По просьбе ведущего этого канала, бывшего техника самолета, потом корреспондента, главного редактора, а ныне военного пенсионера - делюсь некоторыми своими случаями из службы в авиации. Не для хвастовства или славы. Думаю, что что для читателей канала это может быть не только интересным, но, возможно, также полезным для нынешних авиаторов. Чтобы они не только ясно представляли описываемые мной случаи, но и не допускали подобного в своей деятельности.
Вот так появилась статья о чуть не закончившегося трагедией моего полета для набора потолка самолета Су-9 с неподключенной системой питания летчика кислородом. И тут же появился первый комментарий, который написал человек, скрывающий свое имя под весьма красноречивым ником «Yral511», что мной вначале прочиталось как «Враль 511». Наверное это и не случайно…
Не знаю профессии этого человека, но уверен, что он точно не летчик, да и не представитель инженерно-технической службы. Это чувствуется в его пренебрежительном отношении к летчикам. Видимо, это очень далекий от авиации дилетант, неуч. Он с видом мудрого специалиста рассуждает, что если бы тот полет закончился катастрофой и самолет со мной рухнул бы даже, случайно, вдалеке от населенных пунктов, то всё равно было бы сообщено, что я старался увести самолет от населенного пункта и мирных граждан и меня бы даже наградили, посмертно. Меня он также обвиняет в халатном отношении в подготовке к полету, мол, я подверг опасности не только себя, вверенную мне технику, а также людей и всякую там инфраструктуру, находящуюся на земле. А с учетом моего «успешного» скрытия этого ЧП, меня за него «даже в угол не поставили»… Вот такой это конкретный «залет».
Уж очень невнимательно он читал статью, иначе понял бы, что этот участок моего полета пролегал над весьма большим по размеру Онежским озером, площадью без малого 10 тысяч квадратных километров, где, естественно, нет ни людей, ни какой-то всякой инфраструктуры. И не понял он, что сокрытие тогда мной правды было совсем не в страхе «постановки в угол», а в опасении списания с летной работы по здоровью…
Вопрос о причине сокрытия этой информации мне в декабре 1977 года задал и председатель ВЛК 28 ЛАМ (лаборатории авиационной медицины) Ленинградской армии ПВО, очень уважаемый всеми летчиками пожилой полковник Цехмейструк, когда я ему обо всем этом поведал. Я тогда объяснил прогнозируемое развитие событий после моего признания.
1. Начальник медицинской службы полка майор Михайлов немедленно направляет меня в 28-ю ЛАМ, где при тщательном обследовании однозначно выявляют отклонения в каких-то систулах или других параметрах характеризующих работу сердца, мозга. Иначе же и быть не может после пребывания в условиях кислородного голодания и потери сознания.
2. По результатам обследования 28 ЛАМ быстренько направляет меня в Москву, в ЦНИАГ (научно-исследовательский авиационный госпиталь), где отклонения подтверждаются и меня списывают, отстраняют от летной работы, как правило, на год.
Как нас учили ещё в училище на лекциях по авиационной медицине, считается, что через год организм восстановится и летчику можно проситься на перекомиссию. Но её, опять же, надо будет пройти вначале в ЛАМ, а потом и в ЦНИАГ.
А дальше я разъяснял полковнику Цехмейструку понимаемую мной психику врачей (в ЛАМ и ЦНИАГ), даже если никаких отклонений они и не выявят. Вот, мол, допущу его к полетам, а вдруг из какого-то полета летчик не вернется. Может же такое случиться? Вполне. И сам тогда буду совестью мучиться, что до конца не дообследовал, не выявил отклонений, да ещё и при расследовании катастрофы следователи военной прокуратуры вопросы будут задавать…
И, как я и тогда уже твердо знал, что как показывает практика - в жизни летчика, чтобы после списания на землю на год, всё же вернуться к летной работе, однозначно требуется сильная поддержка из высоких кабинетов или медицины, или командования. А у меня такой поддержки нигде не было. Вот поэтому я всё вначале и скрыл. А организм мой со временем восстановился, и я уже через несколько месяцев успешно прошел очередную ВЛК, да потом ещё так же успешно пролетал следующие 19 лет. Раве это плохо? Страна не потеряла летчика. И - полковник Цехмейструк со мной согласился.
В училище нам как-то довели информацию, что в США подготовка летчика оценивается в стоимость золота весом равным весу летчика. В экономическом смысле и у нас показатели были сопоставимые. (По окончании училища, мой вес был равен 70 кг).
Меня учили при общении с людьми всегда мысленно ставить себя на место человека, с которым имеешь дело. В интернете я уже высказывал свое возмущение тем, что кто-то из больших руководителей решил «поощрить» начальника авиации 15-й дивизии ПВО полковника Ефремова В.П. тем, что его не наказали. Потому, что он формально же был начальником виновника того происшествия - техника самолета.
А ведь Виталий Петрович Ефремов, на мой взгляд, совершил настоящий подвиг и был достоин государственной награды. Он, при остановке в полете двигателя на МиГ-23 и безуспешных попыток его запуска, не выполнил команду руководителя полетов на катапультирование, сказал в ответ, что будет сажать самолет, и выполнил благополучную посадку, чем спас дорогостоящий сверхзвуковой истребитель и, весьма вероятно, что предотвратил трагические последствия падения пустого самолета на чьи-то головы или объекты инфраструктуры. Так вот, я предлагал, хотя бы мысленно, посадить этого большого руководителя в тот МиГ-23 с неработающим двигателем, чтобы он как говорят, примерил на себя шкуру летчика.
Интересно, а как повел бы себя и этот «Враль 511» в моей шкуре, после неуправляемого падения на одиннадцать с половиной километров в неуправляемом самолете в бессознательном состоянии? Полез бы он опять сразу после этого в самолет для выполнения подобного, а точнее, ещё даже более сложного полета? Что-то сомневаюсь.
Мне же очень хочется узнать мнения по этому поводу не безымянного дилетанта, а истинных профессионалов - и летчиков, и специалистов ИАС по этому поводу.
Автор: А.Г.Яворский, военный летчик 1-го класса, полковник в отставке.
