вопросу о том, какие источники должны послужить образцом для этой реформы. Аввакум и ряд других священников полагали, что ориентироваться следует на древнерусские рукописные тексты. Патриарх же выступал за то, что за образец нужно брать греческие богослужебные книги. При этом в реальности зачастую реформаторы опирались не на оригиналы этих греческих текстов, а на их перепечатки в западноевропейских типографиях. Аввакум полагал, что так поступать нельзя. Ведь в этих изданиях могли быть многочисленные ошибки, опечатки, не исключал протопоп и того, что эти книги специально искажались «латинянами», то есть католиками.
Аввакум не собирался сидеть сложа руки и обратился с челобитной непосредственно к царю. Однако к тому времени отношения между царём и патриархом ещё были весьма близкими. Кроме того, Алексей Михайлович также выступал за то, чтобы ориентироваться на греческие материалы при богослужебной реформе. Аввакум подвергся своему первому заключению, которое продолжалось пока всего лишь 3 дня. Его уговаривали принять новые богослужебные книги, но он отказался идти на компромисс со своей совестью. Патриарх, отличавшийся крутым нравом, выступал за лишение Аввакума сана, однако царь не хотел применять столь решительные меры. Аввакум подвергся ссылке в Тобольск.
Пока Аввакум находился в ссылке, вопрос о правке богослужебных книг перерос в глобальный церковный раскол. Во многом вина за это может быть возложена на патриарха Никона, который не признавал возможности пойти на уступки. Известно, что Никон обращался с вопросами к константинопольскому патриарху Паисию, который писал, что разница в обрядах не может быть сочтена основанием для обвинения в ереси. Главное, чтобы все признавали единые догматическое содержание. И сторонники, и противники реформ придерживались абсолютно единых догматов. Однако это не помешало Никону созвать в 1656 г. церковный собор на котором объявить всех совершающих двуперстное знамение еретиками и предать их анафеме. Именно это решение можно считать настоящим началом раскола, причём против проводимой реформы выступили и многие церковные иерархи.
Аввакум во время этих событий находился в далёкой сибирской ссылке. Он не задержался надолго в Тобольске. В соответствии с новыми царскими указами, был сослан сначала за Лену, а потом и в Забайкалье. Характер Аввакума не изменился, что стало причиной очередного конфликта с властью. На этот раз в облике нерчинского воеводы Афанасия Пашкова. Аввакум был подвергнут наказанию кнутом, отправлен в острог, однако это не сломило протопопа. Вскоре он приобрёл определённую свободу, однако условия жизни в диком краю были такие, что вряд ли положение ссыльного сильно отличалось от состояния заключённого. Семья Аввакума не раз сталкивалась с угрозой голодной смерти. Священник лишился двух сыновей.
Временные перемены к лучшему в судьбе Аввакума были связаны с тем, что его главный враг Патриарх Никон к тому времени окончательно рассорился с царём и находился в опале. В этих условиях Аввакуму было разрешено вернуться в Москву. Скорее всего государственная власть рассчитывала на то, что протопоп теперь может поддержать проводимые реформы и его слова окажутся авторитетными для всех, кто придерживался старых обрядов. Аввакум был поставлен священником на одном из кремлёвских подворий. Условием этого должно было стать отсутствие критики богослужебной реформы.
Однако спокойная жизнь Аввакума длилась недолго. Очень скоро он начинает обращаться к царю с челобитными, в которых не только предлагал низложить патриарха Никона (против этого, скорее всего, не возражал и сам царь), но и призывал отменить все введённые новшества в богослужении, подчёркивал их антиправославный характер.
После того, как царь убедился, что Аввакум не просто враг Никона, но и принципиальный противник церковной реформы, то протопоп вновь был отправлен в ссылку, на этот раз в Мезень. Аввакум и там не прекратил своих проповедей, причём он не ограничивался выступлениями пред местными жителями, но начал обращаться с посланиями к своим сторонникам по всей России. Если до этого Аввакум в большей степени рассчитывал на то, что царь избавится от пагубного влияния патриарха Никона и откажется от всех церковных новшеств, то теперь он считал возможным критически отзываться и о монархе.
