Этот текст я записала со слов мужа и отредактировала, хочу обсудить его в этом блоге.
«Год назад умер мой папа, и мы с женой разбирали вещи родителей в Подмосковном доме. Не помню, сколько раз я ездил с полной машиной хлама до мусорки и обратно. Через несколько дней войны с ненужными вещами мы так устали, что готовы были сдаться. Это было то, что называют «самая темная ночь перед рассветом».
Потом в доме появился пятачок пустого пространства, оно ширилось, как бы приглашая за собой незанятые полки стеллажа, ровные поверхности без визуального шума, чистоту, тишину, отсутствие пыли.
После я долго думал о том, что хочу оставить после себя. Добротный антикварный шкаф, что достался в наследство от деда. Фотографии — в электронном архиве. Какие-то вещи. Много воспоминаний.
Но не так, как получилось тогда, год назад. Не так, чтобы вещи стали врагами: либо они тебя, либо ты их. Либо дом будет принадлежать сковородкам без ручки и рассыпающейся от времени шубе, либо будет по-настоящему твоим.
Год назад я выиграл эту войну. Она унесла много моих нервных клеток пленными и ранеными: я бесконечно вел диалоги с родителями в моей голове. Они ругали, возражали, взывали к хозяйственности, напоминали про уважение к ушедшим, про вещи, которые как бы остаются, чтобы помочь нам помнить. Я возражал, что помню близких и так, посредничество лейки с дырой на дне мне для этого не нужно.
Я знаю, что это не только моя война. Я вспомнил об этом, когда сделал снимок: балкон, бастионы вещей, все хлам, все уйдет со временем на помойку.
Эта война ведется в тысячах домов, в миллионах умов. Старшее поколение бережет лоскутки и посуду. Младшее стремится отвоевать пространство для жизни. Ведь воспоминания не занимают место, они — электрические импульсы в мозге. А дом нужен, чтобы в нем жить, ходить, дышать.
Да?»