История военного инженера 1-го ранга Артура Артуровича Гюннера, начальника 2-го отдела Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления Красной Армии – необычна и трагична. Он был арестован 18 сентября 1941 года по подозрению в измене родине. Судя по всему, непосредственным поводом для его задержания по подозрению в шпионской деятельности, также как и для генералов Вейса, Ширмахера и других, стала его нерусская фамилия.
Им, как правило, давали статью 58-10 УК РСФСР (антисоветская пропаганда и агитация), которая выражалась, по версии следователей, в «пораженчестве» или клевете на действия верховного командования. Например, генерал-майор Александр Вейс был обвинен в «клевете на оборонную политику». Он не признал вину ни на следствии, ни в суде, обоснованно считая, что его «арестовали не за совершение преступлений…, а как лицо немецкого происхождения». О деле А.А. Вейса можно прочесть ЗДЕСЬ:
Артур Гюннер был чехом. Его родители эмигрировали в Россию, российское подданство приняли в 1914 году. Но родился Артур тоже в России - 22 мая 1899 года в г. Санкт-Петербурге, о чем собственноручно написал в автобиографии, приобщенной к личному делу. Там же он указал, что с 1913 по 1919 год был тесно связан с семьей подпольщика-большевика С.Я. Алиллуева, где осенью 1917 года познакомился с И.В. Сталиным[1]. В 1918 году добровольно вступил в Красную армию. Участвовал гражданской войне, был ранен и контужен. Окончил 1-е Петроградские командные курсы, потом Артиллерийскую академию, служил в Управлении военных приборов Артиллерийского управления РККА.
За успешную работу по укреплению обороноспособности Союза ССР А.А. Гюннер был награжден в 36-м орденом "Знак Почета", а в 40-м - орденом Красной Звезды. В период между этими орденами - в октябре 1939 года - побывал в командировке в Германии.
В артиллерийском комитете А.А. Гюннер возглавлял отдел зенитного вооружения. Проходивший службу в этом отделе М.М. Лобанов, впоследствии - генерал-лейтенант-инженер, вспоминал:
«Сразу же после реорганизации секцию, а затем отдел зенитного вооружения возглавил Вячеслав Иванович Фохт. Затем его сменил Петр Борисович Траубе. И в 1938 году моим непосредственным начальником стал Артур Артурович Гюннер. Все они были исключительно знающими артиллеристами и трудолюбивыми людьми. Мы стремились им всячески подражать и многому научились у них. Фохт, Траубе и Гюннер внесли большой вклад в создание зенитной артиллерии малого и среднего калибров, которая в Великой Отечественной войне зарекомендовала себя по всем тактико-техническим и эксплуатационным показателям с самой лучшей стороны»[2].
Между тем, органы госбезопасности интересовали совсем другие вехи биографии А.А. Гюннера. В 1912 году тринадцатилетний Артур зачем-то ездил с отцом на свою историческую родину. А в октябре 1939 года вообще побывал в фашистском логове вместе с арестованными руководителями Главного артиллерийского управления Красной Армии - заместителем начальника ГАУ генерал-майором Г.К. Савченко (арестован 19 июня 1941 г.), временно исполняющим должность председателя артиллерийского комитета ГАУ полковником И.И. Засосовым и начальником 3-го отдела военинженером I ранга И.А. Герасименко. Были также арестованы – заместитель начальника ГАУ генерал-майор технических войск М.М. Каюков, начальник управления бригвоенинженер С.О. Склизков, и еще ряд военных инженеров.
Все они обвинялись в измене родине - в том, что дезинформировали Советское правительство о состоянии вооружения германской армии[3]. Гюннер – не дезинформировал. Но он ведь был в Берлине. И не только там, - еще в Кенигсберге, Дюссельдорфе, Штеттине и Эссене. К тому же, в Берлине, как установило следствие, Гюннер занимал в гостинице отдельный номер, а, значит, мог, по версии следователей, общаться с представителями германской разведки.
По этим формальным основаниям военинженеру с нерусской фамилией было предъявлено надуманное обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 58-1б УК РСФСР, а именно в том, что А.А. Гюннер являлся агентом одной из иностранных разведок и проводил активную шпионскую работу. В чем именно это выражалось - не указывалось. Никаких иных доказательств, изобличающих военного инженера в измене родине, не имелось. По этой причине через годы тюремного заточения, причем без суда и следствия, новые следователи обратились к «безотказной» статье 58-10, предусматривавшей ответственность за проведение антисоветской агитации.
19 сентября 1950 года – ровно через 9 лет после ареста! – А.А. Гюннеру наконец-то было предъявлено именно такое обвинение. «Преступление» выражалось в том, что он во время войны среди сокамерников (то есть, уже после ареста!) высказывал пораженческие взгляды и возводил клевету на советскую действительность. В итоге А.А. Гюннер был осужден в конце 1950 года во внесудебном порядке на 15 лет лишения свободы. А в январе 1954 года его полностью реабилитировали.
А.А. Гюннер умер в 1971 году.
[1] Надзорное производство ГВП по делу А.А. Гюннера.
[2] Лобанов М.М. Мы — военные инженеры. М., Воениздат, 1977.
[3]28 октября 1941 года были расстреляны на основании предписания Л.П. Берии - генералы Савченко Георгий Косьмич, Каюков Матвей Максимович, военинженеры I ранга Герасименко Иван Абрамович, Липин Василий Всеволодович.