Очевидно, что Аввакум обладал немалым авторитетом. Именно этим можно объяснить то, что государство всё-таки активно старалось переубедить его. В 1666 г. для этого он был возвращён в Москву на собор, который собрался для суда над патриархом Никоном. Аввакум остался твёрд в своих убеждениях. Это стало причиной для лишения его духовного сана и церковного проклятия. Однако сам Аввакум в ответ на это объявил анафему правящим архиереям, не признавая тем самым их в качестве представителей истинной Церкви. После годового заключения в монастырских подвалах Аввакума вновь пытались уговорить, для этого привлекая уже патриархов других православных церквей. Очевидно, что мятежный протопоп пользовался большим авторитетом не только в народной среде, но и среди аристократии.
Аввакум и на этот раз остался непоколебим. Очевидно, что и на нём также лежит часть ответственности на то, что церковный раскол оказался настолько тяжёлым для России. Аввакум отказался признавать, что обрядовые изменения не могут считаться поводом для обвинения в ереси – для него верность старым обрядам стала неотъемлемой частью верности самому православию и Богу.
Постепенно ожесточение между всеми участниками конфликта нарастало. В 1667 г. был созван новый Московский собор, который подтвердил обязательность использования новых церковных книг, не допуская в этом вопросе никаких компромиссов. Все сторонники старых обрядов вновь были преданы анафеме. Начались жестокие преследования старообрядцев. Сам Аввакум был наказан кнутом и сослан в Пустозерский острог. Проявлением милости со стороны царя можно считать то, что протопопу не отрезали язык, как некоторым из его сподвижников.
Подобная политика государства привела к тому, что всё большая часть старообрядцев начинала рассматривать царя как своеобразного антихриста. Государство начинало восприниматься как антиправославное, которому не нужно было подчиняться. В некоторых случаях старообрядцы могли решаться на прямой конфликт с государственной властью. Центрами сопротивления реформам стали многие известные монастыри, такие как Соловецкий, Палеостровский. Причём поставить эти монастыри под свой контроль государство смогло только после отправки туда воинских отрядов, на Соловках осада монастыря продолжалась несколько лет.
Религиозный фактор стал неотъемлемой частью практически любых социальных конфликтов и народных движений. Достаточно вспомнить восстание под руководством Степна Разина. Атаман одним из своих лозунгов объявлял восстановление старого обряда в Церкви, что, несомненно, привлекло к нему немало сторонников.
Однако многие старообрядцы полагали, что борьба с царством антихриста не должна проходить с оружием в руках. Главной задачей должно было стать спасение души. Однако для многих проповедников подобный ход мыслей приводил к идее о том, что сохранившие верность истинному православию должны для избегания соблазна как можно быстрее покинуть этот мир. Достаточно распространённым явлением стали так называемые «гари», при которых старообрядцы запирались в монастырях или иных помещениях, устраивая массовые самосожжения. Практиковались также самозакапывание или доведение себя до голодной смерти.
Ещё большее количество людей предпочитало просто пуститься в бега на Дон, в Сибирь, где они могли практически никак не соприкасаться с государственной властью. Очевидно, что таким образом государство лишилось множества налогоплательщиков.
Проблема церковного раскола не закончилась со смертью царя Алексея Михайловича, с необходимостью проведения особой политики в отношении старообрядцев столкнулись его сын Фёдор и дочь царевна Софья. Старообрядцы в большинстве случаев были той стороной, которая подвергалась наказаниям и гонениям. Однако порой и они могли выступать с активными действиями. Так в 1681 г. они устроили погром в двух кремлёвских соборах, при этом они измазали дёгтем царские ризы и гробницы. После этого сторонники старых обрядов пытались распространить в толпе письма, в которых содержались обвинения церковных иерархов и царя во многих грехах.
