Хавьер Милей, которого в Аргентине зовут El Loco (т.е., "сумасшедший"), стал президентом страны чуть более месяца назад. Однако за этот короткий срок уже успел довести страну до ручки. Подробнее о курсе Милея я писал здесь. Первым решением нового, с позволения сказать, президента, стала девальвация курса национальной валюты более чем в два раза. Если до прихода Милея за один доллар давали 366 аргентинских песо, то сейчас - уже 819 (+123%). Помимо этого произошло масштабное сокращение государственных расходов. Например, были урезаны транспортные и энергетические субсидии, что по итогам 2023 года привело к уровню инфляции в 211%.
Сокращение государственных расходов также затронуло и выделение финансовых ресурсов регионам Аргентины, которые попросту остались без денег. На этом фоне региональные власти вынуждены придумывать новые решения. Так, губернатор провинции Ла-Риоха объявил, что на контролируемой им территории будет выпущена местная валюта. Всего предполагается "напечатать" денег на общую сумму в 15 млрд песо (примерно 18,5 млн долларов). Сумма не самая большая, но необходимо понимать, что это первый "транш" и первая провинция, за которой с высокой долей вероятности за неимением иного выхода последуют и другие.
Рабочее название новой валюты - BOCADE. Предполагается, что она будет иметь форму цифрового актива и ей будет выплачиваться до 30% зарплат госслужащих и, надо полагать, бюджетников. Впрочем, данную меру новой назвать нельзя. Опыт создания квазивалют отдельными регионами и даже частными лицами является богатым. Самый известный пример - "гезеллевские" деньги, практическое применение которых имело место в Австрии в первой половине 1930-х годов.
На самом деле ничего сложного здесь нет. Главной задачей квазивалют является выполнение функции обмена (но не накопления, в отличие от классических денег). С их помощью можно достаточно быстро оживить экономику территории, ускорив оборот товаров и услуг. Например, они могут использоваться для оплаты транспорта, уплаты местных налогов, покупки некоторых товаров. В общем, всего того, что производится непосредственно на территории. Национальная же валюта начинает выполнять функцию торговли с другими регионами страны как иностранная валюта - функцию межгосударственной торговли.
Будет, конечно, интересно понаблюдать за подобным опытом, однако непосредственно для Аргентины ничего хорошего в этом, разумеется, нет. Страна идет вразнос, экономические связи распадаются, государство разрушается. Появление местных валют также необходимо рассматривать и в политическом контексте, поскольку регионы некогда единой страны начинают получать суверенитет, который теряет центр.
Насколько я понимаю, особых сепаратистских настроений в Аргентине нет. Однако когда государство перестает выполнять свои функции, то его регионы даже сами того не хотя вынуждены выстраивать и проводить самостоятельную политику. Сугубо от безысходности. Этот процесс мы видим сейчас в Аргентине.
На этом фоне поразительной является реакция самого Хавьера Милея. В эти дни он тусуется на Давосском форуме глобалистов, где прокомментировал появление квазивалюты BOCADE следующим образом:
Правительство страны не будет помогать региону в случае провала инициативы
Это, подчеркну, реакция президента страны. Что значит "не будет помогать?". Центральная власть не должна допускать самого появления местных валют, что несет существенные риски функционирования всей финансовой системы страны. Милей может, конечно, не помогать провинции Ла-Риоха и не выделять ей финансовых ресурсов, но пресекать подобные проекты он обязан. Впрочем, президентскую власть Милей, судя по всему, воспринимает иначе. Он не раз подчеркивал, что государство является абсолютным злом. Видимо, свои идеи "сумасшедший" президент решил воплотить в жизнь и делает все для того, чтобы аргентинского государства не стало.