Далекие времена рыцарства и крестовых походов. Вассалов, королей и прекрасных дам.
Сильный, смелый, без тени сомнения, воин в грязных от пота и крови доспехах сопровождает повозку. Он устал. Он измучен войной, битвами и даже победами, которые одерживало его войско. И он-сын того, тело которого везли в повозке.
Нет, не было скорби на лицах. Не было слез и горьких завываний. Война давно отучила горевать по погибшим. Долг, честь, обязанности: все. Некогда чувственное сердце закрылось от боли утрат и бесчисленных ран физического тела. Усталость.
Они неспешно двигались в сторону своего замка. Небольшой отряд, состоящий из местных. Все остальные давно разъехались по своим родным домам. Домам, где их ждали жены, дети. Матери. Домам, спокойствие и безопасность которых они должны были сохранять. Домам, где тепло и смех.
В замке процессию ждали. Вышла встречать женщина средних лет, статная, гордая. Прекрасная даже в своем возрасте. Мать воинов. Жена погибшего главы семейства.
Она спокойна. Холодна. Она не может на людях показать свою уязвленность, свою слабость. Хотя душа рвется на части и сердце обливается горючими слезами. Но внешне - ледяное спокойствие.
Обняла сына, этого могучего воина. Окинула взглядом тело покойного супруга. Ушла давать распоряжения.
Девочка лет десяти стала с любопытством рассматривать всех прибывших. Она неотрывно уставилась на мужчину с длинными волосами и в блестящих, хоть и местами грязных, доспехах. Она знала, что это ее отец. Но никогда не видела его. Ведь когда она появилась на этот свет, отец уже уехал на войну. Бабушка, мать отца, часто и много рассказывала, какой он бесстрашный, умный, справедливый. Как он ловко управляется с оружием и быстро скачет на лошади. Какое множество книг он прочел, которые и она тайком от бабушки тоже перечитала. И да, она восхищалась отцом!
Вот и сейчас смотрела на него с любопытством и обожанием.
Мужчина не мог не поймать этот живой и любопытный взгляд на себе. Он знал, что у него дочь. Он представлял ее по описанием из посланий от матери. Но никак не ожидал, что дочь будет копией его жены: голубые глаза, медового цвета волосы, белая нежная кожа и очень любознательный взгляд…
Жена…его обдало ледяной волной. Что-то скрипучее и жесткое полоснуло по сердцу.
Он любил ее. Нежно. Всепоглощающе.
Не мог насмотреться. Надышаться.
Он мог часами держать её в своих объятиях, вдыхать ее запах, ласкать волосы…
Он слушал ее голос и не понимал, что она говорит, потому что тонул в звуках и ощущениях.
Носил на руках, кружил в танце…
И целовал…целовал…
Это была маленькая хрупкая девушка. Нежная, словно лепестки розы. Тонкая. Изящная. Златовласая. Живой ум и природная любознательность толкали постоянно на поиски нового, на изучение, опыты. Она любила читать. Как и он. Они могли часами болтать обо всем.
А потом вдруг заняться любовью…
И снова вернуться к беседе…
Не было границ. Не существовал мир вокруг…Только он и она.
Пока не случилась война. И долг. И обязанности.
Она не плакала, когда провожала его. Взяла слово, что он обязательно вернется. А она обязательно дождется. Но не сдержала его.
Жена умерла при родах.
Она предала его.
Она покинула его.
Она не сдержала слова. Не дождалась.
Известие о рождении дочери омрачило разум и закрыло сердце. Нет, не потому что он хотел сына. А потому, что даруя жизнь этой девочке, его любимая покинула этот мир, забрав с собой и способность любить.
Известие о кончине супруги никак не отразилось на его лице – ни один мускул не дрогнул. Сдержанность и внешняя холодность – это наследство досталось от матери. А сердце как будто лопнуло. Разорвалось на куски. И невосполнимая тоска застыла во взгляде.
Сердце умерло. Его погребли под большой толстой гранитной плитой из равнодушия и отчужденности. Смысл жить был утрачен.
Однако, он дал слово вернуться. Честь. Достоинство. И обязанность сдержать слово-вернуться живым домой. И он выжил. Выжил в нечеловеческих условиях израненного тела. И закрывшегося от мира сердца.
И вот сейчас он смотрел на девочку десяти лет, на ее золотистые волосы, тонкий стан, белую нежную кожу. Воспоминания о счастливом времени, проведенном с его возлюбленной, колюче полоснули где-то внутри в попытке разрубить гранитную могилу его сердца. Но нет.
Страх пережить заново боль потери, эти душевные муки, сжигающие изнутри, накрепко закрыли вход чувствам. Любопытство - да, обязанность быть отцом – пожалуй. Рациональность, порой, жесткость. Возможно, доброта и забота.
Любовь…
Глубоко. Там, где никто не догадается. Где и сам от себя спрятал.
Где-то на дне погребенного под гранитной плитой отчужденности сердца…