Большое значение для истории старообрядчества имел церковный собор 1681-1682 гг. в Москве. До этого собора формально старообрядцы могли подвергаться только осуждению со стороны Церкви. Государство могло вмешиваться только в тех случаях, когда сторонники старого обряда выступали с открытыми действиями против властей. Однако сам по себе факт принадлежности к старообрядцам не мог быть основанием для наказаний. Соответственно, множество людей продолжало придерживаться старых обычаев при богослужении.
Благодаря решениям собора создавалась правовая база для того, чтобы раскольников могли подвергать не только церковному, но и государственному суду. Причём предполагалось, что можно применять к еретикам, которыми продолжали считать старообрядцев наиболее жестокие меры вплоть до смертной казни. Воеводы по указания региональных архиереев должны были отправлять служилых людей для того, чтобы захватывать старообрядцев и приводить их на суд. Естественно, что это не могло коснуться всех сторонников старого богослужения, государство таким образом старалось, в первую очередь, наказать тех, кто мог выступить в качестве учителей и проповедников.
Решения этого собора стали основанием для кардинальных перемен и в судьбе протопопа Аввакума. До этого 14 лет он вместе с группой своих сторонников находился в Пустозёрске в заточении в земляном срубе. Однако и в заточении Аввакум не прекращал свою проповедническую деятельность, рассылая по всей России свои проповеди. Очевидно, что и среди стражников было немало сочувствующих Аввакуму и его взглядам людей. Именно в Пустозёрске было написано знаменитое «Житие протопопа Аввакума», которое стало одним из важнейших составляющих старообрядческой идеологии. В житии Аввакум излагал собственную биографию и писал о том, что христианин должен с радостью принять любые страдания, если это страдания за веру. Естественно, что гонители Аввакума в данном случае оказывались не просто его личными врагами или людьми, выполняющими распоряжения государственной власти, но отступниками от Церкви и Бога.
В апреле 1682 г. Аввакум и ещё трое узников были сожжены в деревянном срубе. Не сохранилось официального текста приговора. Если опираться на более поздний летописный текст, то основанием для казни стали не сами по себе взгляды Аввакума, а «великие хулы на царский дом». Вполне возможно, что речь шла о критических замечаниях и карикатурах, которые распространялись среди старообрядцев. В соответствии с легендой, уже в пламени Аввакум сумел сложить двуперстное знамение и обратиться к присутствующим людям с призывом креститься именно таким образом.
Смерть Аввакума не стала концом открытого сопротивления старообрядцев. Они массово стекались в Москву, старались привлечь на свою сторону стрелецкие полки. Во многом именно старообрядческая пропаганда стала причиной стрелецкого бунта в 1682 году. Старообрядцы требовали проведения открытого диспута, на котором надеялись отстоять свои взгляды. Власти пришлось пойти на определённые уступки. Однако провести дискуссию решили в Кремле, а не на площади в присутствии народа, на что рассчитывали старообрядцы. Диспут в итоге оказался безрезультатным, обе стороны зашли слишком далеко для того, чтобы отказаться от своих кардинальных оценок противника.
От богословских аргументов участники очень скоро перешли к оскорблениям и рукоприкладству. Это не помешало старообрядцам однако объявить в Москве о своей победе. Царевне Софье удалось удержать стрельцов от дальнейшей поддержки раскольников, что помогло расправиться с ними. Лидер движения, которого враги прозвали Никита Пустосвят, был обезглавлен.
Именно при Софье в 1685 году был принят специальный свод законов «12 статей», который был направлен именно на борьбу со старообрядчеством. Особенность этого закона состояла в том, что теперь смертная казнь могла назначаться уже сам факт принадлежности к старому обряду. Разрешалось применять пытки при дознании. Сожжению в обязательном порядке должны были подвергаться те, кто призывал людей к самосожжениям. Учителя и проповедники даже в случае раскаяния должны были пожизненно содержаться в заточении в монастырях.
Принятие этих законов привело к ещё более активному бегству старообрядцев из центральных регионов России, как в Сибирь и на Дон, так и за пределы страны, например в Польшу.